ОБ ОСЛАХ-ЭКСПЕРТАХ

admin Статьи из газеты №2 (2015)

ОБ ОСЛАХ-ЭКСПЕРТАХ

10.01.2015

ТОЛЬКО НЕ НАДО ТВЕРДИТЬ О «НЕВИДИМОЙ РУКЕ РЫНКА»!

Вот только не нужно рассказывать сказки о том, что в плохом социализме инноваторам живется плохо, а в рыночной (капиталистической) экономике их ждут с поцелуями да объятиями. И «при рынке» изобретатель или исследователь, сделавший революционную разработку, рискует быть уничтоженным. 
Я очень люблю книгу Жака Бержье «Промышленный шпионаж», изданную в СССР в 1971-м. Приведу пример оттуда — о трагической судьбе изобретателя ультракоротковолнового вещания (ФМ) Армстронга. И еще одного его собрата по несчастью. Итак…
«…Несомненно, были случаи преследования изобретателей, к ним относится случай с Эдвином Армстронгом, который в 1930-х годах изобрел частотную модуляцию (то самое ФМ-радио, которое сегодня так широко распространено — прим. М.К.). Это изобретение явилось помехой для крупных американских радиовещательных компаний, которые использовали амплитудную модуляцию. Они всеми способами преследовали Армстронга, и он в 1954 году покончил жизнь самоубийством. Лишь намного позднее, в 1960 году, стало известно, что он оставил своей стране великолепное изобретение: радиолокатор, действующий на больших расстояниях, не испытывая помех от кривизны земного шара (загоризонтная локация — прим. М.К.). 
Армстронг — один из величайших изобретателей всех времен, и совершенно верно, что он выбросился из окна в результате преследований, которым он подвергался с 1936 года. Верно также, что такого рода преследования обескуражили некоторых блестящих изобретателей, например, изобретателя электронного умножителя Фарнсуорта. Последний выиграл битву с трестами, однако был настолько надломлен этой борьбой, что в возрасте 34 лет уединился на небольшой ферме в штате Мэн, занимаясь делами, не имеющими никакого отношения к промышленности.
Армстронг и Фарнсуорт отнюдь не были параноиками, когда поверили, что за ними шпионят. За ними действительно шпионили…»
Не говорите мне о том, что частные корпорации — это просто вместилище инноваций и образец дальновидности! Приведем еще одну картинку из труда Бержье, только теперь — из истории американского атомного проекта. Каковой, напомню, по административно-организационной части возглавлял генерал Лесли Гровс.
«…Как только генералу Лесли Р. Гровсу было поручено руководство проектом создания атомной бомбы, он понял, что это была в большей мере промышленная, чем научная, проблема и что надо заинтересовать в ней американскую промышленность. Последняя – не обнаружила никаких признаков энтузиазма. У «Дюпона» заявили, что это — «перпетуум-мобиле». У «Кодака» решили, что это — наилучшее из всех возможных средств создать себе самые крупные неприятности на долгие месяцы. Остальные предприятия проявили еще меньше энтузиазма.
Первая победа генерала Гровса, его главная победа, была одержана над промышленниками, которых совершенно необходимо было убедить. Надо было убедить не только фирмы «Дюпон» и «Кодак», но и многие другие промышленные компании, в частности, «Эллис — Чалмерс», которые производили необходимые для проекта специальные насосы на сверхсекретном заводе, отлично защищенном от всякой утечки сведений. До них другие фирмы от этого отказались. Но этот секретный завод мог начать производство насосов для газовой диффузии урана лишь в том случае, если бы ему дали модель. А работу над моделью никак не удавалось закончить. Завершена она была в самый последний момент. За это время научные эксперты фирмы «Кодак» пришли к заключению о неосуществимости проекта. Гровс отправился к ним с докладом, который произвел на экспертов самое скверное впечатление, так как бравый генерал, будучи самоучкой в области науки, говорил «изотроп» вместо «изотоп». Изотропом называют вещество, которое обладает одинаковыми свойствами во всех направлениях, тогда как два ядра изотопа имеют один и тот же атомный номер, но различный атомный вес. Это не одно и то же, и Гровс чуть не потерял все, что ему удалось достичь на длительных рабочих заседаниях. 
Его можно извинить. В то время он мало спал, и к тому же с револьвером под подушкой, ибо был убежден, что немецкая и японская секретные службы (которые в то время не знали даже о его существовании) попытаются завладеть секретными документами. Его портфель, который он на ночь клал под подушку рядом с револьвером, в течение длительного времени был единственным местом в мире, где были собраны все секреты атомной бомбы…»
Как мы теперь знаем, атомные бомба и реактор были отнюдь не «вечным двигателем». И «неосуществимый проект» – вопреки «высокомудрому» мнению американских корпораций — принес США грандиозный, исторический прорыв. Из атомного проекта Гровса-Оппенгеймера-Рузвельта вырос современный мир с его электроникой, химией Пятого уклада, компьютерами и т. д. А что было бы, если бы тогдашнее американское государство положилось бы на «авторитетное мнение» корпораций? Тогда они просто подарили бы весь мир Иосифу Виссарионовичу. И в боях за Японию положили бы 2 миллиона жизней. Понадобилась бешеная энергия «американского Берии» (Лесли Гровса) и политическая воля президента Рузвельта, не боявшегося обвинений в «социализме», чтобы продавить архиинновационный проект, каковым и был в 1940-х атомный «Манхэттен». Триумф воли и разума над засильем тупого капиталистического прагматизма — перед нами. 
Тогда американское государство не боялось пойти поперек «авторитетного мнения» специалистов и туповатых капиталистов. И добивалось как фантастических прорывов, так и небывалых темпов развития Соединенных Штатов. Теперь же государство в Америке сочло себя институциональным идиотом, во всем полагаясь на мнение и проекты частного бизнеса, вкладывая деньги, в основном, лишь туда, куда инвестирует их частный капитал. Со вполне закономерным результатом: Америка и близко не имеет тех прорывов, что принесли ей славу, силу и богатство в 1940-1960-е. Ибо капитализм коснен и глуп даже больше, чем брежневский социализм. Последний раз Америка дала впечатляющий рывок в 90-е годы, когда частный бизнес использовал эффект от разработок научно-военного комплекса 1970-80-х — когда Рейган резко нарастил военный бюджет. В 90-е это вылилось в триумфальное шествие Интернета, Ай-Ти, мобильной связи и т. д. Вплоть до нынешних айфонов с айпадами. Но уже массированные вливания в оборонные программы с 2001 года десять лет спустя так и не дали подобного успеха. Что неудивительно: в «нулевые годы» все делалось не по старым «планово-социалистическим» рецептам, а в логике неолиберально-рыночного слабоумия. Сейчас западники говорят: мол, не государство теперь, а частные корпорации взяли на себя процесс разработки инноваций. Печальный результат – налицо. 
Мы заговорили об электронике? Напомним еще один позорный для «признанных специалистов» и «экспертного сообщества» факт. То, как оные впервые встретили такой прорыв, как интегральная микросхема. Никто, надеюсь, не оспорит утверждение о том, что миниатюрные чипы (микросхемы) привели к ошеломительному изменению нашей реальности?
Итак, одну из первых интегральных микросхем в 1958 году изготовил Джек Сен-Клер Килби, руководивший пионерными работами над чипами в компании «Тексас Инструментс». Однако руководство фирмы не спешило пропагандировать новый продукт и тянуло с патентованием. А 24 марта 1959 года изобретение Килби впервые выставили на экспозиции в Нью-Йорке во время съезда Института радиоинженеров. Там показали несколько образцов первых микросхем. «Хотя более подготовленной публики нельзя было и желать, новинка, как ни странно, никого особенно не заинтересовала. Даже профессиональный журнал «Электроникс» упомянул о ней лишь через две недели, причем в одном-единственном абзаце…» – написал в статье «Микрочип. Схема, изменившая мир» Алексей Левин («Популярная механика», март, 2012 г.)
Ослы-эксперты сначала ни хрена не поняли. Не увидели решительного прорыва в электронике!
Идем дальше? Что еще создало нынешнюю реальность? Телевидение. Вот судьба Владимира Зворыкина, его создателя. Эмигрировав в США и будучи признанным талантом в области радиосвязи (он стал видным специалистом в компании «Вестингауз»), Зворыкин в 1923 г. пытается запатентовать электронную систему телевидения. Но патентное ведомство Америки ему отказывает: видите ли, в реальности еще не существует светочувствительной пластины для передающего устройства и вряд ли, мол, ее можно создать при существующих технологиях. Однако Зворыкин справляется с задачей и уже в 1925 г. показывает свои первые телекамеру и телевизор высшему руководству компании «Вестингауз». Генеральный директор Дэвис тупо пялится на размытые контуры предметов в сильно мерцающем экране. Перед ним – открытие новой супертехнологии, телевещания, которое, по сути, создаст то, что потом назовут информационным или (хотя я и ненавижу это слово) постиндустриальным обществом. Современный мир с его политикой, метабизнесом, масскультурой и даже войнами немыслим без телевидения. 
Но в 1925 году гендиректор богатейшей компании ничего не понимает и не видит в творении Зворыкина никакой коммерческой перспективы. «Пусть этот парень из России займется чем-нибудь другим!» – заявляет Дэвис. Тем самым «Вестингауз» безвозвратно теряет возможность стать компанией-основоположником телевизионной индустрии. К счастью, Зворыкин не опускает рук и в него вкладывает деньги умный еврей, президент «Рэдио корпорейшн оф Америка» (RCA) Давид Абрамович Сарнов. Ум хитрого выходца из белорусской черты оседлости (родители вывезли его в США девяти лет от роду) видит то, что не разглядел англосакс Дэвис. В 1931 году в лаборатории RCA в Кэмдэне заработал первый комплект телевизионного оборудования, а в 1932-м началось первое телевещание в Нью-Йорке. (Олег Макаров. «Человек и лампа» – «Популярная механика», июль, 2009 г.) 
Примечательно, что в СССР первая студия экспериментального телевидения открылась на Никольской улице в Москве в том же 1932 году: Союз тогда был дюже инновационной державой. 
Факт остается фактом: «авторитетные эксперты» США едва не убили первое телевидение в мире. Оно появилось вопреки им. Как видите, в СССР государство оказалось намного инновационнее и смелее. Примечательный штрих к общей картине: даже Гитлер, великий маг публичных выступлений и психологического управления массами, телевидения не оценил: оно показалось ему безжизненным. Сталин в этом случае смотрел дальше и глубже фюрера. И дело, как всегда, смогли двинуть безумные мечтатели – Зворыкин, когорта русско-советских технических гениев, предприниматель-фантазер Сарнов. Здесь же – и скромная фигура усатого человека во френче и с трубкой руке: в 1932 году при разработке плана второй пятилетки в СССР развитие телевидения в нем шло особым разделом. Хотя телевизоры делали пока для групповых просмотров (как и на Западе, впрочем), начало процессу было положено. Как видите, вопреки мнению всяких «признанных знатоков»…
Как родились вертолеты? Нынешний разработчик струнного транспорта Анатолий Юницкий (нещадно ругаемый нынешними экспертами) любит приводить пример создателя современного вертолетостроения, Игоря Сикорского.
После эмиграции в США, которая спасла ему жизнь, у Сикорского остались последние 20 долларов. И, будучи в Чикаго, он инвестировал последние деньги очень удачно — купил билет на концерт Сергея Рахманинова. После концерта разговорились… Рахманинов спросил, сколько конструктору необходимо на открытие своего дела. Тот сказал: 500 долларов. Рахманинов полез в карман, вытащил толстую пачку денег — весь гонорар за концерт — и протянул ему. Там было 5 тысяч, большие по тем временам деньги…
В вертолёт Сикорского в Америке никто не верил. Более того, в 30-е годы ХХ века, через 30 лет после его первых удачных экспериментов с прототипом вертолёта в Киеве, большинство инженеров считали, что принятая им схема с одним несущим и одним рулевым винтом никогда не будет работать. Сикорскому удалось доказать обратное — и с середины прошлого века, по этой схеме, впоследствии во всём мире названной классической, летают 90% всех вертолётов. И все президенты США летают только на таких вертолётах.
Выводы экспертов относительно чего-либо нового — на то оно и новоё! — всегда ошибочны. В противном случае они были бы самыми успешными и самыми богатыми людьми, так как знали бы завтрашний день и понимали бы, куда нужно вкладывать свою энергию и деньги, чтобы быть успешными и много зарабатывать. Весь исторический опыт свидетельствует об обратном — зарабатывают много и успешны только те, кто вкладывает деньги в такие проекты, куда и «эксперты» и «специалисты» (в новом деле подлинным и экспертом и специалистом может быть только его Создатель и Творец) не вложили бы и копейки.
Еще один излюбленный А.Юницким пример. 
В XIX веке Министерство транспорта России 18 раз давало отрицательное заключение императору на предложение прогрессивных деловых кругов построить Транссибирскую магистраль, чтобы соединить окраину империи с Москвой, сохранить целостность страны и иметь выход из Европы к Тихому океану. В качестве альтернативы специалисты-транспортники предлагали развивать более «перспективное» направление — гужевой транспорт в европейской части страны. И это в то время, когда, например, в США было построено в течение 10 лет (с 1880 г. по 1890 г.) 117,7 тысяч километров железных дорог, что по протяжённости равнялось 12 Транссибам.
Хотите примера рыночного идиотизма посвежее, из наших дней? Извольте. Причем, из медико-биологической сферы.
Уже давно, в 1983 году, исследователями Маршаллом и Уорреном было установлено, что язвенная болезнь желудка – это банальное инфекционное заболевание. Как писал журнал «Эксперт» (http://expert.ru/expert/2012/26/mister-helikobakter-hotya-vse-byili-protiv-menya-ya-znal-chto-prav/), «в 2005 году многие скептически восприняли новость о том, что язва — это всего-навсего порождение микроба. А как же «переживания, нервы, стрессы и алкоголь»? А серьезные операции, скорбные лица близких, протертые, кашеобразные блюда и «ничего плохого»? Микроб никак не вписывался в эту концепцию, на ее фоне выглядел неромантично и даже пошловато. Неверие общества позволило этой инфекции более двадцати лет чувствовать себя вольготно и буквально подмять население под себя, особенно в Африке и России. Бактерией, вызывающей гастрит, язву и рак желудка, в Африке заражено почти 100% населения, в России — около 70%. Сейчас «благодаря революционному открытию Маршалла и Уоррена язва перестала быть хроническим заболеванием. Теперь это болезнь, которую можно лечить антибиотиками и регуляторами кислотности», — сказано в представлении Нобелевского комитета….» 
Австралийский врач, лауреат Нобелевской премии в области медицины и физиологии, профессор клинической микробиологии Университета Западной Австралии Барри Джеймс Маршалл рассказал, что разгадка тайны – в так называемых хеликобакретиях (Helicocobacter pylori).
Примечательно, что люди, у которых развиваются симптомы СПИДа, никогда не болеют язвой. Почему? Потому что у них слабая иммунная система — их иммунный ответ на поражение хеликобактерией ослабленный. У тех, кто проходит при онкологических заболеваниях химиотерапию, тоже никогда не возникает язва по той же причине. Болезнь парадоксальным образом развивается у людей с хорошим или очень высоким иммунитетом.
Почему? Язва желудка и двенадцатиперстной кишки, гастрит — болезни двадцатого века. Люди по сравнению с прошлыми столетиями стали здоровее, стали лучше питаться. Потому и возникли условия для активизации бактерии. Сто лет назад у человечества уровень кислотности был намного ниже — люди не употребляли так много белковой пищи. Не если столь много мяса, птицы и рыбы. 
Не стрессы и не спиртное повинны в язве. От алкоголя, курения, стресса, генетической предрасположенности никакой язвы не будет, утверждает Маршалл, если у вас нет Helicobacter pylori. Более того, именно язва вызывает стрессы, а не наоборот: сначала появляется бактерия, а уж потом развивается язва.
«…Наше с доктором Уорреном исследование началось с простого любопытства. Раньше считалось, что желудок стерилен, что бактерии не могут жить в нем из-за кислоты, которая переваривает пищу и, естественно, бактерии. Но Робин Уоррен обнаружил в образцах ткани нижней части желудка – колонии бактерий. Причем, бактерии присутствовали только в тех образцах, где шел воспалительный процесс слизистой. Иногда бактерия поселяется в верхней части желудка, что приводит к тяжелым формам язвенной болезни или даже к раку.
Когда доктор Уоррен обнаружил их в тканях желудка, мы подумали: «Вот странно, надо бы выяснить, что это за бактерии, наверное, что-то новое». В 1982 году мы с доктором Уорреном обследовали сто пациентов, которые пришли к нам на эндоскопию. Все они были носителями одного и того же вида бактерии — Helicobacter pylori. Большинство уже болели язвой желудка и двенадцатиперстной кишки.
Бактерии, а не желудочная кислота, вызывают язвы! Это стало нашей гипотезой. Первую статью о том, что бактерия вызывает язву и рак желудка, мы опубликовали в журнале «Ланцет». В медицинском и научном сообществах нас подняли на смех. Нам никто не поверил. К тому же, наше открытие совпало по времени — 1980-е годы — с появлением первых лекарств против язвы. Они стали блокбастерами с годовым объемом прибыли более миллиарда долларов. Эти лекарства не лечили язву, они лишь снимали симптомы. Препараты требовалось принимать в течение всей жизни, чтобы избежать приступов язвы. К тем, кто переставал пить эти лекарства, язва возвращалась.
Ситуация такова, что фармацевтическим компаниям нравится производить лекарства для снятия симптомов: они могут их продавать на протяжении всего срока жизни человека. Фармацевтические компании не хотят искать, например, лекарства от диабета. Почему? Потому что принял лекарство — и диабета нет. Значит, сколько раз могут продать препарат? Один раз! И компании не хотят инвестировать в такого рода исследования. Они говорят: «Подождите-подождите, доктор Маршалл, у нас нет достаточно средств, чтобы финансировать ваше исследование. Мы ничем не можем вам помочь». Они не хотят разрабатывать, действительно, эффективное лекарство, даже если оно будет стоить сто долларов. Ведь такой препарат достаточно принять один раз!
Та же ситуация и с противоязвенными препаратами — блокаторами соляной кислоты, по сути, секреции желудочного сока. Эти лекарства снижали кислотность у больного при условии, что принимать их надо было постоянно. При этом они обходились пациенту более чем в два доллара в день. А больных таких было много…»
Невидимая рука рынка, говорите? Прогрессивность капитализма? Как же – держите карман шире! Давно пора покончить с этими бреднями. Современный капитализм, полностью подмяв под себя медицину, не желает всеобщего здоровья. Все мы должны все время болеть, принося стабильные прибыли фармацевтической мафии и клиникам. К чему им лекраства, которые раз и навсегда уничтожают ту или иную болезнь всего после одного курса приема? Да, к тому ж, с самыми маленькими денежными затратами? Ни к чему. Кто же в здравом уме будет сужать себе рынок! Потому лечить нужно как можно дольше, потроша карманы пациентов, государства и страховых компаний. Лекарства должны не причину недуга убирать, а снимать симптомы. Так, чтобы люди всю жизнь ходили в аптеки, коря врачей и фармацевтов. 
Здесь – тот самый случай. Если бы не капиталистическая шкурность, то работы Маршалла и Уоррена могли бы обеспечить эффективное лечение язвенных болезней еще тридцать лет тому назад. А так им пришлось пробивать свою инновацию с большими усилиями. Вспоминает Маршалл:
«Лишь в университетах, где интересы науки стыкуются с интересами ученых, ищут лекарства, которые лечат болезнь. Мы с доктором Уорреном изучали возбудитель и искали лекарства против него. Каким образом? Я спросил у Уоррена: «Где взять биопсию — в язве?» Он сказал: «Нет! Берите биопсию в тех точках желудка, которые находятся далеко от язвы. Будем изучать бактериальный фон, какие бактерии живут в желудке, в его стенках, в эпителии».
Время показало, что исследования, основанные на любопытстве, очень важны, они могут иметь большую ценность. Ведь сами фармацевтические компании, как я уже говорил, не желают проводить фундаментальные исследования по лечению самой язвы…
— А как мир принял новую причину болезни?
— Первые результаты нашей работы мы заявили на научной конференции в Австралии в 1983 году. Получили вот какую отписку: «Дорогой мистер Маршалл! К сожалению, ваша работа не была принята. Нам подали 67 заявок — мы смогли принять только 56». Нам было очень неприятно, казалось, все наши надежды разбиты. Тем не менее эту отписку я сохранил — этот отказ двигает меня вперед.
Общественное мнение было против того, что язву вызывает бактерия. Для доказательства инфекционной теории гастрита и язвы необходимо было воспользоваться постулатами открывателя туберкулезной палочки немецкого биолога Альфреда Коха: выделить микроб из больного и вырастить его колонии вне организма. После тщательного обследования — гастроскопии, биопсии, — показавших, что у меня нет заболеваний желудка, я решился выпить культуры Helicobacter pylori.
Через несколько дней у меня начались рези в животе и рвота. Это было очень интересно, так как заражение Helicobacter pylori протекает бессимптомно. Гастроскопия и эндоскопия показали, что слизистая желудка воспалена. (Эндоскопия достаточно неприятная процедура, и я подумал: надо найти простую диагностику. Сейчас выявлять наличие в организме хеликобактерий можно при помощи либо дыхательных тестов, либо анализа крови на серологию.) Гастроскопия выявила типичные для гастрита повреждения, а из образца слизистой, которую взяли из моего желудка, выросли хорошо знакомые колонии. Связь между хеликобактериями и воспалениями желудка была доказана.
Следующие двадцать лет ушли на разъяснение этой связи медицинскому миру. Все были против меня, но я знал, что прав. Если есть некая гипотеза, а мы с Уорреном знали, что у нас идеальная гипотеза, и если мы ошиблись, то это легко проверить: надо дать здоровому человеку бактерию, и, если у него появляется язва или ее симптомы, все отлично!
Пробирка, из которой я выпил культуры Helicobacter pylori, находится в Нобелевском музее в Стокгольме…
…Свой гастрит я излечил висмутом и метронидазолом. Антибиотики эффективны в лечении многих случаев гастрита, язвы желудка и двенадцатиперстной кишки. В 1994 году Национальный институт здравоохранения США подтвердил, что большинство язв желудка и гастритов с повышенной кислотностью вызываются инфицированием Helicobacter pylori, и рекомендовал использование антибиотиков в их терапии.
Учитывая, что медицина — наука доказательная, этому подтверждению предшествовало масштабное дорогостоящее двойное слепое клиническое исследование. В течение трех лет лечение контролировалось независимыми экспертами с помощью плацебо и лекарств. Пациенту давали блокаторы гистаминных рецепторов второго типа. После прекращения их приема язва возвращалась: через двенадцать месяцев рецидив произошел в 90 процентах случаев. Среди пациентов, принимавших антибиотики, рецидив случился лишь у 10 процентов.
Ища способы борьбы с хеликобактерией, мы сделали важное открытие. В Западной Европе в течение двух столетий для уничтожения возбудителя сифилиса, бледной спирохеты, применялся висмут — тяжелый металл, родственный мышьяку. В отличие от мышьяка висмут не ядовит. Его использовали и при проблемах с желудком. Мы провели эксперимент и выяснили, что висмут убивает хеликобактерию.
Висмут образует защитный слой на участках уже поврежденной слизистой: он соединяется с белками и аминокислотами, освобождающимися в язве, и образует вокруг нее нерастворимый преципитат, что-то вроде твердых осадков, защищающих от агрессивного воздействия кислотных факторов. Благодаря такой защите поврежденная ткань восстанавливается…»
То есть, ради доказательства своей правоты ученому пришлось пойти на крайний шаг – заразить хеликобактерией самого себя и успешно вылечиться новым способом. Отдаю должное мужеству Маршалла! Он поступил так же, как мой земляк, одессит Владимир Хавкин. Врач, работавший в составе противочумной экспедиции в Бомбее в 1897 году, Владимир Ааронович, чтобы доказать действенность вакцины из мертвых микробов чумы, ввел ее сам себе. Его колотила лихорадка, поднялась температура – но Хавкин вел подробные записи. Через несколько дней Хавкин выздоровел, блестяще доказав: вакцина работает!
Подвиг Хавкина в 1939-м повторила в СССР Магдалина Покровская. Она разрабатывала противочумную вакцину из живых микробов. Не дожидаясь результатов опытов на обезьянах, Покровская ввела свою вакцину «АМП» самой себе – 8 марта 1939 года. Потом она ввела ее себе еще раз – 17 марта 1939-го. И оба раза она выздоровела. Хотя потом опыты на животных показали: «АМП» помогала в 90% случаев. В поисках более действенной вакцины исследователи Микробиологического института в сталинском СССР разработали противочумную вакцину «ЕВ». И тоже в апреле 1939-го ввели ее самим себе (пользуюсь рассказом уже давно покойного корреспондента «Правды» А.Шарова, ведшего репортаж об этом опыте в тот год). Коробкова, Берлин, Туманский – добровольно стали «подопытными кроликами», заперев себя в изоляторе. (Берлин во время этого заточения продолжал работать над своей рукописью о тибетской медицине). Итог опыта – все остались живы. Вакцина работала. Затем были еще опыты на добровольцах из Микробиологического института: на двух группах. Триумф! 
Конечно, участникам опыта кровавый сталинский режим не поскупился на награды. Увы, до этого не дожил Абрам Львович Берлин: в декабре 1939 года он погиб в ходе другого опасного опыта…
Как видите, проба инновации на самом себе – ход старый. Пошел на него и Маршалл со своей хеликобакретией. И все одно ему потребовалось четверть века, чтобы пробиться со своей научной находкой!
А ведь ученые подошли к проблеме лечения еще одной страшной болезни: рака желудка. Оказывается, хеликобактерии и его могут вызывать. По словам Маршалла, долгий период заражения бактерией выливается в поражение стенки желудка — метаплазию, в стойкое замещение клеток одного типа клетками другого типа. Начинается превращение одной ткани в другую и нарушение или прекращение функции тканей — атрофия. Низкий уровень кислотности и недостаток соляной кислоты также выступает одним из факторов возникновения болезни. Те, у кого кислотность низкая, симптомов не чувствуют. У большинства кислотность нормальная, и заражение хеликобактерией протекает бессимптомно: они могут передавать ее детям, мужу или жене и другим членам семьи. С возрастом кислотность может меняться.
Так что и тут инновационное сопротивление «постиндустриального» капитализма (якобы – эры господства знаний) повинно в смерти и страданиях миллионов людей, коих давно можно было бы спасать с помощью лекарств нового типа. Снова выслушаем самого исследователя: 
«…— Как хеликобактерия поражает клетку слизистой желудка?
— Слизистая желудка непроницаема. Бактерия выделяют токсин, ассоциированный с геном А, и вводит его в клетку эпителия, где он образует своеобразный островок мутагенности. В результате связи между клетками нарушаются, бактерия прилипает к клеткам стенки желудка, где больше питательных веществ, подобно ленте-липучке. Некоторые клетки слизистой в силу наличия в них токсинов претерпевают апоптоз — саморазрушаются. Если рак возникает из-за заражения хеликобактерией, то только на краю островков кишечной метаплазии, где есть риск возникновения очагов онкологии.
При наличии язвы двенадцатиперстной кишки о вероятности возникновения рака желудка волноваться не стоит — это крайне редкий случай.
— Как развивается рак желудка?
— Например, стволовые клетки костного мозга могут вызвать рак желудка. Проведен очень интересный эксперимент на мышах — это новое исследование, применимое к разным формам рака, связанным с предшествующим воспалением. Выяснилось, что при хроническом воспалении желудка стволовые клетки из костного мозга мигрируют в слизистую желудка, чтобы участвовать в ее ремонте, но, поскольку стволовые клетки быстро размножаются, они подвержены генетическим мутациям, в том числе в раковые клетки.
— Если низкая кислотность является одной из причин возникновения рака, то лекарства для ее снижения повышают риск онкологии?
— Да, низкая кислотность ассоциируется с риском развития рака. Но если у 50 процентов пациентов при принятии регуляторов кислотности она снижается и при этом устраняется основной канцероген, хеликобактерии, риска возникновения рака желудка нет. В Швеции по этому поводу в течение десяти лет проводилось большое исследование, и существенного увеличения риска возникновения рака желудка у пациентов с повышенной кислотностью по сравнению с другими группами населения не обнаружено.
Если бы речь шла обо мне, то сначала я вылечился бы от хеликобактерии и лишь потом стал бы принимать препараты для снижения кислоты.
— Есть ли устойчивость хеликобактерии к антибиотикам?
— Резистентность к различным видам терапии — это проблема. Препараты против хеликобактерии резко понижают кислотность, после настает черед антибиотиков, однако не надо на них зацикливаться. Нужна комплексная терапия: ингибиторы протонного насоса в сочетании с антибиотиками. При повторной терапии можно использовать амоксициллин, тетрациклин — хеликобактерия устойчивость к ним не вырабатывает.
В целом, вероятность возникновения устойчивости к антибиотикам высока. Например, если при первичной терапии использовался кларитромицин, то в следующий раз он уже не поможет. Высокую резистентность хеликобактерия имеет и к препаратам группы нитроимидазолов.
Перед лечением важна правильная диагностика, обнаружение именно хеликобактерии. После принятия антибиотиков необходимо повторное тестирование, чтобы убедиться: патоген покинул организм. Это важно для избежания распространения резистентных штаммов среди населения.
— Возможно ли создание вакцины против хеликобактерий?
— Теоретически — да. Сейчас мы изучаем безвредные хеликобактерии — не все из них агрессивны и продуцируют токсины, есть и «спокойные», они вообще не могут быть канцерогенными. Мы можем использовать хеликобактерии для иммунотерапии как носители вакцин, так называемые суперпробиотики. Сейчас известно более 30 видов хеликобактерий. «Спокойные» бактерии, как и «агрессивные», контролируют иммунную систему, и организм не может от них избавиться. «Спокойная» хеликобактерия, попав в желудок, будет раздражать слизистую и инфицировать человека встроенной в нее вакциной. Таким образом, человек будет привит от инфекционной болезни той вакциной, которую мы прикрепим к хеликобактериям. Мы уже провели успешные испытания на мышах с встроенной в ДНК Helicobacter pylori вакциной от гриппа и коклюша. Работаем также с вакцинами от столбняка, холеры, гепатита С, малярии, туберкулеза, ВИЧ.
Делать такую прививку просто: достаточно лишь впрыснуть вакцину в рот пациента. Потенциально эта технология означает возможность делать прививки очень дешево.
Интересный факт мы выявили в Нью-Йорке. Инфицированные Helicobacter pylori имеют пониженный риск развития астмы, а также аллергических ринитов и дерматитов, что лишний раз доказывает: хеликобактерии можно использовать для снижения крайних проявлений гиперреакции иммунной системы. Некоторые сегменты ДНК слабо распознаются иммунной системой, не вызывают правильной реакции, которая привела бы к иммунизации, и в этом случае возможности использования хеликобактерий изумительны…»
Вот такая история. Согласитесь – весьма красноречивая и крайне поучительная. Особенно для восторженных певцов капитализма, который якобы более инновационен, чем социализм. 

 

МАКСИМ КАЛАШНИКОВ

http://m-kalashnikov.livejournal.com/

 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!