БЕЗ ЛИЧНОСТИ НЕТ УСПЕХА

admin Статьи из газеты №22 (2015) 0 Comments

Без личности нет успеха

 

В наше «либеральное» время все проблемы создания новой экономики России часто сводят исключительно к деньгам, считая это «деловым» подходом. На самом деле успех любого предприятия определяет личность его возглавляющая, причем она проявляет себя особо и в периоды успеха, и в периоды тяжелых времен.

Пример тому — моя мать Нина Александровна Захарова (1930-2010), главный редактор Издательства ЛГУ в 1976-1990 гг.

 

Наблюдая личностное влияние матери на окружающих, я, можно сказать, «переоткрыл» понятие «харизмы», до того мне вовсе незнакомое. Если она голосовала на шоссе, то останавливалась первая же машина. Какие «флюиды» ощущал водитель, когда видел на обочине дороги немолодую женщину в кепочке и куртке, не знаю, но с его стороны, всегда было такое отношение к маме, словно она оказала ему великую честь сесть именно в его машину. Мама шутливо говорила, что почему-то её очень любят гардеробщики. Действительно, они, работающие в разных учреждениях и больницах, всегда торжественно надевали на неё пальто или простенький плащ. Это продолжалось всю её жизнь. Если же она с кем-либо проводила отпуск в путешествии, то затем завязывалась дружба, которая длилась десятилетиями.

Редакторская среда особая. Это, как правило, люди, ценящие юмор, потому редакции подчас заклеены насмешливыми высказываниями об ученых и власть предержащих. Стать харизматическим лидером в редакторской среде – дело не из легких, и не каждому оно по силам. Однако репутацию «харизматика» менеджеру в среде редакторов надо поддерживать неординарными поступками, на которые не решатся другие окружающие.

Часто мама вспоминала свою работу по изданию трудов Совещания ректоров РСФСР, где она работала с очень уважаемым ею заместителем министра высшего и среднего специального образования РСФСР В. П. Усачёвым. Самым трагикомическим эпизодом было редактирование программной статьи академика А.П. Александрова. Включённая в состав редакторов сборника, Н.А. Захарова, просмотрев его материал, привычно подчеркнула в нем повторения, банальности, тавтологии, логические ошибки и вернула его референту академика с требованием переработать.
– Да вы кого вздумали исправлять? – оскорбленный правкой, чуть не взревел референт, – это же труд академика, вы что, себя считаете умнее самого Александрова?
– Это ваш труд, а не академика, – спокойно ответила незнакомая референту редактор – Анатолий Петрович изложил вам основные идеи и положился на вашу добросовестность, а вы его подвели. Далее последовал столь ясный критический разбор текста, что референт, доктор наук, профессор, красный от волнения, забрал рукопись, улетел на самолёте, а через два дня вернулся и принёс превосходную статью.

Спрос решает многое

Проблемы научного книгоиздания в СССР и, скажем, США, реально были очень близкими, определявшимися малотиражностью большинства научных работ. Можно решать эту проблему, свалив убытки на госбюджет, но во все времена учреждения не сильно склонны поддерживать убыточные структуры.

В последние годы мама писала статьи в журнал Санкт-Петербургского университета о наиболее удачных проектах Издательства, но не успела, ввиду кончины от болезни, опубликовать статью о первом его директоре, юристе Борисе Федоровиче Хрусталёве, только познакомила меня с замыслом статьи. Борис Федорович, тоже харизматик, оказывается ещё в 1960-е гг. сумел настолько обаять московских чиновниц, что добился кардинального расширения спроса на книги Издательства ЛГУ, договорившись, что заявки на тиражи собирала организация «Союзкнига». То есть по всему СССР с населением 300 млн. человек и всем его вузам.

Сегодняшние бизнесмены сокращают ради экономии даже корректоров, но порой не видят главного фактора, определяющего успех малотиражного издания -: системы сбора заявок. А еще в 1977 г. для того, чтобы окупать малотиражные научные работы. Минвуз разрешил вузовским издательствам издавать книги повышенного спроса, в том числе издания для «Школьной библиотеки». Одно издание, например, книг И.А. Гончарова «Обыкновенной истории» и «Обломова» несколькими тиражами по 100 тыс. экз. даже при невысокой цене книги окупало Издательству множество узкоспециальных работ.

Блестящим решением главного редактора было предварять издания классики статьями университетских литературоведов. Это были написанные для широкого читателя литературоведческие исследования, полезные учителям и учащимся, «вложенные» в хрестоматийное произведение и потому издаваемые теми же тиражами, а прибыль от продажи книг позволяла выплачивать литературоведам приличные гонорары.

В 1970-е-1980-е очень многие люди стали интересоваться сохранением природы. Такие выдающиеся биологи ЛГУ как профессора А.С. Мальчевский, Э.Н. Голованов, Ю.Б. Пукинский и др. стали авторами популярной серии «Жизнь наших птиц и зверей», выходящей для знатоков и любителей природы. Книги с тиражами 25000 и выше имели одинаковый стиль оформления, легко узнавались по обложке и имели множество выпусков-продолжений и привлекали читательскую аудиторию «эффектом сериала». «Фанаты» книг о природе собирали, стараясь не пропустить ни одного выпуска. Я не видел ещё ни разу их в букинистических магазинах. Одновременно книги, приносящие прибыль, пропагандировали лучших зоологов, орнитологов Университета.

В 1960-1980-е гг. во всем мире усилился интерес к творческим личностям, что нашло отражение в выпуске Издательством сборников «Искусство и художник в зарубежной новелле XIX в», выпущенной в 1985 г. тиражом 250000 экз. и в 1989 г. «Искусство и художник в русской прозе XIX в» — тиражом 100000 экз., над которыми работали университетские специалисты-филологи кафедр зарубежной и русской литературы.

Следует отметить, что важным фактором успеха в выборе авторов и тем, являлась страстная любовь к литературе, природе, уважение к технике главного редактора.

Стоило ей приехать в дом отдыха, как вся программа телепередач была тотчас изучена на предмет поиска спектаклей, литературных чтений, опер, балетов. Увидев красивые закаты над морем, она могла сесть и записывать в блокноте, как меняются краски неба, чтобы оставить образ вечера в слове.

Она также ценила и оберегала талантливых учёных. Недаром темой её научной работы в аспирантуре были пьесы Л. Андреева «К звёздам» и М. Горького «Дети Солнца» об учёных, измеряющих время тысячелетиями.

АМЕРИКАНЦЫ ГОВОРИЛИ: «ЗДЕСЬ ОПЕЧАТКА»

Для менеджера необычайно важно понимать, в чём Россия не Америка, тогда он сможет осуществлять проекты, которые не под силу даже зарубежным издателям.
В 1960-80-е гг. в нашей стране возникло целое движение бардов и самодеятельных поэтов, которые старались выразить свое время и отношение к нему в стихах и песнях.

Многие авторы были ещё не в ладах со стихосложением и. вины их здесь не было, эти основы издавна «проходили» чисто теоретически. Даже просвещённый Онегин не умел отличить, как ни бились его педагоги, «ямба от хорея». Стихосложение, всё это чередование ударных и безударных слогов в мире считались уделом эстетов, узкой группы литературоведов.
У главного редактора Издательства ЛГУ возник замысел издать большой сборник стихов, в котором стихотворные размеры были бы проиллюстрированы стихотворениями классиков и выдающихся поэтов современности. Она «заразила» идеей этого мега-проекта прекрасного знатока теории стихосложения, профессора Владислава Евгеньевича Холшевникова, знаменитого знанием наизусть нескольких тысяч стихов. Этот проект, названный ««Мысль, вооруженная рифмами», воодушевил учёного и коллектив Издательства.

В первый сборник вошли 492 стихотворения 83-х поэтов, начиная с Тредиаковского. Заявки на книгу превысили лимиты издательской бумаги. Первое издание 1984 г. в 270000 экз. разошлось мгновенно, второе издание, вышедшее в 1987 г., включающее уже 622 стихотворения 112 поэтов тиражом 150000 экз. также было моментально раскуплено, и ни одной этой книги до сих пор нет в букинистических лавках. В.Е. Холшевников и университетская филологическая школа была прославлена среди филологов многих стран.
На Московской международной книжной выставке-ярмарке американский эксперт, увидев тему стихосложения и прочитав тираж книги 270000 экз., корректно предположил: «здесь опечатка, наверно тираж 270 экземпляров?». Как же надо было понимать творческое начало своего народа, чтобы менеджеру — главному редактору выступить с такой фантастической по масштабу идеей и выиграть!
Выпуск бестселлеров не стал самоцелью для Издательства, этим путём финансово поддерживалась гармоничность развития науки за счёт издания сложных наукоемких трудов, например, Псковского областного словаря, других работ в области филологии, лингвистики, физики и химии.

РОСКОШЬ ОБЩЕНИЯ профессионалов

В Издательство ЛГУ нередко приезжали иностранные менеджеры, тоже директора или главные редакторы. Устраивались встречи, которые мама очень любила.
По её оценке, вузовские издательства за рубежом возглавляли высокообразованные и высококультурные люди, знатоки науки и литературы. Они тоже относились к среднему классу и считали, что их роль – формирование по мере возможностей научной и культурной политики. Как и отечественные издатели, они нередко были обеспокоены падением уровня научных исследователей и общественного интереса к науке.
Все издатели мечтают об оригинальной идее новой монографии или сборника научных трудов и очень ценят людей, способных к креативному мышлению. Однако прибыль от издания для них не только доход, но и престиж издательства и университета. «Я тут высказала американцу идею англо-русского словаря идиом, — рассказывала мама дома, — так впервые увидела, как у человека буквально загорелись глаза: видно почувствовал большую прибыль». Ещё за рубежом высоко ценят профессионалов, и для зарубежного специалиста беседа с таким коллегой – наибольшая ценность – роскошь человеческого (и делового) общения.

Характерными чертами успешных советских издателей было то, что за их плечами был, как правило, большой трудовой и жизненный опыт. Мама окончила после войны русское отделение филфака ЛГУ, училась в аспирантуре, а затем прошла с 1956 по 1976 г. путь от редактора до главного редактора Издательства ЛГУ. Это дало ей возможность досконально изучить процесс книгоиздания, причем она не только знала рабочих-мастеров, но и помнила про их жизненные проблемы.

Как сказал один из организаторов музея кино, ««В прошлом есть многое, достойное любви». и было бы полезно рассказывать читателям о прошлом опыте руководителей предприятий нашего Отечества.

Как уничтожали прошлое

Честный, искренний человек, болеющий за свое дело, мама восприняла «перестройку», как долгожданную возможность идейного обновления и развития образования и книгоиздания. Она опубликовала несколько статей со своими предложениями о реформировании вузовского книгоиздания. Но действительность оказалась удручающей: сверху слова, призывы и никакого реального улучшения на каком-либо уровне. Наоборот, введение карточек на товары, словно во время войны.

В конце 1980-х тяжело заболела бабушка, и главный редактор ушла из Издательства, чтобы ухаживать за матерью. У менеджеров советского периода не было даже возможности кого-то нанять для ухода за больными родственниками. Мама, выполняя свой дочерний долг, уже не могла вернуться к работе. А надвигались лихие 1990-е.

Она сидела дома, смотрела телевизор, и делала интересные выводы из наблюдений. Как-то она сказала, что теперь почти вся экономика страны вращается лишь вокруг маленькой группки людей с большими деньгами, всех остальных словно не замечают. Помню ее отзыв на новые фильмы о том, что почему-то из них исчезли запоминающиеся актеры, а в фильмах о войне привлекательные образы советских офицеров и солдат и, наоборот, очень часто используются неприятные на вид актеры. В то же время США, наоборот, стали показывать в фильмах о войне солдат с внешностью благородных героев.

В 1992 г. бывший главный редактор потеряла все свои сбережения, откладываемые, чтобы жить на них в пенсионном возрасте. Никто из ученых, даже экономистов, не мог понять, что происходит. Сгорели ваучеры, вложенные в какой-то банк, считавшийся экономистами надежным. От несправедливости жизни у мамы резко ухудшилось здоровье. Вернулась память о блокаде. «Я знаю, что самое страшное даже не голод, а холод», – говорила она, ожидая худшего. От переживаний
резко похудела, что врачи истолковали
как истощение, уже ведущее к смерти. Ей было всего 62 года. Тогда бывший главный редактор, мобилизовав волю и аналитические способности, сама изучила книги по медицине, нашла растительное лекарство от болезни обмена веществ, вылечила себя, вернулась быстро к норме, и
потом стала консультировать своего врача!

Она снова обрела энергию и хорошее настроение, но ее ждал следующий удар. Когда появилось кровотечение из уха, в больнице института, где сделали операцию, врачи поставили ложный диагноз. С ним человек живет год, максимум два и умирает в жутких муках. Мама прожила после операции 18 лет, не испытав ни одного из тех симптомов, которые пророчили ей врачи, но стоило ей попасть в ЛОР-отделение, как с ней начинали разговаривать как с обреченной.

В тот период она записала в блокнот стихи Георгия Иванова, которые нередко повторяла: «Как грустно и все же, как хочется жить, А в воздухе пахнет весной. И вновь мы готовы за счастье платить Какою угодно ценой.

В 1996 г. скончалась бабушка, и обостренное чувство долга по отношению к ней ввело маму в длительную болезнь. Лишь после выздоровления она снова стала сама собой, увидев, что нет страшных симптомов, обещанных врачами.

Она, как и многие мыслящие люди, пыталась понять причины бедствий. Бывший главный редактор перезванивалась на эту тему с учеными. Я узнал от мамы, что в 1999 г. в Издательстве ЛГУ вышла книга профессора Игоря Яковлевича Фроянова «Россия: погружение в бездну», в которой впервые была упомянута связка заговорщиков: Андропов- Горбачев- Яковлев- Ельцин. Последняя «троица», судя по действиям, должны были «ввести Россию в Европейский дом», подчинив ее чужой воле.  Тогда многие ученые ЛГУ приходили в библиотеку РАН, чтобы прочесть фундаментальный объемом 800 стр. том И.Я. Фроянова., который выразил свое восприятие «реформ» во вступлении: «писать о  том, что происходит сейчас у нас в  России без боли  в сердце невозможно». 

Также мама рассказывала, что некоторые ученые-международники рассматривали «перестройку», как реализацию проекта еще более давнего, уходящего в 1950-е годы. Он принадлежал Л. П. Берии, который считал, что для укрепления социализма надо погрузить страну в атмосферу «звериного капитализма», чем более он жесток,  тем с большим желанием народ возвратится к прежнему пути, и, возможно, именно этот проект выполнял Андропов..  

Потом я услышал от мамы про книгу ее университетских коллег – профессоров Михаила Ильича Кротова и Леонида Соломоновича Бляхмана:  «Россия и СНГ: Уроки первого десятилетия» 2001 г., где описывалась распродажа за бесценок активов России и кабальные условия ее сдачи иностранным хозяевам. Фактически сама законодательная база в РФ, допускающая чудовищные злоупотребления, была полной противоположной той, которая действовала за рубежом. Поэтому наши «бизнесмены» как только они оказывались за границей, могли быть тут же отправлены в тюрьмы на длительный срок.  Так, возможно, создавался этот «звериный капитализм», для которого не нужен был ни организованный рабочий класс, ни патриотическая интеллигениция.

Одни телефонные разговоры и беседы дома не могли удовлетворить бывшего главного редактора. Она, как журналист, стала писать воспоминания о блокаде в районные газеты, сотрудничать с газетой «Вестник ветерана», где публиковались иногда ее статьи и фотографии, сделанные мужем. Это не мешало ей слушать регулярно радио и телевидение и собирать подборки политических новостей для меня. Ее письма, где она описывала свои впечатления о спектаклях, фильмах, книгах, рассылались друзьям из разных городов. В ответ от них приходили интереснейшие описания жизни и культуры городов России. Почтальон была поражена, что количество писем в нашем почтовом ящике превосходили все получаемые несколькими подъездами дома вместе. Мы снова начали ездить на рыболовную базу, где мама, словно пережив второе рождение, окуналась в любимую природу леса и залива.

Потом она обратилась к вере, снова боролась с болезнью, попадала в больницы. Больше всего меня поражало то, что все пожилые или совсем юные, лежавшие в палате, одинаково отзывались о маме: мы познакомились с великой женщиной.

В этот период она стала писать воспоминания о тех ученых, с которыми ей посчастливилось работать. Одна за другой в журнале «Санкт-Петербургский Университет» выходили ее публикации об академике В. М. Жирмунском, о профессорах И. П. Еремине, В. Е. Балахонове, Г. И. Софронове и П. А. Дмитриеве, о том, как создавались книги Издательства. Статьи были настолько яркими и оригинальными, что их потом включали в сборники, посвященные этим ученым.

А бывший главный редактор переписывалась и перезванивалась по телефону с шестьюдесятью друзьями и коллегами, ухаживала за ослепшим мужем. Она пережила его смерть всего на 2 года, не дожив до 80-летия. Рядом с ее портретом дома мы положили вышедший в эти дни сборник статей, посвященный памяти профессора А. Б. Муратова, в котором опубликована и ее статья.

За рубежом в личности особо ценят умение преодоления, и у мамы с юности любимым был девиз из «Двух капитанов» В. Каверина «Бороться и искать, найти и не сдаваться», поэтому живут долгой жизнью книги, ради которых работала яркая личность – главный редактор Издательства ЛГУ Нина Александровна Захарова.

ИГОРЬ ЗАХАРОВ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *