ГЛАДКО БЫЛО В РЕПОРТАЖЕ

admin Статьи из газеты №3 (2016) 0 Comments

Какой восторг послушать нашего всеми горячо любимого Президента, когда он с державной лёгкостью наводит порядок в очередном мутноводье! Какой восторг ежедневно узнавать из телевизионных новостей о том, как у нас всё хорошо, на самом деле: и с выполнением поручений Президента, и с лекарственным обеспечением населения, и с правильным и своевременным оказанием медицинской помощи! Разумеется, в сравнении с Суринамом, Того и Буркина Фасо, а также, разумеется, с окончательно доживающими свой гнилой век Соединёнными Штатами Америки. А если кто-то кое-где у нас порой допускает отдельные оплошности, из-за которых ненароком погибнет пациент, то этот кто-то непременно получает по заслугам свои 300 лет лишения чести плюс два года расстрела, и кипящий праведным гневом Караулов в «Моменте Истины» поведает об этом всей стране…

Вот если бы не выпуски новостей, я бы и не узнал, что, оказывается, в нашем городе в дни объявленной эпидемии гриппа каждый вызов обеспечивается немедленным осмотром врача и оказанием своевременной помощи. А также не подозревал бы того, насколько великолепно снабжены всеми необходимыми противовирусными препаратами наши аптеки. Спасибо новостям, теперь я это знаю. А то бы так и строил выводы не из бравурных репортажей, а из своего частного случая, который никому не интересен, ибо кто я такой. А случаем своим частным хотелось бы поделиться мне вовсе не для того, чтобы опорочить светлый образ нашей страны, или бросить тень на рыцарей в белых халатах, чей ежедневный подвиг достоин того, чтобы имя каждого линейного фельдшера было высечено на бронзе монумента Нашему Светлому Будущему. Просто маленькая частная история, которая, конечно же, досадное исключение из общего правила, и участвовали в ней некоторые отдельно взятые недостойные…

Случилось так, что внезапно и одновременно вся наша семья в количестве трёх человек оказалась сражена вирусным недугом, как мы не предохранялись. В течение суток все трое слегли с температурой под 40, с лихорадкой, с невозможностью что-либо осмысленное делать и куда-либо идти. Что делают в таких случаях? Правильно, вызывают неотложную помощь. Ну, никто не виноват был в том, что случилась напасть в субботу, и вызов пришёлся на вечернее время, а бригада прибыла в ночь на воскресенье. К слову сказать, прибыла без проволочек и задержек, как и положено бригаде неотложной помощи. Правда, с вызовом её по телефону пришлось попотеть: ведь сейчас не то, что давеча – набираешь 03, и сначала ждёшь несколько минут, слушая гламурную музыку, пока с тобой соединится диспетчер, потом, теряя терпение объясняешь ему причину своего звонка, а он переключает тебя на районного, которого ты тоже ожидаешь с минуту, и ему повторно объясняешь всё от печки, а ещё отвечаешь на целый ряд глупых вопросов типа «как подъехать?», «домофон или код?», «какой этаж?», «лифт есть или нет?», как будто ответы на них не могут содержаться в единой электронной базе, которая по идее у такой службы должна быть… и всё это при высокой температуре, с дрожью в руках… Но, так или иначе, вызов был принят, и бригада прибыла.

Шёл второй час ночи. Двое энергичных людей в синей униформе, осведомившись первым делом о наличии Полиса ОМС и паспорта, принялись заполнять бумаги в 4 руки, даже не взглянув ни на кого из больных. На моё предложение всё-таки осмотреть дочь, которой было тяжелее всего, последовал ответ в духе фельетонов М.Зощенко: «Ну что Вы хотите? О-Эр-Ви!». Если бы я сам не был в полуобморочном состоянии, я бы смог адекватно изложить, чего собственно я хочу от эскулапов. Но меня хватило лишь на просьбу оказать хоть минимальную экстренную помощь. «Ну, попробуйте вот такой препарат, попробуйте вот этакий…», последовал перечень, на что я возразил: «Видите ли, выйти из дому у нас никто не может…» Наивный! Знал бы я, что ни одного из предложенных высокоэффективных препаратов в аптеках города уже несколько дней днём с огнём не сыщешь! Но откуда же я мог это знать? Я же верю новостям, согласно которым лекарствами мы все обеспечены лучше парижан и токийцев. В ответ я вновь получаю зощенковское: «Ну, а от нас-то Вы чего хотите?»

С ответом нашлась моя супруга, сказав краткое «Помощи!». Мужчина фельдшер, словно услышав какую-то банальность, давно набившую оскомину, протянул: «А-а!» и, переглянувшись с напарницей, примолвил: «Ну, хотите укол?» Не дождавшись ответа, бригада сделала дочери укол диклофенака и, пообещав назавтра визит участкового, отбыла. Вот так: никого даже не попытавшись осмотреть, не измерив ни у кого температуры, и, как потом выяснилось, записав у себя в журнале предварительный диагноз из трёх заветных букв «ОРВ», испарилась.

После трудной ночи, которую удалось пережить, наступил день воскресенья. Потом была ещё одна ночь. И ещё один день. К вечеру понедельника, когда стало ясно, что обещанного участкового, скорей всего, не будет, я, к тому времени уже перешагнувший пик кризиса и что-то соображающий, стал названивать. В поликлинике мне сказали, что знать не знают о моём вызове. В городской станции скорой помощи сообщили, что все данные о вызовах следует искать в районной станции. В районной сначала долго не понимали, чего им от меня нужно, а когда поняли, тон человека на том конце провода стал напоминать тон парламентария Верховной Рады перед очередным мордобоем. Мне доложили, что сведения о вызове переданы в поликлинику №15 в 9 утра воскресенья, и все вопросы к поликлинике. Я стал снова звонить в свою поликлинику, и – о, чудо! – они нашли потерявшуюся запись. «Ой, говорят, да, говорят, есть такая… Ну ладно, завтра доктор у Вас будет…» Во вторник! Когда истекают третьи сутки заболевания, о котором во всех передачах говорится: стремительное течение, важна незамедлительная помощь в первые часы и т.п.

Сейчас, когда я пишу эти строки, мне ещё неведом результат. Врача пока нет. Дай Бог, чтобы у всех нас троих обошлось без тех тяжёлых последствий, которыми стращают журналисты. Слабость, правда, испытываю ужасную. А ещё досаду и изумление: отчего-то желание радоваться бодрым репортажам у меня, такого патриотичного патриота, такого правильного гражданина, серьёзно поубавилось. А когда у патриотичных патриотов и правильных граждан исчезает или хотя бы убавляется восторг от созерцания власти и вкушения новостных реляций, власть рискует потерять три четверти своей поддержки. Ведь задумавшийся и раздосадованный обыватель – самый мощный детонатор социальных взрывов.

 
 

С уважением,
Журавлев Михаил

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *