Ленинград от блокады до Победы

admin Статьи из газеты №4 (2016) 0 Comments

27 января 1944г., День снятия блокады Ленинграда многими воспринимается сейчас как какая-то большая Ленинградская Победа. С салютами на Марсовом поле, криками «ура», песнями и танцами по всему городу, и далее просто уже как бы с перманентным переходом к празднованию всего этого 9 мая. Только вот все это абсолютно не так и после радостного, праздничного 27-ого пошли, потянулись ставшие уже столь привычными суровые тяжкие будни, когда до далекого 9 мая оставалось целых 466 дня, и везде еще вовсю шла, гремела и продолжалась война. И единственное только, что действительно удалось сделать — это на пару сотен километров отодвинуть границу боев и дать оставшимся в городе ленинградцам их состоявшуюся, наконец, реальность Возвращения к мирной, пусть пока еще и трудной, тяжелой жизни. Что делать они стали и очень многое и сделали, но о чем мало кто сегодня уже вспоминает, однако, поскольку доблестные ленинградцы своими делами и подвигами, свершенными в городе Ленина уже и после блокады, гордиться вправе также, давайте, все-таки, это сделаем и их как героев вспомним.

И начнем, наверное, с того, что гордиться своими волей и стойкостью мужественные ленинградцы смогли уже значительно раньше, когда сразу после невероятно трагически пережитой лютой зимы 41-ого 15 апреля 1942г. по городу пошел, сразу по пяти маршрутам зазвенел, ставший символом этого Возвращения Ленинградский трамвай. Даря людям большую радость и веру, что Жизнь продолжается и победа, снятие этой чертовой блокады все равно к ним придут! И вот 27 января эта славная Победа пришла, и мирную Жизнь в городе, от которой оставшиеся в нем жители совсем отвыкли, надо было действительно как-то восстанавливать, поднимать и выстраивать. И началось все это с заурядно малого, когда введенный в городе еще 29 июня 1941г. комендантский час 5 февраля был сокращен. И отменен полностью только когда с бывшей северной части блокадного кольца 15 июля были отброшены финские войска.

Однако даже за это время город с жителями, которых все его великие испытания за годы блокады научили воспринимать как собственные — стал все более зримо обретать вид мирного, не военного. Вот было в городе 98 баррикад — 13 февраля приняли решение об их разборке и все убрали. Было 1842 орудийные и пулеметные точки, причем даже в зданиях Кировского театра и Кунсткамеры — скоро убрали также. Приспособили 798 зданий, прежде всего, школы, дома пионеров и институты для нужд военных и госпиталей, но пришла пора, когда линия фронта отодвинулась, части воинские Ленинград покидали, и к мирной, обычной жизни вернули и все эти здания. Что до уборки улиц, то убирали их службы МПВО и соответствующие тресты, а дворы — сами жители, но для всего этого объявлялись массовые субботники, а 30 мая было даже принято специальное Постановление об участии населения в работах по восстановлению городского хозяйства. По 10 часов в месяц это должны были делать занятые на производстве рабочие, по 30 — служащие, по 60 — неработающие, и так только за 1944г. все вместе ленинградцы отработали 27 млн. человеко-часов, и делать это продолжали до самого конца войны. И вот как в своем выступлении на пленуме горкома партии 11 апреля 1944 г., где присутствовали руководители районов и крупнейших предприятий, А. Жданов назвал отличительные черты этого ленинградского стиля жизни и работы: «Организованность, маневренность, оперативность, полное использование местных ресурсов, максимальное развертывание инициативы и хозяйственная расторопность».

А что же до жизни чисто бытовой, то Ленинград после снятия блокады перешел со своей, специфически ленинградской системы снабжения уже на общесоюзную, в связи с чем появилась и дифференциация между различными категориями обладателей карточек, и дополнительные талоны, и к концу войны в городе уже вообще действовало много самых разных видов документов на получение продовольствия. Кроме того, началась свободная продажа отдельных видов продуктов, и с 1 марта вышло Постановление о разрешении свободной продажи по повышенным ценам винно-водочных изделий в 62 предприятиях общественного питания. Но в строго ограниченном количестве: покупатель мог приобрести сто граммов водки и пол-литра пива — не больше. На улицы, поскольку опасности артобстрелов больше не было, стали выносить уже и публичные мероприятия, и, скажем, 23 февраля, на площади Островского состоялся парад пионеров в честь Дня Красной Армии, и, кроме того, на площадях проходили массовые митинги, которые сопровождали, например, приход в начале марта в Ленинград партизанских частей.

Но все это на масштабах как бы чисто ленинградских, а ведь Ленинград — это Ленинград, город государственный, и потому были и вопросы, решать которые можно было только в Москве и по согласованию со Сталиным. В том числе и, поскольку война еще вовсю шла, и было совершенно неизвестно, когда она вообще кончится, вопрос, как помогать Ленинграду государственно? Прямо сейчас, или попозднее, ближе уже к явному концу войны? Решили прямо сейчас и после соответствующей, совместно с Госпланом СССР, подготовки, 29 марта вышло Постановление Государственного комитета обороны (ГКО) из 80 пунктов на 21 листе и приложений на 87 листах. В котором учтено было и мнение

А. Жданова, что «Ленинград должен возродить былую силу крупного военного центра», и военная промышленность стала снабжаться и финансироваться лучше всего.

И все это заставляло решать вопрос и о возвращении в город его, бывших в эвакуации учреждений вместе с работающими там сотрудниками, и по Постановлению разрешение на их въезд в город по представлению Ленгорисполкома дать мог пока только ГКО. Однако поток людей оказался столь большим, что 3 сентября реэвакуацию именно такую, массовую было принято решение запретить, и вопрос о возвращении в Ленинград ленинградцев — а их, эвакуированных было очень много, стал вообще наиглавнейшим, ибо потери жилого фонда от бомбежек и артобстрелов после таких тяжелых блокадных лет были слишком огромны. Причем не только для возвращения эвакуированных с земли Большой, но еще и из-за реэвакуации внутренней, ибо осенью 1941г. жителей южных, «прифронтовых» районов переселили в центральную и северную части Ленинграда в комнаты умерших и эвакуированных, а их деревянные дома на окраинах разбирали на дрова. И вот сейчас они тоже хотели бы вернуться, а возвращаться-то некуда. И еще Жданов был категоричен, что «нам, Ленинграду, не приличествует принимать народ в неблагоустроенный город. И вообще принимать по-грязному, по-черному». Т. е. нужно как бы сначала создать условия и только потом людей принимать, однако вот кому, как, куда и сколько можно таки въезжать и возвращаться?

Вопрос этот нужно было как-то оперативно, но и специфически решать, и потому перешли вот к какой простой технологии. Всем желающим вернуться, надо было делать в Ленинград запрос для получения справки или о наличии жилплощади собственной, которую можно было получить от жилищных хозяйств, или действовать через своих оставшихся в городе знакомых и родственников, которые могли бы их к себе взять, прописать. А после этого ими должны были быть написаны индивидуальные заявления на въезд, по которым, после соответствующих разрешений Ленгорисполкома, пропуска на въезд им выдавали органы НКВД мест, где они на том момент проживали. И так в Ленинград в 1944г. ежесуточно возвращались более тысячи человек, а всего за год прибыли более 423 тыс., а в 1945г. еще 556 тыс., в значительной мере уже и за счет демобилизованных, и город вообще стал возвращаться к своей предвоенной численности.

И жизнь вообще в этом после блокадном городе становилась все более обычной, размеренной, спокойной и радостной, и, скажем, когда 24 мая 1944г. было, кроме трамвайного, открыто еще троллейбусное движение, вот как об этом писала «Ленинградская правда»: «Плавно огибая выбоины в асфальте Международного (Московского) проспекта — следы разрывавшихся здесь снарядов, троллейбус шел к центру города, ярко-красный, сияющий стеклами и никелированными деталями. Весело приветствовала улица эту первую ласточку. Останавливались и улыбались пешеходы, из окон домов что-то приветственно кричали мальчишки. Хороший день пришел, подарок сделан, троллейбус снова на улицах Ленинграда!». А 1 августа 1945г. возобновилось и автобусное движение, пусть пока только и на одном маршруте, но когда люди с улыбками садились, то через стекло рассматривали свой любимый город и просто радовались такой своей, уже абсолютно мирно победной жизни! С блокадой навсегда кончено, новая Жизнь в Ленинград пришла!

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

 

 

 

 

 

 

 


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *