ЗАЩИТИТ ЛИ КТО НАС, ПРОСТЫХ ГРАЖДАН?

admin Статьи из газеты №32 (2015) 0 Comments

Уважаемая редакция! Вот моя история. Я Комлева Евгения Ивановна. Мы с моей сестрой в 1969 году получили по комнате в одном доме на Московском проспекте, 149, но в разных квартирах, в одном подъезде на смежных этажах. После смерти сестры ее комната досталась мне по наследству. И у меня, и у сестры квартиры были коммунальными. Я поселилась в квартире сестры, так как мне это было удобно. В эту коммунальную квартиру въехала семья Б – р, мать с сыном. Мальчика звали Витей, ему тогда было 5 лет. Парнишка вырос на моих глазах, на моих глазах окончил школу и превратился в нарушителя закона: попал в тюрьму за ограбление. Но сидел недолго: мать оплатила издержки. Второй раз его посадили за наркотики по ст.228, условно на 3 года. Мать сыном не занималась. Сделала фиктивный брак с азербайджанцем. И хотя он в ее квартире не проживал, но прописал в эту квартиру своих детей. Витя хозяйничал в нашей квартире. Постоянно вскрывал мою дверь и брал вещи по мелочи. Потом осмелел и стал брать все, что ему пригодится. Я писала на него жалобы в милицию, прокуратуру, но мне отвечали, что наркотики не обнаружены.

Но это была неправда. Вокруг него постоянно были такие же, как он, молодые люди, среди которых он распространял наркотики.

Однажды, когда Вити не было дома, а пришел какой-то парень к нему и спросил меня, есть ли у меня доза. Я тогда даже не знала, что это такое. Витя, узнав, что я раскрыла его тайну, вместо того, чтобы испугаться, наоборот прыгал и приговаривал, что он милиции не боится.

В нашем доме в подвале был милицейский бордель. В 2011 году он сгорел, и даже был труп на лестнице. А какая-то женщина в подъезде спросила у меня, кто тут делает уколы.

После пожара я спросила, вызвали ли милицию, сказали, что вызвали. И я решила, что теперь наведут порядок. Прокурором тогда был еще Непряхин. Стала ждать новостей. Пришел участковый Гаджиев, представился тем, кто посадил Витю на 3 года за наркотики, и Витя теперь его подопечный. Стал расспрашивать меня, где у Б-ров бордель. Я ему рассказала. А на другой день Бр-р, как ни в чем не бывало, собрал другую бригаду, они устроились в другом доме, и теперь Бр-р уходил к ним на всю ночь, а утром возвращался домой с полной сумкой вещей. Хотя Витя был осужден, и каждый день должен был ходить отмечаться на Гагарина, 25.

 

Гаджиев научил Витю, как открыть замок без ключа. Я спросила Гаджиева: «Это вы научили Витю открывать замок без ключа?» Гаджиев при мне спросил Витю: «Скажи, разве я тебя учил ломать замки?» Витя ничего не ответил, только обнял его, как бы говоря: «Я тебя не выдам». Гаджиев подружился и с мамой Бр -р, Валентиной Николаевной. Ей хотелось выселить того жильца, которого она за деньги прописала к себе как мужа. Этого жильца можно было выселить и по закону, так как у него была большая задолженность по квартплате. Но Гаджиев стал ходить в контору и собирать справки по задолженности. Выселить жильца ему не удалось, судья его не выселил. Тогда Гаджиев сказал мне, мол, у тебя 2 комнаты, и я снимаю одну у тебя. И он внушил матери Бр- р, что отберет у меня комнату для них. Раз я в ней не прописана. Бр-р-мать стала вести себя, как будто комната ее. Когда я стала возражать на ее действия, она сказала: «Ты вообще живешь здесь без прописки». Тогда я ей объяснила, что эта комната моя собственность. У Бр-р случилась истерика, она стала трясти мою дверь как сумасшедшая. Тогда стало понятно, зачем она только что взяла большой кредит в банке. Надеялась купить эту комнату у Гаджиева!

Ну, не получилось у них, как хотели. Придумали другой ход. Решили со мной расправиться. У Бр-р есть двоюродная сестра, работает в области, в Выборгском районе, на скотном дворе фельдшером. Она съездила к сестре и привезла от нее шприцы для уколов животных.

Накануне Нового года мать с сыном набросились на меня. Мать держала, а Витя колол меня эти шприцем. Еще к тому же избили. Я десять дней не могла встать, а когда встала, пошла в травмпункт, там ввели какой-то укол и стали оставлять в больнице. Но остаться я не могла. Что эти нелюди сделают с моими комнатами, моими вещами, документами?

С того случая я долго болела, да и сейчас плохо себя чувствую, стала плохо слышать. По данному случаю написала заявление в милицию, но оттуда никто не пришел. Да и кто придет, если милиционер с бандитом заодно. Написала и в прокуратуру районную. Молчание. Как жить? Ведь от своего угла никуда не уедешь, да и некуда.

И вот через некоторое время на кухне очередное издевательство. Я пришла на кухню что-то готовить. Вижу, стоит Витя. Глаза закрыты, качается. Под наркотиками. Открыл глаза, заругался матом, набросился на меня, хотя я ему слова не говорю никогда. И снова избил меня. Снова я попала в больницу. Снова написала в милицию. И снова молчание. Никто из 29 ОМ не пришел, даже пальчиком Вите не пригрозили. Только ответили, что Витя теперь с мамой не живет. Опять взяли его под опеку. Приходит к матери на воскресенье. А Гаджиев мне пригрозил. Мол, он мусульманин, а я, раз русская, — значит неверная.

Я временно переселилась в свою вторую комнату в другой квартире. Но и там нет спокойствия: Гаджиев заселил в комнаты мигрантов. Целый табор, и похожи на цыган. Живут без прописки. По заданию Гаджиева, я думаю, в один из дней, когда я уходила в поликлинику, выкрали у меня все документы. Заодно и вещи украли, которые им приглянулись. Тогда я позвонила в приемную президента, спросила, кто может помочь, если милиция никаких мер не принимает.

Звонок президенту немного подействовал. Пришел уже не Гаджиев (он, вроде, пошел на повышение), а приехали другие участковые, взяли денег от цыган, а мне сказали «подавайте в суд». Тогда я спросила у одного из мигрантов, почему они так себя ведут, ведь я к ним отношусь по-человечески, Он ответил, им нечего бояться, ведь они платят деньги и хозяйке, и милиционерам. Поэтому милиционеры, уходя, сказали, мол, делайте, что хотите, старушки не бойтесь, «у них, мол, все схвачено вплоть до прокуратуры».

И еще один сосед, Ч-ов, уже не мигрант, украл у меня документы из комнаты, много вещей, книг, вплоть до иголок. Этот вообще ничего не боится, прямо при мне открутил дрелью винты на двери, взял в ванной мой бачок и сдал в металлолом. Я опять написала заявление в полицию теперь. Но изменилось только название: вместо Романова, нового участкового, опять пришел Гаджиев. Старый знакомый. Ну, защитит ли кто нас, простых граждан?

ОТ РЕДАКЦИИ: Письмо, которое пришло в редакцию, а потом и рассказ Евгении Ивановны Комлевой, который она сама рассказала, придя к нам в редакцию, отнюдь не забавный детектив. И фамилии людей, которые, якобы, стоят на страже наших интересов, для нас не новы. Мы часто в рассказах и письмах встречаем фамилию Н.Гаджиев. Что примечательно для нашего пятимиллионного города. И даже нам, несведущим в полицейских делах людям, очевидно: этот человек пришел в ряды полиции не для защиты интересов петербуржцев. Мы уже трижды в заметках рассказывали об этом человеке, и он представал в этих рассказах в очень неприглядном свете. Но вот прошла чистка в органах милиции, для более благородного статуса даже поменялось название, но что изменилось, если защиты как не было, так и нет. Мы адресуем свои вопросы и вопросы Евгении Ивановны всем органам правопорядка: прокуратуре, полиции, губернатору. Кто, наконец, по существу ответит Евгении Ивановне?

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *