ВЛЮБЛЕННЫЙ В ПЕТЕРБУРГ

admin Статьи из газеты №6 (2015)

ВЛЮБЛЕННЫЙ  В  ПЕТЕРБУРГ

   Существовало когда-то такое понятие – старый ленинградец. Старый ленинградец – это тот, кто родился до всех революций, но прошел через них и через гражданскую войну, учился до Великой Отечественной войны, участвовал в ней по мере сил, а если и эвакуировали его на Урал или в Среднюю Азию, как скажем, деятелей искусств, то после Победы вернулся в родной город, который был для него и Санкт-Петербургом, и Петроградом, и стал Ленинградом. Город  свой старые ленинградцы  буквально боготворили, считая самым лучшим на земле, а уж знали о нем, независимо от образования, так много всего интересного, что могли бы не только быть экскурсоводами, но и писать научные работы. Любовь же к городу, первая и неизменная, заключалась прежде всего в том, что они относились к нему как к святыне, берегли каждую его реликвию, будь то дворец, блокадная подстанция, здание бани, водокачка или самый обыкновенный, с виду непримечательный жилой дом.
   Таким вот петербуржцем, петроградцем, ленинградцем был писатель Лев Васильевич Успенский, чей 115-летний юбилей (8 февраля 2015 года) был негромко отмечен теми, кто читал его замечательные книги “Слово о словах”, “Ты и твое имя”, “Имя дома твоего”, “Мифы Древней Греции”, написанную вместе с младшим братом Всеволодом, и, конечно, “Записки старого петербуржца”, актуальную сегодня как никогда. Я бы сказал – сверхактуальную, ибо не помнящие родства Иваны, вкупе с хорошо помнящими своих родственников лицами инородных национальностей, цинично разрушают наш город, снося старинные дома, уничтожая памятники, ломая скверы, и на их месте втыкая унылые, словно целлулоидные муравьиные кучи, строения с убогой архитектурой. Хорошо хоть Лев Васильевич этого не видит.
    В многолетнем и разнообразном творчестве Льва Успенского тема родного города на Неве занимает виднейшее место. С необычайно проникновенной и одновременно аргументированной любовью воссоздал писатель величественный и неповторимый образ нашего Петербурга-Петрограда-Ленинграда. С просторными площадями и уютными сквериками, с шумными  проспектами и тихими улочками, со знаменитыми дворцами и с ничем не прославившимися особо домами, но тоже органично вписанными умными, заботливыми архитекторами и строителями в общегородскую панораму. В любимом городе Лев Васильевич, ровесник ХХ века, учился в Лесном институте и в Институте искусств, прожил всю жизнь, отлучаясь лишь на путешествия и войны. В нем он и скончался 18 декабря 1978 года, найдя последний приют на почетном Богословском кладбище.
   Две линии – разночинная и дворянская – сплелись в родословной Успенских. Отец – Василий Васильевич, межевой инженер, до революции служил в Главном управлении уделов на Литейном проспекте, но и потом занимал ответственные посты по своей части, стал одним из основателей Главного геодезического управления, декрет о котором подписал В.И.Ленин. Мать – Наталья Алексеевна Костюрина была дочерью псковского помещика. С юных лет мальчик проявил тягу к разным языкам, сочинял стихи, интересовался и естественными науками. Окончив престижную гимназию К.И.Мая, юноша был призван в армию, участвовал в Гражданской войне в качестве топографа штаба 10 стрелковой дивизии Красной армии, получил тяжелую контузию, позже работал землемером, помощником лесничего. Возвратившись в Ленинград, начал заниматься литературой уже всерьез, поначалу для детей, печатаясь в популярных журналах “Чиж”, “Еж”, а в “Костре” затем заведовал научно-познавательным отделом, выпустил книжку “Кот в самолете”.
   Писал Лев Васильевич и фантастику, опубликовал исторический роман “Пулковский меридиан”  о событиях 1919 года, в которых участвовал, в 1939 году вступил в Союз писателей СССР. Интересно, что спустя почти пятнадцать лет, он напишет роман “Шестидесятая параллель”, где действие происходит в тех же самых, дорогих сердцу питерца, местах, что и в “Пулковском меридиане”, пусть и в исторически новых условиях. Попробует он продолжить и работу в фантастическом жанре, но бросит, наблюдая как тот все больше используют для  демонстрации “фиг в кармане”, а его “старомодные”  произведения о героических приключениях нет-нет и отодвигаются издателями в даль. Ему, офицеру флота, писавшему материалы в газету “Боевой залп” Кронштадтского района, получившему орден Красной звезды, всякая неискренность, двусмысленность резко претила, и он снова берется за углубленное исследование и художественную популяризацию русского языка.
   В 1954 году  у Льва Васильевича выходит книга “Слово о словах”, сделавшая его широко известным и у нас в стране, и за ее рубежами. Легко оперируя обширным лингвистическим материалом, автор, ко всему еще и прекрасный переводчик, показывает нам, насколько многообразен, выразителен, богат русский язык, без глубокого изучения и знания которого нельзя стать, по его верному мнению, настоящим специалистом в своем профессиональном деле, сознательным гражданином и патриотом своей Родины. Книга эта и сейчас актуальна, и даже более, пожалуй, актуальна, чем при первом выходе в свет. Не тогда же, а сейчас, русский язык бессовестно коверкается нашими скрытыми недругами, а то и вовсе не скрытыми, а откровенно заявляющими о необходимости подчинить народ неким “интеллектуалам” и их “менеджерам,” на поверку же оказывающимся захватчиками наших отечественных знаний и достижений, не говоря уж о собственности и территории нашей. А Успенский провидчески писал, что “оборонять будущее Родины и всего человечества от ненавистных врагов, сокрушать тяжкие заблуждения прошлого, радоваться и грустить, делиться с другими своей любовью и своим гневом мы способны только при помощи слов. А слова составляют язык”.
    Книги Успенского о языке периодически издаются, а вот “Записки старого петербуржца», если не забыты совсем, то полузабыты. Я был хорошо знаком с Львом Васильевичем, бывал у него дома, на улице Красной (Галерной), 41, и мне по-особому больно сознавать столь несправедливое отношение к книге, являющейся кладезем знаний о Петербурге. Будь моя воля, я бы выпустил эту книгу большим тиражом, да по заказу Смольного, и раздал ее всем, кто находится на государственной и муниципальной службе, чтобы они в деталях знали, каким был наш город сто, пятьдесят, двадцать пять лет назад. А при переаттестации или получении очередного чина-звания сдавали бы по ней экзамены, писали рефераты с предложениями, как на их участках работы лучше оберегать ценности прошлого. Может, слово знаменитого и влюбленного в свой город его уроженца остановит нынешнее разрушение памятников истории и культуры под лукавым прикрытием “развития”, станет поддержкой патриотическому движению “Живой город”, чьи подвижники борются против новоявленных варваров? Может быть, с помощью яркого писательского слова станут расти и множиться ряды современных защитников города нашего, наследников старых ленинградцев – настоящих петербуржцев.
   “Настоящему  ленинградцу-петербуржцу  дорого все в его родном городе, – говорил Лев Васильевич Успенский. – Он хочет, чтобы рассыпанные по его генеральному плану названия были самыми лучшими в мире, чтобы они были достойны и настоящего, и будущего, и прошлого Северной Пальмиры. Он хочет, чтобы одни из них смотрели в завтрашний день, другие откликались на пульс жизни нашего сегодня, а третьи отражали то существенное, важное, великое, а иногда и малое, но ставшее уже родным и милым, что родилось, жило, а порою и отжило в далеком вчера. Он имеет право на это, истинный житель Петербурга-Петрограда-Ленинграда, и это его право мы обязаны уважать”.
   Так будем же поступать именно так.
   Пусть любовь к городу, где мы живем, станет частью души каждого.
   И да будет любовь эта воплощаться в наших делах. 
                               
                                                                                                       ЭДУАРД  ШЕВЕЛЁВ

Эдуард Шевелев

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!