ПОЛИТИКА С ВЫСОТЫ ПТИЧЬЕГО ПОМЕТА

admin Статьи из газеты №33 (2015) 0 Comments

В Кировском районе Ленобласти администрация поссорилась с миллиардером на почве помета. Пометом интересуются инвесторы и прокуратура. Владельцы фабрики уверены, что об их отходах распространяются недостоверные сведения. А местная администрация считает, что на полях незаконно складируются сотни тысяч тонн куриных экскрементов.

Масштаб «Фонтанка» оценила с вертолета. Как выглядят 300 гектаров помета раздора с высоты птичьего полета и что на самом деле не поделили администрация Кировского района Ленобласти и руководство птицефабрики — в репортаже «Фонтанки.Live».


«Фонтанка.ру»

 

Куриный помет — как нефть. Класс опасности у него такой же, третий. Но если его грамотно перерабатывать, а не выбрасывать в окружающую среду, помет может приносить прибыль. Птицефабрика «Синявинская» ежегодно производит 200 тысяч тонн отходов (или сырья).

Глава администрации Кировского района Ленинградской области Михаил Коломыцев утверждает, что птицефабрика не занимается проблемой помета сама и не дает решить ее инвесторам. «Утилизировать этот помет естественным путем невозможно, – говорит чиновник. – Норма внесения помета на поля — 15 тонн на гектар. Для того, чтобы распределить помет «Синявинской», потребовалось бы 14,5 тысячи гектаров земли». Между тем жители близлежащих населенных пунктов, по словам Коломыцева, жалуются на зловоние, куриный помет сам по себе содержит массу опасных веществ и бактерий, а всего в трех километрах от пометохранилища — берег Ладожского озера. Специалисты из ООО «ЭкоЭнергия», например, готовы утилизировать опасный помет – организовать производство органических удобрений. От птицефабрики требуется только предоставить свои отходы. «Но на предложение инвестора руководство птицефабрики «Синявинская» никак не реагирует, – говорит Михаил Коломыцев. – СМИ пишут, что у них есть проект станции по выработке биогаза из помета, а администрация якобы не дает разрешения на землю для строительства ферментатора. На самом же деле, за этим разрешением руководство «Синявинской» к нам не обращалось». Есть у администрации района к птицефабрике и чисто финансовые претензии.

«У предприятия задолженность по налогам — 16,8 млн рублей, – говорит Коломыцев. – Это НДФЛ, 40% которого должно зачисляться в местный бюджет». Долг «Синявинской» «Фонтанке» подтвердила начальник налоговой инспекции ИФНС №2 города Кировска Надежда Жарова. «С марта этого года задолженность по НДФЛ, действительно, свыше 16 млн рублей, – говорит Надежда Жарова. – Из них 30% должно поступить в районный бюджет, 10% – в бюджет поселений. Если налог не будет выплачиваться, нам придется проводить выездную проверку, назначать пени и штраф в размере 20% от задолженности». До 2014 года предприятие платило налоги исправно, задержки выплат предприятие объяснило налоговикам снижением цен на яйца.

Никита Мельников является депутатом ЗакСа Ленинградской области и считается миллиардером. Его состояние оценивается примерно в 6 миллиардов рублей (в 2014 году фигурировал в списке богатейших людей Ленобласти, занял 61-е место с состоянием в 12 миллиардов рублей). Кроме того, он – член совета директоров Рускомбанка, в котором 18% акций принадлежит подконтрольным Мельникову ЗАО «Птицефабрика «Синявинская» и ОАО «Волховский комбикормовый завод». Долг по налогам он прокомментировал следующим образом: «Муниципальное образование задолжало нам 60 млн рублей за тепло, которое поставляет птицефабрика. Средняя зарплата на предприятии — 37 тысяч рублей. Сократим зарплаты или людей, чтобы платить налоги».

Кировская городская прокуратура провела проверку и известила администрацию о выявленных нарушениях: птицефабрика складирует помет прямо на грунте, и это оказывает негативное воздействие на природу.

Вертолет взлетает с Синявинских высот и, миновав заболоченные торфяники, оказывается над территорией птицефабрики. Внизу видны продолговатые холмы — бурты. «Вот это все — складированный помет, – говорит первый заместитель Коломыцева Андрей Витько. – Если он лежит достаточно долго, то быстро зарастает лебедой».

Запах, который не спутать ни с чем, врывается в открытые форточки. Кроме полей имеется квадратная площадка, замощенная бетонными плитами. Она предназначена специально для переработки помета. Но сверху хорошо видно, что площадка пустует. Работающей техники или людей на полях тоже нет.

«Это поля сельскохозяйственного назначения, – говорит Коломыцев. – Птицефабрика вообще не имеет права складировать там отходы. Их нужно перерабатывать в удобрения и вывозить — но последние 8 лет птицефабрика не занимается их реализацией. Все это может привести к серьезной социальной напряженности, вплоть до митингов».

Между тем председатель совета директоров птицефабрики «Синявинская» Никита Мельников уверен, что проблема помета — надуманная. В студии «Фонтанки.Live» он согласился прокомментировать видеозапись, сделанную с вертолета, и рассказал, какие мотивы, по его мнению, заставляют администрацию района развязывать «пометную войну».

Каким образом птицефабрика сегодня утилизирует помет?

Еще при проектировании птицефабрики в 1977 году было предусмотрено для этого две площадки. Одна из них — бетонная, с емкостями площадью 2,5 га. Но технология оказалась неверная, и поэтому была сделана площадка торфокомпостная площадью 6,2 га, которая позволяет единовременно разместить годовой объем помета птицефабрики «Синявинская».

О каком объеме идет речь?

Это 200 тысяч тонн.

Какой же высоты куча получится?

Это будет несколько куч высотой 4 метра. Это не так много на самом деле.

Но когда мы совершали облет птицефабрики, площадка была пуста.

Помет перерабатывается ежедневно. Если бы вы посмотрели в 9 часов утра — то вы бы увидели процесс. Но вы летали в 12 часов — это обеденный перерыв. Люди пошли обедать. А работают каждый день, поверьте мне.

То, что вы видели с вертолета, — это поля, стоящие под паром, а на них — торфокомпост. Мы планируем засеять там озимые, а весной — яровые.

Почему в предыдущие годы поля не засеивались?

Как-то руки не доходили. А в этом году, спасибо Сергею Васильевичу Яхнюку (вице-губернатор Ленинградской области. — Прим. ред.), нам помогли провести частичный ремонт мелиоративной системы. На следующей неделе первые 17 гектаров засеем. Если б вы приехали, я бы показал овес, который мы посеяли для кабанов, которые к нам приходят. У нас стоят засеки. Там ведется охота. Я гоняю этих охотников, чтобы не стреляли никого. У нас водятся еноты, кабаны, бобры. У них зимняя лежка на нашем участке.

То есть запах их не беспокоит?

Вроде нет. Инструментальные методы контроля запахов не подтверждают словесные разговоры на эту тему. Есть анализы воды, воздуха, сделанные санитарно-эпидемиологической станцией Кировского района. Они показывают отсутствие каких-либо превышений предельно допустимых норм.

По данным администрации, помет не вывозился с предприятия последние 8 лет.

Неправда. Дело в том, что в последние два года у нас возникла проблема затопления территории. Когда построили «Северный поток», нам перекрыли водопропускные сооружения в районе трассы «Кола». У нас поднялся уровень воды. «Трансгаз» 4 июня водопропускные сооружения приоткрыл, и вода немного спала, чтобы мы могли работать. Мы на поля не могли выйти два года из-за того, что нас затопило. А до этого, два года тому назад, мы на базе нашего помета в Волховском районе вырастили огромный урожай кукурузы. Есть такой Яков Бронштейн, у него ферма «Лисички» на въезде в Волховский район. Там мы и вырастили кукурузу объемом 12-14 тысяч тонн. Помет — это лучшее удобрение.

То есть оно продается?

Мы помет не продаем, потому что его никто не покупает. В свое время в Кировском районе было 60 тысяч гектаров пашни. Сегодня обрабатывается, дай Бог, 2 тысячи гектаров. Помет берут за деньги — нам приходится доплачивать, чтобы довезти, и они разрешат складировать у себя, чтобы потом использовать для своих нужд. Так мы вывозили помет в Сухое, в Волховский район.

Я не знаю, откуда взялась эта цифра — 8 лет. Реально мы не вывозили помет только в последний год. Мы его копили. Думали, нам дадут брошенную мелиорированную землю в Назии, мы просили ее. Но пока не дают.

Для чего вам эта земля?

Мы хотели выращивать там зерновые, овощи, травяную муку, которая нам необходима для кормления птицы.

И кто ее не дает?

Наше земельное законодательство базируется на указах Ельцина от 1992 года, которые завели ситуацию в тупик. Сегодня в Кировском районе из 60 тысяч гектар пашни обрабатывается 2-2,5 тысячи. Все остальное заросло.

Что за нарушения обнаружила прокуратура на ваших пометных полях?

Акта этой проверки я не видел. Я вам могу показать акт проверки Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. Это та служба, которой мы подведомственны. Для проверки всех этих вещей существует так называемая природоохранная прокуратура, которая находится на Моховой.

Сколько помета вырабатывается за сутки, за месяц и сколько из этого объема перерабатывается?

Производится порядка 500, может быть, 530 тонн помета в сутки. На пометохранилище перерабатывается все.

Что понимается под переработкой?

У нас есть два технологических процесса. На них есть гигиенические сертификаты и прочая документация. Первый – у нас работает три импортные установки 24-часового компостирования. Каждая стоит миллион евро, работают они с 2009 года. Вторая технология — традиционная, компостирование на бетонной площадке с последующим вывозом в сельхозугодья торфокомпостов как удобрений.

Когда мы строили новую птицефабрику, мы предполагали, что вот эта технология 24-часового компостирования обеспечит переработку всего помета, но, к сожалению, оказалось, что это не так. И мы пошли по другому пути. Мы начали искать проект, который позволил бы нам утилизировать все. Для этого был произведен информационный поиск по всему миру. Наши специалисты ездили в Японию, Голландию и Америку.

Совместно с «ГазЭнергоСтроем» — а это крупная государственная корпорация — технологию непрерывного ферментирования. «ГазЭнергоСтрой» запатентовал ее. Президент корпорации, Сергей Чернин, является членом Общественной палаты РФ по вопросам экологии и председателем Комиссии по экологии и охране окружающей среды.

С этим проектом на сегодняшний день мы практически выходим на геодезические работы. Я надеюсь, мы этот проект реализуем в течение года.

Критики этого проекта утверждают, что в наших широтах ферментатор придется подогревать, чтобы реакция шла непрерывно, и это нерентабельно.

Это нетрадиционная биогазовая установка. Для традиционных биогазовых установок такая проблема есть. Для нашей — нет. Это современная технология, которая здесь пока никому не известна.

Как эта технология может преодолеть законы физики, если наши погоды не могут обеспечить нужную температуру?

Законы физики очень интересны. Например, у меня есть один знакомый, который делает вечный двигатель…В любую эпоху есть как минимум один человек, который этим занимается.

Есть такие вещи, которые, к сожалению, мы сегодня не делаем. Есть, например, технологии утилизации высокотемпературной плазмы. Но их никто не использует, потому что они не очень дорогие, и поэтому неинтересны. Потому что не надо очень много бюджетных средств, чтобы из запустить. А идеология администрирования сегодня — как можно больше получить из бюджета.

Так с пометом-то что? Что в этой технологии такого особенного?

Эта установка сама себя греет.

За счет чего?

За счет биогаза. Это по сути дела система непрерывная. Там тепловая защита стоит, и идет внутренний процесс. Если бы вы не на вертолете летали, а пришли на пометное поле, то я бы подогнал вам погрузчик, и вы бы увидели, что как только снимаешь часть бурта, внутри идет пар — потому что там температура 50-55 градусов сама по себе.

Какие причины могут быть у администрации «бороться с пометом»?

Мы являемся градообразующим предприятием. Так случилось. Мы — второе по объему производства предприятие Кировского района после птицефабрики «Северная». У нас работает больше тысячи человек. И у нас достаточно серьезный политический потенциал, потому что к нам ездят на работу люди из Сухого, из Шума, из Назии. За каждым человеком стоит семья — вот и умножайте. Мы обеспечиваем людей теплом, водой, канализованием стоков.

Ну так администрация на вас молиться должна, зачем же конфликтовать?

Мы мешаем. Я наблюдал смену четырех администраций. При появлении каждой новой – менялись управляющие компании, сборщики коммунальных платежей. Естественно, хочется этим процессом управлять, потому что что-то обязательно осядет. Хочется, чтобы это делали свои люди. Ну а мы сейчас начали строить котельную в Приладожском. Хотя там на протяжении 35 лет вообще нет проблемы с теплом, потому что фабрика обеспечивала и обеспечивает. Я, к сожалению, не смог реализовать свои обещания избирателям: канализационный коллектор из Шлиссельбурга и водопроводный коллектор во Мгу. Не смог сделать не по деньгам. Дело в том, что нам просто не дали разрешительную документацию. Так же, как на участок под ферментатор.

Администрация утверждает, что к ним за таким разрешением никто не обращался.

Первым заместителем главы администрации Кировского района является Андрей Витько, который собственными руками вписывал в градостроительную документацию поселка Приладожского биостанцию. Мы подавали бумаги на выкуп этой земли. Мы даже заплатили за градостроительную документацию достаточно значительную сумму.

А само заявление в каком виде должно быть и делали ли вы его?

Мы его делали. С собой у меня документа нет, но мы заявлялись по поводу выкупа этой земли.

12 марта администрация проводила рабочую группу. От птицефабрик требовалось предоставить свой помет инвестору, а дальше он бы утилизировал его сам.

Подождите, так а мы готовы предоставить помет, пусть берут. Что мешает? К нам какой вопрос?

То есть вы готовы его предоставить бесплатно?

Конечно, пусть забирают. Без проблем.

Почему же такой клинч получился с администрацией Кировского района?

Я не могу ответить на этот вопрос.

Ну, какая-то причина наверняка есть.

Я убежден, что причина чисто политическая. У нас готовятся выборы 2016 года, я являюсь депутатом Законодательного собрания Ленинградской области по мажоритарному 8-му округу. Пришла новая власть, и они считают, что лучше понимают, что надо делать.

То есть весь сыр-бор из-за одного кресла в ЗакСе?

По моему пониманию, да.

Из конфликтных ситуаций единственный цивилизованный выход — суд.

Мы готовим судебные иски по поводу распространения заведомо недостоверных сведений. Мы с этими исками никуда не торопимся, время есть.

Когда иски будут поданы?

Мы пока не решили, будем ли мы подавать их вообще. Это как в анекдоте. Приходит Петька к Василию Ивановичу и говорит: «Бангладеш образовалась». А Василий Иванович отвечает: «Не береди, Петька. Само пройдет».

Следующий ход — за администрацией Кировского района. «Мы можем обратиться в суд по поводу рекультивации земель, на которых птицефабрика складирует помет», – утверждает Михаил Коломыцев.

ВЕНЕРА ГАЛЕЕВА, «Фонтанка.ру»

 

 

 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *