Сирия: война по доверенности

admin 2018, Статьи из газеты №15 (2018)

Эксперт Иван Пупышев о газовой подоплеке событий в Сирии

Иван Пупышев, магистрант экономического факультета СПбГУ:

На прошлой неделе президент США Дональд Трамп при поддержке Франции и Великобритании устроил Сирии очередной огненный дождь, а казначейство работает над свежими санкциями против России — ближневосточный конфликт все чаще попадает в заголовки новостей и вот-вот разгорится с новой силой. Поэтому самое время вспомнить, особенно для тех, кто включился позднее, что же стало его причиной и каковы перспективы.

В центральной части Персидского залива находится крупнейшее в мире хранилище газа с двойным названием — Северное/Южный Парс, которое делят между собой Катар и Иран соответственно. Катар  небольшая страна с огромными амбициями, самым высоким ВВП на душу населения и третьими в мире запасами газа. Впрочем, газ — в общем-то единственное, что они продают (больше половины всего экспорта) и желают получать больше. В свою очередь, с начала 2000-х США разрабатывает производство сланцевого газа, тем самым в ближайшее время янки выйдут на самообеспечение или более того — экспансию. Звучит правдоподобно, с учетом того, что за период 2006-2016 годы они уменьшили импорт газа почти на 90%. Вряд ли для Катара рынок США был особенным, ведь существенная часть их газового экспорта уходит в Южную Корею и Японию (ежегодно около 40% от всего сбыта), но свои миллионы Новый Свет в катарский бюджет приносил. А с учетом предприимчивости руководства в штатах, вопрос их выхода на мировые рынки газа и дестабилизации цен не такой уж и открытый.

В 2007 году на встрече экспортеров газа в Дохе Россия предложила создание «газового ОПЕК», но Катар был против, подтвердив свои намерения агрессивно расширять сбыт и стать крупнейшим в мире экспортером газа. С этой целью он стал налаживать контакты с европейскими потребителями, которые стремились диверсифицировать поставки и нивелировать зависимость от российского газа, импорт которого в Европе сейчас составляет почти 40%. Для этого был создан проект газопровода из Катара, через Саудовскую Аравию и Сирию, в Турцию, где он соединился бы с еще одной из строящихся газовых магистралей. В 2009 году президент Сирии Башар Асад отказался от этого предложения, сославшись на необходимость сохранения экономических интересов своего партнера — России. Вскоре появилась и другая причина —  существование аналогичного проекта от дружественного Ирана. И какое совпадение, что через два года в Сирии начались оппозиционные движения, впоследствии официально обеспечиваемые Катаром.

Пожалуй, необходимо упомянуть еще один, более архаичный фактор – участие Ирана. В течение всей новейшей истории Ближнего Востока, Саудовская Аравия и Иран были локальными аналогами США и СССР – две мощнейшие державы региона, которые ведут противостояние за власть и контроль над ресурсами через «дочерние» государства. И, если Саудовская Аравия уже давно – преданный союзник США, то с Ираном так не получилось – несмотря на попытки установки контроля, революция в 1978 г. нарушила все планы. И с тех пор Иран – чуть ли не самый заклятый враг США на международной арене. Это можно понять — Иран является 4-ым по нефтяным и 2-ым по газовым ресурсам в мире, а также располагает ядерной программой. В свою очередь, Штаты не раз использовали жесткие методы в попытках регулирования территории, поэтому там есть на что обижаться. Интересно, что операция против Ирана с «использованием Сирии» была на ранних этапах еще в 2007 г. – при президентстве Джорджа Буша.

Не будет лишним упомянуть культурологическую борьбу исламских течений суннитов и шиитов: сунниты составляют почти 90% всего мусульманского мира, а шииты делят оставшиеся проценты с несколькими другими конфессиями. И неудивительно, что, союзные Иран и сторонники Башара Асада – последователи одного направления и, по большей части, единственные шиитские образования на Ближнем Востоке. Таким образом, противостояние Саудовской Аравии и Ирана носит и некий исторический оттенок, как спор религиозных течений. На геополитической карте имеется также множество террористических группировок, однако, их мотивы еще более скрытны и носят переменный характер, меняющийся в зависимости от развития ситуации или нужд инвестора. Катар, например, так увлекся с поддержанием оппозиции, что летом 2017 г. был обвинен странами залива в финансировании терроризма и последующим наложением санкций.

Таким образом, мы имеем блок «Катар – Саудовская Аравия – США», первый участник которого преследует интересы создания канала сбыта газа на европейский рынок, второй не может допустить усиления влияния Ирана, а третий выполняет обязательства перед партнерами и заодно надеется укрепить позиции на «любимом» Ближнем Востоке. В другой части ринга — блок «Сирия – Иран – Россия», первый из которых надеется сохранить власть, второй – выйти на Европейский рынок, а третий – не дать другим участникам пошатнуть собственное положения в газовой отрасли. За всеми ними стоят и множество других политических единиц, с целями, вытекающими из основных – прекращение потока беженцев из Сирии, противостояние региональным врагам или получение выгоды от транзита газа. Плюс ко всему, страны могут отрабатывать военно-промышленный комплекс — у США, например, в Катаре военная база – или не дать его ослабить – у России в Сирии единственный на Ближнем Востоке стратегический объект, более того, с выходом к морю.

Иван Пупышев, СПбГУ
17 апреля 2018
https://www.dp.ru

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!