Трибун №1

admin Статьи из газеты №28 (2015) 0 Comments

К 100-летию Юрия Левитана

Более 100 лет назад, 2 октября 1914г. родился трибун советского радио №1, которого знали и любили миллионы. Таким навсегда и вошел Историю — Юрий Борисович Левитан. Родился он в семье портного и домохозяйки в городе Владимир, с детства мечтал стать артистом, любил поэзию, театр и пение, но особенно отличался силой голоса, за что получил прозвище «Труба». Поэтому по окончании 9 классов он по комсомольской путевке прибыл в Москву, чтобы поступить в Государственный кинотехникум (ныне ВГИК) и стать не менее известным, чем его любимый артист В. Качалов. Однако за «окающий» владимирский акцент приемная комиссия абитуриента отбраковала, ни с чем он был вынужден вернуться домой, но здесь ему совершенно случайно попалось объявление о наборе в группу радиодикторов, и Юрий решил испытать судьбу еще раз. Позвонил в приемную комиссию, представился, а там, заслышав такой уникальный его по природным данным голос, немедленно рекомендовали приезжать в столицу. В Москве его прослушал сам В. Качалов, отбор он этот с успехом прошел и был зачислен в группу стажеров Всесоюзного Радиокомитета. Вот так в 1931г. 17-летний Юра Левитан и появился на радио.

Однако, несмотря на уникальность его редкого по тембру и выразительности голоса, в котором неожиданно слышались иногда и бархатные нотки, для развития творческих возможностей этого было недостаточно и, чтобы они превратились в талант, нужны были еще упорство и труд. Которые к величайшей, как потом окажется, для страны удаче были в нем также феноменальны, и в работу он буквально вгрызался. Усиленно занимался совершенствованием своей дикции, для чего тексты иногда читал даже стоя вниз головой. Брал уроки у артистов МХАТа, приставленных к их группе стажеров. Забегал в дикторскую и жадно всматривался, как говорят старшие, а губы его так синхронно двигались с их губами, что звук, казалось, вот-вот вырвется и из них. Да и жил он в комнате при студии, находился в помещении Радиокомитета сутками, и когда здесь уже никого не оставалось, заданные ему упражнения только репетировал и репетировал. Как стажера в передачах его пока не занимали, но постепенно стали поручать чтение небольших выпусков новостей, объявление по радио музыкальных номеров, смену грампластинок и т.д. Так он все более овладевал искусством звучащего слова, а на сочетании его богатейших природных данных и колоссальной работоспособности рождался драгоценный феномен, в историю советского радиовещания вошедший как Юрий Левитан.

Правда, хотя в 30-е годы он уже и становится одним из ведущих дикторов Всесоюзного радио, судьба его, все-таки, могла сложиться и несколько иначе, если бы не Сталин. А вышло так, что 25 января 1934г., когда Юрию, хотя не было ему еще и 20, поручили читать в ночном техническом эфире гранки газеты «Правда» для стенографисток региональных издательств, отправлявших записанный текст в типографии. И его услышал сам Сталин, поскольку по ночам традиционно работал, и радио в его кабинете не выключалось. Он немедленно позвонил в Радиокомитет и сказал, что текст его завтрашнего доклада на открывающемся XVII съезде партии должен прочесть «этот голос», фамилию которого он тогда еще и не знал. С поставленной задачей молодой диктор, хотя на таком уровне с листа делал он это в первый раз, с блеском справился и в течение 5 часов без единой ошибки, оговорки и запинки текст, сталинской речи прочитал.

После чего Вождь распорядился, что отныне все тексты и важные государственные документы озвучивать должен только Юрий Левитан, и так он стал диктором Всесоюзного радио № 1 (позже — диктором Государственного комитета Совета Министров СССР по телевидению и радиовещанию).

Но в 1941г. началась Война, и с самого первого ее дня он стал Голосом советского Информбюро, хотя когда впервые произносил это слово, далось оно ему с большим трудом. Первым о начале Великой Отечественной в полдень 22 июня объявил по радио Молотов, но миллионы советских людей по-настоящему осознали все произошедшее только после слов Левитана. И вот как он это вспоминал. «В тот воскресный день поразили лица сослуживцев — растерянные, мрачные, заплаканные. Причину вызова на работу объяснили быстро, осталось только включить микрофон и… «Говорит Москва…». Но тут я представил, скольким людям мои слова перевернут жизни, лишат надежд, разрушат планы. Зажглось световое табло: «Почему молчите?». Чтобы собраться и прочесть текст, оставались секунды. Сжал кулаки и продолжил: «Граждане и гражданки Советского Союза…». Но по мере чтения голос его становился все тверже, грознее и «Враг будет разбит! Победа будет за нами!» И эта его уверенная речь, трагический оптимизм помогли миллионам людей собраться в суровый час, в них заронили надежду. А сам такой Голос Левитана отныне на все 1418 дней вперед стал потрясающе, известен и ожидаем всей стране, каждому жителю СССР.

Он стал Голосом, в который верили, хотя реальную правду сообщал и не всегда, и если, скажем, говорил, что «войска отступили на заранее подготовленные позиции», то за этим вполне могло быть, что отступали где-то части наши разрозненно и были сильно рассеяны. Но в том-то и дело, что в Голосе «Говорит Москва» и в его интонациях звучала всегда абсолютная правда чувств, и люди по первым уже его словам узнавали о характере сообщения: будет ли оно радостным или печальным. И Голос их всегда успокаивал и даже самые бедственные сообщения читал так, что надежда в душах людей оставалась. Да, больно. Да, тяжело. Но эти неудачи временные и мы победим, обязательно победим, ведь дело-то наше — Правое! И по силе своего воздействия на миллионы людей голос этот был, ни с чем несравним, и недаром один из маршалов скажет, что Левитан для фронта был равен дивизии, которая пришла на помощь в самый решающий момент боя. Его «Говорит Москва» — слушали бойцы на фронте. «Говорит Москва» — слушали партизаны в лесах. «Говорит Москва» — слушали в госпиталях. «Говорит Москва» — слушали в осажденном Ленинграде. Это всегда был Голос «Большой земли», который сообщал все сводки Совинформбюро и приказы Верховного Главнокомандующего, тексты исторических выступлений руководителей партии и правительства, делился содержанием статей «Правды» и писем на фронт бойцам. Это был Голос Радио, которому с волнением и надеждой внимали все советские люди, которое оповещало, сигнализировало, руководило и связывало родных и близких по всей нашей огромной стране.

Работал Левитан в те дни круглосуточно, спал урывками, но в связи с ухудшением военной обстановки и приближением немцев к Москве все подмосковные радиовышки, служащие как бы хорошими ориентирами для немецких бомбардировщиков, решено было демонтировать и вещание из столицы становилось невозможным. Поэтому в августе они вместе с диктором Ольгой Высоцкой в обстановке полной секретности были эвакуированы в Свердловск, и рассекретили это уже много лет спустя после войны. Студия там была размещена в подвальном помещении, а Информация для радиовыпусков поступала туда по телефону или привозилась в пакете, и с ней нельзя было ознакомиться заранее. Поэтому Левитан, читая, растягивал первую фразу, стараясь просмотреть весь текст, чтобы найти нужную интонацию, ведь сообщение-то могло как радостным, так и трагическим. А далее сигнал из Свердловской студии шел по кабелю на самый мощный в стране передатчик — ретранслятор «РВ-96» у озера Шарташ, запеленговать который было невозможно, поскольку сигнал далее ретранслировался десятками радиостанций по всей стране. И так каждое утро по необъятным просторам Родины неслись голоса дикторов, обладавшие разными тембрами и красками, «угадываемые голоса» Левитана и Высоцкой. Кроме того, Левитан озвучивал там хроникально-документальные фильмы, которые в этой же радиостудии и монтировались, а когда к октябрю фашисты совсем приблизились к Москве, вступил в партию.

По-своему «оценил» высокое мастерство советского трибуна Левитана и Гитлер, объявив его своим личным врагом №1 (под «номером два» в списке Гитлера значился Сталин), которого нужно «повесить первым, как только вермахт войдет в Москву». За его голову была даже назначена награда в 200 тыс. рейхсмарок, но «главный голос страны» оберегали на государственном уровне, о его внешности запускалась дезинформация, и никто не знал, как выглядит человек, жизнь которого нацисты оценили в такую огромную сумму. А осенью 1942г. его несколько неожиданно вызвали в Москве на встречу со Сталиным. — Вот вы какой, товарищ Левитан. А я вас представлял совсем по-другому… великаном. Вы обладаете мощной силой воздействия на людей. Старайтесь в сводках подчеркивать элементы веры в нашу неизбежную победу. Без веры человек погибает. Может быть, у вас ко мне есть просьбы, может, к вам приставить охрану? — спросил Вождь. — Нет, охрана не нужна, в лицо меня мало кто знает, до работы недалеко, хожу пешком. А чтобы голос не садился, ношу теплые валенки — ответствовал диктор. Но на следующий день утром в квартиру Левитана позвонили, и в дверях стоял военный, который протянул хозяину вещмешок. В нем оказались две пары добротных армейских валенок, подшитых кожей.

В марте 1943г. Юрия Борисовича на некоторое время секретно перебросили в Куйбышев, где размещался советский радиокомитет, но ситуация на фронте все менялась и менялась к лучшему, и его голос все чаще звучал победными тонами. Бойцы писали ему «Москва. Кремль. Левитану» и он получал от них сотни треугольников с фронта: «Товарищ диктор! Заняли еще один город. Идем на Запад к логову врага. Берегите голос. Работы вам прибавится». Правда, однажды, читая очередное сообщение, Юрий Борисович совершил ошибку и сказал: «Сегодня Москва будет салютовАть…», хотя по тогдашним нормам следовало сказать «салЮтовать». Обычный диктор был бы, конечно, отстранен от эфира, а вот ошибка Левитана изменила законы орфографии. Всего за годы войны он озвучил около 2000 сводок Совинформбюро и свыше 120 экстренных сообщений. Однако записи из студии тогда не велись, шли только прямые эфиры, и потому позднее, в 1950-е годы, некоторые из военных сводок и сообщений диктора попросили заново наговорить на магнитофонную ленту, чтобы их сохранить для истории.

Весной 45-ого у Верховного уже все чаще стали спрашивать: «Товарищ Сталин, когда же будет победа?», на что он отвечал: «Когда Левитан объявит, тогда и будет». И такое «объявление», наконец, случилось — Юрию Левитану было доверено сообщать о великой Победе советского народа! Что стало его самым дорогим воспоминанием. «Как-то по-особенному притихший майский вечер 8 мая. У Радиокомитета множество легковых машин с поднятыми антеннами: все «ожидают»! Бесконечные телефонные звонки: «Когда? Ну, когда же?!» Тормошит Высоцкая: «Юрка!.. Скажи!», но команды никакой нет, и ухожу домой на улицу Горького. И вот команда, наконец, приходит: «В два ноль-ноль концерт закончить. Три раза объявить о важном сообщении. Подключить все радиостанции и передатчики страны. Давать «колокольчики» (позывные) до 2 часов 10 минут». Текст Приказа с председателем Радиокомитета получаем в Кремле и идем в студию за зданием ГУМа. Но нужно пересечь Красную площадь, а там море народа, все ждут Сообщения. Кричим: — Товарищи! Нам по делу! — Какие дела, мужики. Видите, все стоят, и вы постойте. Сейчас о победе передадут. Сам Левитан передаст…

И тогда выход остался один: вернуться в Кремль, а там личная радиостанция Верховного. Побежали. Комендант все быстро понял и распорядился охране не задерживать двух бегущих по коридорам Кремля. И вот я уже в дикторской, срываю с пакета сургучные печати, сажусь на диван, просматриваю. Отпечатанные на глянцевой бумаге листы чуть подрагивают на коленях, остаются секунды и страшно медленно (или так кажется?) иду в студию, сажусь за светлый полированный стол и придвигаю лампу. Еще раз всматриваюсь в текст, откашливаюсь. И вот прыгает стрелка электронных часов, вспыхивает табло: МИКРОФОН ВКЛЮЧЕН! — Внимание! Говорит Москва!.. Работают все радиостанции Советского Союза!.. Подписан акт о полной и безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил. Великая Отечественная война, которую долгих четыре года вел советский народ, победоносно завершена!». И каждое слово — как удар набата. Мир! Свобода! Справедливость! Потом прочел Указ об установлении Дня всенародного торжества, звучат гимны стран победительниц, и возвращаюсь в студию. А дикторскую там не узнать, в нее набилось чуть не сто человек: дикторы наши и иностранцы, редакторы, техники… Поздравляют, обнимают друг друга, не стыдясь, слез. К телефонам не пробиться. И счастливое дикторское утро для Сибири и Дальнего Востока еще и еще раз. И кажется, что это не микрофоны разносят Весть счастья, а стоустый глас народа-победителя». А вечером страна салютовала героям.

В годы войны имя Левитана приобрело мировую известность, он стал таким диктором-трибуном, какого история уже вряд ли обретет вновь. Голос Левитана стал неотъемлемой частью советской жизни, он оказывал на слушателей сильное эмоциональное воздействие почти 50 лет, а его популярность в народе была огромной и заслуженной! Он читал важнейшие правительственные заявления и политические документы, вел репортажи с Красной площади, из Кремлевского дворца съездов, участвовал в озвучивании художественных фильмов и т. д.

В марте 1953г. озвучивал бюллетени о состоянии здоровья Сталина и 5-ого — об его кончине, а 12 апреля 1961г. он же возвестил о полете в космос первого в мире советского человека Юрия Гагарина. Юрий Борисович получал и множество писем, ему писали люди всех возрастов и разных профессий со всех концов страны; с ним беседовали, советовались, благодарили за выступление или оказанную помощь. Правда, в 1970-е годы «Последние известия» он стал читать реже, полагали, что его голос очень уж ассоциируется с какими-то чрезвычайными событиями, и не читать же диктору, объявлявшему о начале войны или салюте в честь Дня Победы, сводки об итогах уборочной…

В личном плане он в 1938г. женился, в 1940г. у Юрия и Раисы Левитан родилась дочь Наталья, но после 11 лет брак, их распался и более Юрий Борисович уже не женился, а жил в одной квартире с дочерью и обожавшей его тещей. Награжден медалями и тремя орденами к своим юбилейным дням рождения: «Трудового Красного Знамени» (1944), «Знак Почета» (1964), «Октябрьской Революции» (1974). В 1973г. Юрию Левитану было присвоено звание народного артиста РСФСР, а в 1980-ом он стал первым среди дикторов народным артистом СССР. В последние годы жизни стал вести эфиры на «Маяке» и тему

минувшей войны в передачах «Говорят и пишут ветераны» и «Минута молчания» на радио Всесоюзном. Принимал участие в фильмах «Великая Отечественная», «Освобождение», «Солдаты свободы», «Вечный зов» и во многих других, и свыше двухсот записей звучащих текстов сделал для исторических и военных мемориалов в Ульяновске, Волгограде, Бресте, Курске, Севастополе. Был частым гостем мероприятий, посвященных Великой Отечественной войне, проходивших в разных уголках страны, выезжал на фабрики и заводы, в воинские части для встречи с молодыми рабочими и воинами Советской Армии. И символично, что и свой последний час встретил на опаленной войной белгородской земле, когда в начале августа 1983 г., несмотря на проблемы с сердцем, согласился поехать в Белгород для участия в празднике по случаю 40-летию победы в битве на Курской дуге. После выступления на праздничном митинге в деревне Бессоновка близ Прохоровского поля Юрию Борисовичу стало внезапно плохо, прибывшие врачи констатировали сердечный приступ, а в ночь на 4 августа 1983 года Юрий Левитан скончался. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище. Вечная Ему, Трибуну №1 Советской эпохи, Память и Слава!

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *