Быть сингулярными!

admin 2018, Статьи из газеты №22 (2018)

26 апреля в Политехническом университете С.-Петербурга прошел XI съезд Российского союза ректоров (РСР) «Университеты в эпоху больших вызовов», куда съехались 600 ректоров и президентов российских ВУЗов, чтобы решать, как жить в условиях бурных технологических и социальных сингулярностей. У математиков сингулярность — термин, определяющий все более ускоряющиеся и непредсказуемые изменения, к примеру, если исходить из закона Мура (каждые 24 месяца количество транзисторов в микросхемах удваивается), то с 1992-го по 2012 г. скорость компьютеров увеличилась в 8 тыс. раз, а скорость расчетов — в 400 тыс.!

И вывод по итогам Съезда основной таков: многое, что подразумевает как бы желаемое новое — это хорошо забытое и исправно работавшее старое,  о чем конкретно и по существу. Проблема первая — колоссальный разрыв между наукой и бизнесом (промышленностью), ибо, во-первых, бизнес сам не может сформулировать свою потребность, для чего нужно выявлять его «болевые точки», и под них выстраивать программу исследований и разработок. А во-вторых, даже если кое-что и наработано и есть результаты фундаментальных исследований, то что дальше? Ученым идти и предлагать что-то компаниям? Но это не их удел, и компаниям, бизнесу нужны не исследования, а решения «под ключ». Ждет от ученых «упакованной» технологии, а те готовы поделиться открытием, в лучшем случае оформленным как патент, и потому просто приобретают (покупают) технологии уже наработанные, западные. Где мощные исследовательские группы работают прямо в индустрии (IBM, «Майкрософт», «Гугл») и понимают конкретные надобности компаний, а Россия при нынешней стремительной смене технологий оказалась в технической изоляции, хотя санкции и заставили получше «мозги включать свои». И, чтобы разрыв ликвидировать, нужно работать по принципу, как работают, например, в МГТУ им. Н. Баумана и С.-Петербургском политехническом, где инженерные центры встроены в технологические циклы предприятий-партнеров и ежегодно производят инновационной продукции на миллиарды рублей

Второе, во что все упирается — это финансирование и инвестиции, ибо даже страшно сказать, что бюджет всего российского высшего образования — полтора бюджета одного частного Гарвардского университета. Научная школа (хоть ВУЗа, хоть академического НИИ), которую признают международные эксперты, должна не перебиваться с гранта на грант, а получать финансирование на 5 — 10 лет, и потому в фундаментальные исследования, в университеты, которые ими занимаются, нужно возвращать госинвестиции. Ранее были федеральные целевые программы интеграции университетской и академической науки — их нужно возрождать в обновленном виде, с привлечением крупного бизнеса и снятием межведомственных барьеров. Ибо, к примеру, среди национальных исследовательских университетов нет ни одного аграрного вуза – ибо они относятся не к Минобрнауки, а к Минсельхозу, и технологические инновации внедряют менее 20% российских предприятий, а в Европе их доля — 50%.

Далее, реформирование, когда аспирантуру из «науки» перевели в «образование» и она стала продолжением бакалавриата-магистратуры — это крупнейшая ошибка. Из научной купели, в которой закалялись кадры, выполнявшие сложные самостоятельные исследования, она превратилась в третью ступень образования, и это раньше аспирант минимум 2 года из трех работал непосредственно над своей научной темой, а сейчас «сидит за партой» — и надо «вернуть аспирантуру в прежнее научное русло». Кроме того, прошли те времена, когда на 90 р. в месяц можно было жить и кормить семью, а нынешняя стипендия аспиранта — 2,5 тыс.р., гранты добыть удается далеко не всем, и потому остается только идти где-то подрабатывать, занимаясь наукой только в свободное от зарабатывания денег время. Потому-то сейчас только 14% аспирантов и выходят на защиту своевременно, за последние годы число защит сократилось более чем вдвое, почему и нужно повысить базовую стипендию до уровня хотя бы прожиточного минимума, исходя из важности подготовки кадров высшей научной квалификации. Диссертация — это вклад в науку.

А что касается публикаций — они часть научной работы. И, да, замахнуться сразу на крупный международный журнал не каждому по силам, да и ждать публикации в нем можно годами, и потому нужна национальная программа возрождения научных журналов.  Публикационную активность наших ученых нужно поощрять и подтягивать российские академические, вузовские журналы до мирового уровня. Сейчас финансирование ничтожно, а чтобы мировое сообщество читало эти журналы, должна быть и обязательная англоязычная версия — без публикаций не попадешь в глобальные университетские рейтинги.

И обязательно нужно сближение образовательных ступеней, создание учебных кластеров «школа — колледж — вуз», чтобы подготовка кадров шла со школьной скамьи, и одаренный школьник мог творить рядом и наравне со студентом и аспирантом. Как работают, например, в региональном ресурсном центре по работе с одаренной молодежью — сочинском «Сириусе», но для этого нужна подготовка педагогов для отдаленных сельских школ, опека талантливой молодежи, включая проведение проектных конкурсов и олимпиад, создание форматов для ранней профориентации, и т.д. Кроме того, даже если ядро ведущих ВУЗов с опорой в субъектах Федерации на сеть опорных университетов, призванных сгладить дисбаланс в развитии регионов — и есть, не хватает интеллектуальных и материальных ресурсов, творческого потенциала. Раньше у каждого ведущего университета были подшефные учебные заведения в регионах, так почему бы нынешним вузам-лидерам не возглавить профильные научно-образовательные консорциумы?  Такой подход позволит не только поднять уровень региональных ВУЗов, но и построить индивидуальные траектории для их выпускников, которые смогут самореализоваться там, где получили диплом, ибо сейчас все происходит с точностью до наоборот. И, да, в России 500 ВУЗов, и они рассредоточены по регионам, но из этой полутысячи только 25 действительно сильных, почему научная молодежь и «оттекает» из регионов — без крупных, амбициозных проектов ее в регионах удержать невозможно. Толковые ребята из глубинки, поступившие в столичную магистратуру, домой, как правило, не возвращаются, что развитию регионов не способствует.

И, последнее. Хотя в 2016г. и была принята Стратегия научно-технологического развития до 2035 г., в которой сформулированы приоритеты: от энергетики и роботизации до персонализированной медицины и экологичного агрохозяйства, но, как бы резюмируя все проблемы, есть сразу несколько направлений, в которых лидерство российской науки не трансформировалось в коммерческие результаты.  Так Россия (ядерная и ускорительная держава) не присутствует на мировом рынке ядерной лучевой медицины, последние ускорители были сделаны в 1990-х. Та же судьба может постигнуть рынок информации, полученной благодаря дистанционному зондированию Земли, если не поставить и не реализовать задачу по созданию единой динамической электронной карты страны. Ни один аграрный вуз не входит не то, что в первую сотню — вообще в рейтинги.  И только -только был принят Федеральный закон «Об инновационном научно-технологическом развитии образовательных и научных организаций», позволяющий университетам создавать инновационные научно-технологические центры на территориях регионов на приоритетных направлениях развития. Его уже окрестили законом «о технологических долинах».

Короче, работы, чтобы «быть сингулярными!» — а это суперзадача — непочатый край, и надо, обозначив проблемы, над их устранением работать и работать. Инвестировать и инвестировать. Государству этим заниматься и заниматься, а Президенту, чтобы быть сингулярным — а он к этому стремится — контролировать и контролировать!

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!