ОНИ ПРИБЛИЖАЛИ ПОБЕДУ

admin Статьи из газеты №32 (2015) 0 Comments

В Великой Отечественной войне есть много памятных дат и событий, которые мы ежегодно поминаем и чтим. Однако есть среди них и скромный день — дата, которая мало кому известна и официально звучит просто, как День кинолога, или, если точнее,
День кинологических
подразделений
МВД России — 21 июня. Т.е., ну просто как бы День по соседству с Днем Памяти и Скорби 22 июня. Однако роднит и связывает эти дни очень многое, ибо за Победу и защиту Родины отдавали жизни, проявляли героизм и подвиги совершали очень многие и из совершенно неизвестных воспитанников и питомцев этого самого, первого памятного дня. Т. е. и вражеские танки подрывали, и в разведку ходили, и разных лазутчиков обнаруживали. Разыскивали и фугасы, и мины, были и героическими санитарами, и просто отличными связистами. И за их боевые подвиги, их воспитавшие вожатые — получали и ордена, и медали, и звания, ну, а вот они, те, кто, повинуясь рефлексу, лез в самое пекло — получали, в лучшем случае, кусок сахара, ломоть черствого хлеба и, если уж сильно свой героизм проявляли, иногда даже и спецпаек. И лишь только один из них удостоился чести быть пронесенным на параде Победы 24 июня 1945г. лично на шинели Верховного Главнокомандующего И. Сталина, хотя удостоиться этого должны бы были — сотни. Так кто же они, все-таки, эти прекрасные, такие скромные, но совершенно безвестные наши герои?

А это наши вечные, верные и совершенно бескорыстные друзья, лучшие дети и воспитанники наших кинологов — наши собаки, о которых, их праздником пользуясь, рассказ свой и поведем. И начнем мы его, просто напомнив, с того, что вообще-то люди начали использовать собак в военном деле уже много-много лет назад, используя и применяя их острое обоняние, тонкий слух, неприхотливость и преданность другу -хозяину. А в России стали использовать собак для службы в полиции с 1906 г., и, скажем, уже через 3 года обрел свою большую известность в Москве доберман-пинчер Треф, который за свою жизнь смог раскрыть более 1500 преступлений. И тогда же, 21 июня 1909 г., на Чёрной речке, в Санкт-Петербурге, был официально открыт в России первый питомник полицейских сыскных собак, а на его базе была создана и школа дрессировщиков. Что, собственно, и стало памятной и праздничной датой в нашей истории, ибо уже к декабрю 1912г. полицейские сыскные собаки стали участвовать в раскрытии преступлений более, чем в 50 губерниях России. И в том же году на базе Измайловского гвардейского полка был сформирован первый питомник военно-полевых собак, где их стали готовить для обеспечения связи и ведения разведки.

А в 1920г. начал открывать первые школы-питомники и наркомат НКВД, в которых специалистов-кинологов и собак-ищеек стали готовить для уголовного розыска, после чего такие же подразделения стали появляться в пограничных войсках, в наркомате путей сообщения, в составе военизированной охраны. Наконец, в ноябре 1924г. в Москве был сформирован Центральный учебно-опытный питомник военных и спортивных собак РККА «для целей разведки, связи, сторожевой и санитарной служб и окарауливания военных складов», а через несколько месяцев аналогичные питомники были созданы уже в Ульяновске, Смоленске, Ташкенте и Тбилиси. Была сформирована на базе того первого питомника военно-полевых собак и школа-клуб служебного собаководства в Ленинграде.

Однако, поначалу Красная Армия испытывала большой дефицит в специалистах служебного собаководства и потому пришлось привлекать работников уголовного розыска, охотников и даже цирковых дрессировщиков, и для популяризации «собачьего дела» в сентябре 1925г. была проведена даже первая Всесоюзная выставка собак-ищеек и сторожевых пород, на которой курсанты Центрального питомника РККА продемонстрировали «бой» с дымовой завесой и стрельбой. Работа военных собак выглядела при этом очень эффектно, ход выставки прессой освещался широко, и потому клубы служебного собаководства стали вскоре организовываться буквально по всей стране, что сыграло очень и очень позитивную роль в связи с приближением Великой Отечественной войны.

А на базе же ленинградской школы-клуба в 1928г. был сформирован 34-й отдельный инженерный батальон миноискателей, располагавшийся в лесопарке Сосновка, в который вошла и знаменитая «девичья команда» из 200 девушек, которым только-только исполнилось по 18 лет, а кто-то и добавил себе недостающие годы. Они и учили собак взрывать танки, служить связными, вывозить раненых, доставлять на линию фронта имущество. Причем на особом учете состояли сверхчуткие немецкие овчарки: до 1936г. племенных собак этой породы было очень мало, они покупались за золото в Германии и сразу становились на военный учет НКВД. А в блокадном Ленинграде собаководы и зоотехники Клуба сохраняли, например, племенной генофонд этих служебных собак, зачастую даже кормя их из своего фронтового пайка, ибо прекрасно понимали, что этот шедевр генетической селекции поможет в будущем сохранить сотни тысяч жизней. А когда в 1943г. военные части переместились уже к передовой, таких племенных собак стали беречь особо — из набранных в первый состав их оставалось уже менее трети. И тогда собаководы просто пошли на хитрость: несколько наиболее ценных отправили, как бы нестроевых, в город, а нескольких просто отмобилизовали, чтобы, скажем, как Ада-Микки, родить семерых малышей. И это был единственный за все время блокады чистокровный помет племенных щенков немецкой овчарки.

А вообще с первых же дней Войны Центральная школа служебного собаководства РККА, клубы Ленинграда, Казани, Горького, Тамбова и других городов сразу отправили на передовую около 14 тысяч своих питомцев, а всего за годы войны их ушло на фронт свыше 60 тысяч. И с первых же месяцев эти четвероногие бойцы и их вожатые-кинологи приняли личное участие в самых разных боевых действиях, и, в зависимости от специализации, находили и вывозили раненых, взрывали фашистские танки, ходили в разведку, отыскивали мины, обеспечивали устойчивую связь, задерживали бандитов и шпионов, перевозили грузы, охраняли тылы действующих войск. Что и рассмотрим подробнее.

Вот, скажем, псы-диверсанты и их дела. А они таковы, что, скажем, поздней осенью 1941г. группа фашистских танков, пытавшихся атаковать наш рубеж под Москвой, чрезвычайно удивившись и перепугавшись увиденным, просто-таки повернула назад от мчавшихся на них во весь опор собак. Чтобы танки эти, вражеские и ненавистные, ценой жизней своих — взрывать и истреблять! А в оперативной сводке Совинформбюро от 2 июля 1942г. конкретно сообщалось, что «На одном из фронтов 50 немецких танков попытались прорваться в расположение наших войск. Девять отважных четвероногих «бронебойщиков» из истребительного отряда старшего лейтенанта Н. Шанцева подбили 7 вражеских танков». Аналогичные ситуации случались в те дни и под Ленинградом, когда перепуганные гитлеровцы стали давать по своим войскам информацию, что против них «русские выпустили на позиции бешеных собак». Но, конечно же, никаких не бешеных, а хорошо обученных нападать и взрывать вражеские объекты, железнодорожные коммуникации и укрытия. И, скажем, вот что говорилось в краткой сводке новостей от 19 августа 1943г. о подвиге овчарки Дины: «На перегоне Полоцк-Дрисса подорван эшелон с живой силой противника. Уничтожены 10 вагонов, выведен из строя большой участок железной дороги, от взорвавшихся цистерн с горючим на всем участке распространился пожар». Но все это, к горькому сожалению, ценой жизни этой отважной и бесстрашной Дины. А всего за годы войны такие собаки-диверсанты пустили под откос десятки вражеских эшелонов и уничтожили более 300 единиц вражеской бронетехники и танков, прежде всего.
А были и отличные собаки-санитары, у которых замечательно использовались те их качества, что они умели хорошо обыскать местность и найти раненого, и умели отличать раненого от погибшего, а ведь очень часто им приходилось действовать под плотным артиллерийским огнем. Но они по-пластунски подползали к истекавшему кровью бойцу, и если он был еще без сознания, лизали ему лицо и терпеливо ждали, пока он придет в себя. А потом, когда он уже достал из санитарной сумки на боку у санитара бинт и медикаменты, и обработал, и перевязал свою рану, собака-боец уже торопилась ползти к следующему раненому бойцу-красноармейцу. И естественно, что таких санитаров в боевых условиях использовали еще и как ездовых, причем одна их упряжка заменяла собой 5-6 санитаров обычных. Летом их запрягали в санитарные носилки, поставленные на широкие низкие колеса, а зимой — в легкие сани-волокуши, и они доблестно эвакуировали раненых до пункта медицинской помощи, а обратно, на передовую, возвращались уже груженые боеприпасами. И все они — эти собаки-санитары и ездовые собаки спасли и эвакуировали за годы войны — вдумайтесь только! — 700 тысяч тяжелораненых красноармейцев и командиров, т. е. сохранили родине 700 тысяч жизней ее сынов!

Были еще и собаки-связисты, и известны многие случаи, когда, при невозможности использовать иные средства связи, собаки своевременно доставляли те или иные донесения и приказания. Причем, делали иногда это, даже будучи ранеными, ну а если это были периоды затишья, так на четвероногих бойцов надевали специальные вьюки для доставки на передовую писем и газет. А случалось, им доверяли даже доставку орденов и медалей в подразделения, куда просто невозможно было иначе пробраться из-за сплошного обстрела. И всего за годы войны собаки-связисты доставили около 200 тысяч боевых донесений, причем 3 тысячи из них с 1942г. по 1944г. доставила неразлучная связка друзей: Норка и Рекс — причем как! А так, что когда в феврале 1944г. под Никополем фашисты пошли в контратаку на переправившийся через Днепр стрелковый батальон, и через 10 минут боя кабельная связь между комбатом и комполка оборвалась, то иных вариантов, кроме как только переправлять через такой широкий и холодный в феврале Днепр верного своей службе Рекса с донесением — просто не было. Но была и тревога: а переплывет ли, доплывет ли он? Но отважный Рекс смело бросился в ледяную воду и поплыл на наш берег, хотя сильное течение и ветер относили его далеко в сторону. Но это первое боевое донесение было с успехом доставлено, а всего за тот день трудяга Рекс трижды
(!) переплывал Днепр под ураганным артиллерийским и пулеметным огнем, доставляя важные документы и донесения по обе стороны этой широчайшей реки.
Были среди собак-бойцов и отличные борцы с ворами, диверсантами и мародерами, отличные помощники милиции. И, скажем, в музее истории милиции Ленинграда есть чучело самой легендарной собаки города по кличке Султан, который стал позднее прототипом знаменитого Мухтара, хотя это и была самая обычная, беспородная собака. И этот Султан успешно ловил в окруженном городе преступников и диверсантов, которых на его счету свыше 200 бандитов, участвовал и в операциях по ликвидации парашютистов на Дороге жизни, а всего при его участии было раскрыто более тысячи преступлений, что позволило и вернуть стране 3 миллионов рублей возвращенной собственности. И это был, кстати, почти единственный, боевой пес, переживший все 900 дней блокады Ленинграда. А были среди этих отважных четвероногих бойцов и отличные псы-миноискатели, которые широко использовались для поиска мин и фугасов, чтобы спасти человеческие жизни бойцов-красноармейцев. И их необычайно острое чутье позволяло находить — нет, не птицу или зверя по запаху, а скрытые предметы, совершенно им по запаху безразличные, т.е. мины, и оповещать об этом, найденном — своих вожатых. Но и среди них, этих четвероногих миноискателей, конечно же, были и свои лидеры, чьи

имена-клички просто вошли в историю. Так, собаки того 34-ого батальона в Ленинграде за время блокады обнаружили 250 тыс. взрывчатых предметов из всего обезвреженных саперами 700 тыс.! Причем находили их там, где саперы за 3-4 проверки со щупом-миноискателем просто не могли найти, ибо стандартный щуп имел длину 50 см и, если мина лежит глубже, ее просто не обнаружить, а вот служебные собаки находили взрывчатку на глубине 2 м под землей. А как коварны были противопехотные мины в деревянных или картонных коробочках, которые саперам было тоже не найти. И, кроме того, у миноискателей был и недостаток, что они звенели на любой металл, в том числе и на вполне «мирный», а вот служебные собаки все чуяли наверняка, ускоряя процесс в десяток раз.

Кинолог-сапер сержант Е. Самойлович-Еранина за войну нашла и обезвредила 6 400 мин, благодаря своей немецкой овчарке по кличке Миг, причем обязательно нужно было, чтобы собака обозначала заряд посадкой перед миной и, пока та не обезврежена, двигаться была не должна. И, скажем, однажды под Петергофом Миг сел в ледяную болотистую жижу и несколько часов просидел, не шелохнувшись, в каше из воды и снега. А за это время было из этой жижи поднято 34 маленькие противопехотные, в деревянных коробочках мины. И ходили собаки еще и по битым кирпичам, и по стеклу на руинах, и резали себе лапы, но работали! По 8-10 часов! Причем четвероногие саперы спасали не только людей, но и культурное наследие. И, скажем, в мужском взводе работал легендарный Дик, и работал так, что на разминированных полях Ленинградского фронта устанавливались таблички: «Проверено, мин нет. Проверено Диком». Этот шотландский колли за годы войны нашел и обнаружил аж 12 тыс. мин, а свой главный подвиг совершил в пригороде Ленинграда — Павловске, когда, за час до взрыва, обнаружил фугас в 2,5 тонны с включенным часовым механизмом в фундаменте Павловского дворца. И, взорвись он, нечего было бы и спасать, и, более того, распределитель шел еще к церкви Петра и Павла и плотине.

Ну, а вообще же среди них был совершенно, исключительный рекордсмен по кличке Джульбарс, служивший в составе 14-й штурмовой инженерно-саперной бригады. И только благодаря его, просто-таки необычайно феноменальному чутью были спасены от уничтожения и разминированы Владимирский собор в Киеве и могила Тараса Шевченко в Каневе. А далее шли замки Праги, соборы Вены и дворцы над Дунаем — эти совершенно уникальные памятники архитектуры, которые, во многом, дожили до наших дней благодаря именно этому феноменальному дарованию Джульбарса. Документальным подтверждением чего служит просто справка, в которой сообщается, что с сентября 1944-го по август 1945г., принимая участие в разминировании на территории Румынии, Чехословакии, Венгрии и Австрии, служебная собака по кличке Джульбарс обнаружила 7468 мин и более 150 снарядов.

И, кстати, именно с Джульбарсом связан и еще один очень интересный факт, ибо в составе колонны своих друзей по Центральной школе военного собаководства он должен был пройти 24 июня 1945г. по Красной площади в Параде Победы. Однако, к этому, столь праздничному дню такой замечательный пес не успевал еще, к сожалению, оправиться от недавно полученного ранения и сам, без чьей-то помощи, как-то передвигаться, о чем начальник школы генерал-майор Г. Медведев доложил командовавшему парадом маршалу К. Рокоссовскому, а тот решил поставить в известность самого И. Сталина. На что Верховный Главнокомандующий распорядился по Джульбарсу так: «Пусть его пронесут на руках по Красной площади на моей шинели», что и было сделано. И вслед за колонной Центральной школы шел на Параде Победы по Красной площади главный кинолог, подполковник А. Мазовер, неся, всем нам такого дорогого, Джульбарса на сталинской шинели. Всего же за годы войны с помощью собак-миноискателей была обследована площадь в 15 153 кв. км, спасено разминированием 303 города и населенных пункта (в том числе Киев, Харьков, Львов, Одесса) и обнаружено, обезврежено — вдумайтесь только! — свыше 4 млн. вражеских мин и фугасов, что, по сути, и есть то количество спасенных ими человеческих жизней наших советских солдат!

Сейчас в нашей стране есть несколько мест и памятников, посвященных нашим доблестным четвероногим бойцам-сподвижникам. Скажем, памятник выдающейся розыскной собаке Дойре, которая могла находить след на глубине 30 см даже через несколько суток после его появления, водружён в районе Северо-Западного пограничного округа. На станции Инская (Новосибирск) стоит памятник другой розыскной собаке по кличке Антей, которая несколько раз спасала жизнь своему хозяину, и с помощью которой было раскрыто более 60 преступлений. Хотят установить памятник саперам и четвероногим солдатам Ленинградского фронта и в Сосновке, когда хрупкая девушка в военной форме одной рукой сжимает щуп, а вторую положила на холку немецкой овчарке. И на лице предельное внимание: впереди мины, и кто знает, ошибутся они или спасут и себя, и многих других? Но главным, наверное, по смыслу является памятник «Военный инструктор с собакой» скульптора С. Щербакова, расположенный в Москве, в Терлецкой дубраве, где в годы войны и располагался главный питомник служебного собаководства. И он, наверное, и есть тот объединенный памятник всем «джульбарсам на сталинской шинели», которых служило в годы войны, на разных фронтах и в разных местах, свыше 60 тысяч наших добрых и верных четвероногих друзей-бойцов.

Наша добрая память всем им, нашим героям, и сердечная благодарность в их светлый день 21 июня, ибо завтра была Война, Победу в которой своими подвигами и жизнями они так славно и доблестно всем нам приближали!

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *