НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ ОРГАНЫ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ ВОЕННОГО СЛЕДСТВЕННОГО ОТДЕЛА

admin Статьи из газеты №6 (2015) 0 Comments

НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ ОРГАНЫ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ ВОЕННОГО СЛЕДСТВЕННОГО ОТДЕЛА

(Документальная повесть для прочтения читателями, в том числе Александром БАСТРЫКИНЫМ)

Эту детективную историю поведали мне знакомые адвокаты, а также один из читателей и жителей пригородного городка Сертолово. Почему я выбрал эту конкретную тему бытового пьяного хулиганства из множества подобных в Ленобласти и Санкт-Петербурге? Необычным мне показалась дружная защита пострадавшего средствами СМИ, к примеру, интернет изданием «Фонтанка. Ру». «Фонтанка» оказалась на стороне пьяного хулигана. Процитирую выдержку из статьи «Судейская поножовщина в Сертолово»:

«Удар ножом в область сердца житель Сертолово получил прямо на пороге своей квартиры. Удар нанес сосед – судья в отставке. Кто виноват в конфликте, предстоит выяснить следствию. За четыре недели представители закона не удосужились встретиться с потерпевшим, а уголовное дело «покушение на убийство» возбудили в отношении неустановленного лица».

А дальше «Фонтанка.ру», скромно умалчивая фамилию одного из героев, описывает свою версию событий по какой-то причине полностью назвав ФИО второго участника событий. Статья называется «Уронил погремушку — нож в ребро». Процитируем это короткое повествование в защиту, как мне представляется, пьяного виновника событий:
3 октября 2012 года супруги Игорь и Светлана находились дома в квартире на пятом этаже дома №1 по Пограничной улице в Сертолово. Рядом на ковре играла десятимесячная дочь. Около 14.30 раздался стук по батарее, а затем в дверь. Сосед из квартиры снизу, судья военного суда Сертоловского гарнизона в отставке и подполковник запаса 46-летний Алексей Марков (как видим, в отношении иного участника событий журналист «Фонтанки» забывает о журналистской этике и называет все его данные) явился лично высказать свое недовольство шумом, которым играющий ребенок потревожил его покой. Правую руку держал за спиной.

Выяснение отношений на пороге квартиры вышло очень кратким. Но бурным. Как рассказывает Игорь, после того, как он настойчиво предложил нетрезвому (?) соседу удалиться, тот просто напросто приблизился к нему и воткнул в спину ножик. Складной, но очень неприятный – с острым жалом и живодерскими зазубринами на клинке. …

Схватка была переведена в партер. Прижав соседа к полу, Игорь все-таки убедил его уйти домой. А сам вернулся в свою квартиру – с ножом в спине вызывать полицию и «скорую помощь».

Вот такую душещипательную историю поведала тысячам читателей «Фонтанка. Ру», «забыв» опросить иную сторону. Что показал бывший, ныне отставной судья, ныне лишенный этого статуса? Привожу выдержку автора Светланы Меркуловой «Поножовщиной бывшего военного судьи с соседом займется СКР»:

«Я приехал не оправдываться, а защищаться от беспредела следственных органов. Прошу защитить меня. Изложенные в представлении (СКР – прим. автора) не соответствуют действительным и надуманы, — так начал Марков свое выступление. (А далее идет изложение версии событий бывшего судьи – прим. автора).

По его словам дело было так: «Я резал и сушил в сушилке яблоки. Раздался шум и грохот, у меня в шкафу даже гремела посуда. Я решил выяснить, что происходит, тем более я уже дважды за последний месяц просил Ш-ва прекратить игры в ночное время. … Решив поговорить и на этот раз, Марков, по его словам, поднялся к соседу. Сперва ему дверь не открыли, а когда он уже собирался уходить, то дверь распахнулась, и на него с кулаками набросился Ш-ев. «Он навалился на меня и нанес не менее 30 (!) ударов. Я бился затылком о бетонный пол, он кричал, что убьет меня, от него исходил запах алкоголя. Я стал чувствовать, что меня покидают силы. У меня стали трещать кости головы, темнеть в глазах. Я вспомнил, что в кармане у меня нож, которым я резал яблоки. Я ударил его» — рассказал Марков. Он утверждал, что оставался в пределах необходимой самообороны, но эти доводы в ходе доследственной проверки, по его мнению, остались без должного внимания».

Могу сказать личное мнение, в подавляющем большинстве известных мне случаев работы СКР и полиции отсутствует какая либо проработка доказательств, и большинство дел сводится к формальным отпискам и отказе в возбуждении дела. А теперь послушаем самого участника тех событий Алексея Маркова, выдержки из объяснения которого приводятся ниже:

«С лета 2012 года у Ш-ва регулярно стали появляться и проживать различные родственники и знакомые и неоднократно, в том числе и после 23 часов, в квартире продолжались раздаваться шумы, топот, громкие разговоры в процессе продолжавшихся гулянок. Я лично дважды в течение одного месяца поднимался к Ш-ым и просил вести себя тише, дабы было возможно уснуть, после чего Ш-ев извинялся и шум действительно прекращался. В третий же раз дверь квартиры Ш-ых открыл неизвестный мне мужчина, который в язвительной форме заявил, что скоро гулянка прекратится.

03 октября 2012 года в дневное время я на кухне своей квартиры резал и сушил привезенные накануне с дачи яблоки. В это время в очередной раз сверху стали раздаваться шум и топот, грохот передвигаемой мебели и стук мяча об пол, на который я сначала не обращал внимания, но после того, как шум и грохот продолжались уже более получаса, решил выяснить у соседа из вышерасположенной квартиры № 52 Ш-ева Игоря Валерьевича что у него происходит, а заодно предложить спуститься ко мне в квартиру и послушать какой шум стоит от его действий.

В районе 15.00 часов я поднялся на 5 этаж и позвонил в звонок квартиры 52. Некоторое время дверь никто не открывал, однако я увидел, что в дверной глазок кто-то посмотрел, и услышал из-за двери какой-то шум и возгласы жены Ш-ва.

Вдруг, примерно через минуту после звонка, дверь внезапно резко распахнулась, и на меня кинулся Шв-ев, который с размаха совершенно неожиданно для меня, нанес мне сильнейший удар кулаком правой руки в лицо, а за этим сразу еще несколько ударов, от которых я фактически отлетел и упал на бетонный пол дальнего угла лестничной клетки. У меня от ударов потемнело в глазах и нарушилась координация движений, а Ш-ев всем телом уселся на мне, прижав коленями мои руки к полу, и с криками «Ты меня достал, я тебя сейчас убью» стал избивать меня кулаками по голове и, периодически, верхней части туловища, нанеся не менее 30 (!) ударов от плеч и шеи до макушки головы, при этом я еще неоднократно ударялся затылком о бетонный пол лестничной клетки.

В самом начале избиения, лежа на полу, я успел бросить фразу «Что ты делаешь? Ты что пьяный?» А в ответ услышал «Да, пьяный»…

Все мои попытки выбраться из-под Ш-ева результата не дали, поскольку он крупнее и тяжелее меня, а в момент неожиданного нападения на меня я фактически получил нокаут, так как у меня сразу закружилась голова и нарушилась координация движений. В ходе избиения я стал чувствовать, что у меня уже хрустят кости черепа и меня окончательно начинают покидать силы, а в голове появились шумы и помутнение. В этот момент я понял, что таким образом Ш-ев действительно может довести свой умысел на убийство, который я начал воспринимать более чем реально, и тогда я вспомнил, что в кармане моих спортивных брюк лежит складной перочинный нож, которым я перед этим резал яблоки.

Из последних сил свободной кистью правой руки я нащупал нож, достал его из кармана, нажал кнопку выброса лезвия и с целью остановить Ш-ва попытался нанести ему удар, насколько позволяла нижняя свободная часть правой руки. Сначала я даже не понял, нанес ли я Ш-ву удар, поскольку последний еще некоторое время продолжал избивать меня. Затем Ш-ев, видимо, почувствовал боль, поскольку стал замедлять нанесение ударов и, в конце концов, сказал: «Отпусти мое ребро». А я практически уже прошептал, что надо вызывать полицию и скорую помощь, и только после этого он встал с меня и ушел в свою квартиру, а я спустился домой и, хотя находился в шоковом состоянии, вызвал полицию и скорую помощь. Это подтверждается материалами дела.

Через некоторое время приехали те и другие, меня отвезли в 88 ОП, где допросили и оставили ждать приезда следователя СК. В 88 ОП я просидел около трех часов, несмотря на то, что вызванный по моей просьбе врач скорой помощи (Васильев) прямо в отделе сразу диагностировал у меня сотрясение головного мозга, возможный перелом скулы и сказал, что меня необходимо отвезти в «травму», однако сотрудники полиции не дали ему этого сделать и врач уехал, сказав, что в таком случае мне самому придется туда добираться.

Только после 19 часов меня отпустили из отдела полиции …

Ночью мое состояние резко ухудшилось, у меня сильно заболела голова, стало тошнить, я с трудом дотянул до утра и пошел в Сертоловскую поликлинику, где взял номерок на прием к терапевту, и был вынужден сидеть в очереди на прием. Осмотрев меня, терапевт вызвала карету скорой помощи и направила меня в госпиталь ветеранов на Народной улице в Санкт-Петербурге, поскольку я являюсь ветераном Афганистана, а в Сертолово нет медучреждения соответствующего профиля.

Вместе с тем, на Народной в приемном отделении дежурный врач осмотрел меня, подтвердил, что у меня действительно имеется сотрясение головного мозга, однако госпитализировать категорически отказался, заявив, что в госпитале ветеранов нет нейрохирургического отделения и необходимых специалистов. Я опять был вынужден вернуться домой, и только 5 октября 2012 года утром жена моего знакомого Ястребова довезла меня до военно-медицинской академии, куда я и обратился.

В результате вышеописанных действий находящегося в состоянии алкогольного опьянения Ш-ва мне были причинены закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибы и ссадины мягких тканей головы, верхних конечностей, туловища, в связи с чем я находился на лечении в клинике нейрохирургии военно-медицинской академии им. С.М. Кирова с 5 по 12 октября того же года и был выписан по личной просьбе …

После избиения у меня серьезно ухудшилось зрение, я стал плохо видеть маленькие предметы и мелкие шрифты.

Я считаю и настаиваю, что действовал в пределах необходимой обороны, поскольку непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. А в изложенной ситуации имели место все описанные признаки необходимой обороны, так как только мои своевременные контрдействия остановили умысел пьяного Ш-ва на мое убийство, а о наличии такового объективно свидетельствуют неадекватное поведение Ш-ва, неожиданность нападения, сила и количество нанесенных мне, находящемуся фактически в беспомощном состоянии, ударов, а также постоянные высказывания в ходе избиения о моем убийстве, внешний угрожающий вид и перекошенное от злости, разящее перегаром лицо Ш-ва, что в совокупности я воспринимал как реальную угрозу моей жизни и здоровью.

Впоследствии Ш-ев в ходе следствия, желая запутать таковое и оказать на него давление, оправдать свое преступное поведение, обратился в средства массовой информации, ввел корреспондентов в заблуждение по обстоятельствам и деталям происшедшего, в результате чего на телевизионных каналах РТР и НТВ, а также на сайте «Фонтанка ру» вышли несоответствующие действительности репортажи.

По всем этим фактам мною и моей женой в 88 отдел полиции были поданы заявления, однако ответов на них мы до сих пор не получили.

Дополнительно хочу уточнить, что во всех действиях Ш-ва поддерживают соседи, с которыми у меня в различное время сложились негативные отношения из-за несоблюдения ими и их родственниками правил пользования жилыми помещениями, выразившимися в громком включении музыки, ночными гулянками, криками и шумом.

Мои замечания только раздражали соседей, которые считают, как выразил их мнение одни из них, что «Марковы сами не живут и другим не дают», а в их понятии «жить» — значит постоянно вести веселый и разгульный образ жизни, либо поддерживать в этом своих детей, не обращая внимания на чаяния и нужды окружающих их людей, которые такой образ жизни не признают.

Фактически создана организация из этих соседей, которые из мести объединились с целью выжить меня из дома, для чего клевещут на меня другим соседям, а также в правоохранительные органы и средства массовой информации.

В связи с изложенным, в настоящий момент бывший судья был вынужден выставить свою квартиру на продажу, а жена с сыном — временно снять иное жилье. Таков уровень обеспечения конституционных свобод и квалификации военных следователей. Но прежде чем перейти к описанию их совершенно безобразного участия в этом деле, хочу окончательно расставить точки над «И»: был ли «потерпевший» Ш-ев на момент описанного инцидента смертельно пьян? После получения справки анализа крови Ш-ва по состоянию на 3 октября 2012 года адвокат Маркова консультировался с экспертом наркологом и последний пояснил, что наличие алкоголя в крови Ш-ва в количестве 1,6 промилле соответствует употреблению как минимум бутылки водки! И это – к 15.00 дня.

Это ли не прямое указание для следствия на причину конфликта?!

Хочется также отметить, что супруга Ш-ва, будучи допрошенной в рамках еще расследованного уголовного дела, и предупрежденной об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, заявляла, что её муж 3 октября 2012 года спиртных напитков не употреблял. Видимо, бутылка водки обыкновенная норма для «потерпевшего» Ш-ва.

Но перейдем к рассмотрению действий или бездействия следователя. Кто же он, человек который по долгу службы законными методами был обязан установить истину? Это старший следователь майор юстиции Первого военного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Западному военному округу А.А. Евплов.

Как пишет в жалобе на имя Александра Бастрыкина профессионал своего дела, юрист, и судья А.В.Марков: «Названный следователь по непонятным причинам пошел на поводу у потерпевшего Ш-ва. Односторонне подошел к проведению проверки, не оценил доказательства, имеющиеся в материалах проверки, с точки зрения, их относимости, допустимости и достоверности. Принимая за основополагающую версию, изложенную Ш-ым, И.В. не оценил противоречивость его показаний и, игнорируя заявленные мною и моим адвокатом многочисленные ходатайства, не принял во внимание мои показания, их последовательность и правдивость, совокупность доказательств, исключающих преступность деяния».

В ходе проверки показаний Маркова и Ш-ва с каждым из них были проведены следственные эксперименты, в ходе которых они настаивали на своих показаниях об обстоятельствах получения ими телесных повреждений. По результатам экспериментов были назначены и проведены эскпертизы. Эксперты пришли к выводам, что телесные повреждения могли быть получены Марковым и Ш-вым при обстоятельствах, указанных ими на следственных экспериментах. Таким образом, противоречия в показаниях обоих устранены не были. И это при том, что экспертам не представлялось данных об алкогольном состоянии
Ш-ва и наличии в его крови почти 1,6 промиля алкоголя

При таких обстоятельствах органы предварительного следствия обязаны были выполнить требования ст.49 Конституции РФ и ст. 14 Уголовного процессуального кодекса РФ и в возбуждении уголовного дела отказать.

15 июня 2013 года следователю Евплову было заявлено ходатайство адвоката об истребовании из больницы, в которую был увезен Ш-ев, результатов исследования крови с учетом нахождения последнего в состоянии опьянения. Евплов ходатайство принял и приобщил. Однако каких-либо действий, связанных с ним, не предпринял. Соответствующие запросы не направил. В ходе допроса врачей (которые принимали и лечили Ш-ва) ни разу не задал вопрос о наличии у него запаха алкоголя. Также данный вопрос не был ни разу задан и самому Ш-ву?! Эксперты также предлагали следователю Евплову А.А. представить данные по анализу крови Ш-ва. Но и этого сделано не было.

При допросе врача скорой помощи Васильева по поводу опьянения Ш-ва Евплов полностью игнорировал ключевой вопрос на эту тему.

В ходатайствах на имя следователя Евплова ставился вопрос и о проверке на опьянение Маркова. Однако вопреки интересам службы и дела, и это ходатайство удовлетворено не было.

Пользуясь непонятной безнаказанностью Ш-ев в состоянии опьянения звонил домой к родителям Маркова, требовал, чтобы семья его сына покинула квартиру, где она живет.

В тоже время было замечено, что летом и осенью 2013 года следователь Евплов неоднократно приезжал в Сертолово и открыто общался со Ш-вым у него дома. Что это, за внеслужебные отношения следователя, забывшего свое положение и свои обязанности?

После анализа всего описанного у юриста А.В.Маркова невольно возникают вопросы, которые я хочу публично задать сотрудникам Следственного комитета через газету.

  1. Каким образом из истории болезни Ш-ва исчезла справка о результатах анализа крови и наличия в ней алкоголя при поступлении последнего в больницу?
  2. Почему следователь Евплов, несмотря на ходатайства Маркова и его адвоката, а также вывода экспертов не истребовал из больницы результаты вышеназванного анализа?
  3. Почему следователь Евплов при назначении экспертизы не поставил перед экспертами вопрос о нахождении Ш-ева 3 октября 2012 года в состоянии алкогольного опьянения?
  4. С какой целью следователь Евплов встречался с Ш-вым уже после окончания доследственной проверки, что лично наблюдал Марков?
  5. Почему следователь Евплов в проекте представления в высшую квалификационную коллегию судей ограничился констатацией степени тяжести телесных повреждений у Маркова, умышленно не указав их количество (не менее десяти) и их локализацию на теле?
  6. Почему лица, рассматривающие жалобы Маркова, формально отнеслись к их разрешению, направив на рассмотрение тем же должностным лицам, которые уже осуществляли контроль за проведением проверки?

И в заключении, хочу обратить внимание на определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 25 ноября 2013 года №33-Д13-6. Согласно которому в совершенно аналогичной ситуации были отменены решения Бокситогорского городского суда и президиума Ленинградского областного суда, а уголовное дело прекращено за отсутствием в действиях гражданина С. состава преступления, поскольку последний находился в состоянии необходимой обороны, а также за С. было признано право на реабилитацию.

В соответствии с ФЗ «О СМИ» организация — редакция газеты ждет ответа.

 

Николай АНДРУЩЕНКО

Действительный государственный советник Санкт-Петербурга 3 класса

 

 

 

 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *