ОПРАВДАТЕЛЬНЫЙ ПРИГОВОРВ РФ — ЭТО ФАНТАСТИКА!

admin Статьи из газеты №11 (2015) 0 Comments


Оправдательный приговор

в РФ — это фантастика!

Мы все знаем, что, в соответствии с уголовно-процессуальным законом, приговор суда может быть либо оправдательным, либо обвинительным. Но это все — теория. На практике же оправдательный приговор — это фантастика!

Как же тогда выходят из данной ситуации правоприменители, когда подсудимый невиновен и надо выносить оправдательный приговор? А ведь оправдательных приговоров, как мы уже знаем, в России практически не бывает! Все зависит от степени личной порядочности или степени подлости судьи, рассматривающего уголовное дело. И это не просто слова, это — констатация факта.

Приведу вам несколько примеров из своей адвокатской практики.

Дело Смагина.

В июле 2005 года перед Петроградским районным судом Санкт-Петербурга предстал Петя Смагин, который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного статьей 111, часть 1, Уголовного кодекса РФ, то есть в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. В действительности, никакого преступления подсудимый Смагин не совершал, так как находился в состоянии необходимой обороны. Потерпевший по делу, иногородний, ранее судимый субъект, сам затеял пьяную драку в пивном баре на Малом проспекте Петроградской стороны. Защищаясь от распоясавшегося хулигана и будучи сбитым с ног, Петя Смагин схватил столовый нож, каковые обычно имеются в учреждениях общественного питания, и, лежа на полу, нанес потерпевшему бандиту удар в ногу. Удар оказался неудачным или слишком удачным, у потерпевшего из ноги хлынула кровь обильным потоком, и только благодаря вовремя прибывшей скорой медицинской помощи, потерпевший остался жив. Как вы понимаете, судебно-медицинская экспертиза оценила степень телесного повреждения как тяжкий вред здоровью.

Однако наши правоохранители не понимают (или не хотят понимать), что такое необходимая оборона, и вместо того, чтобы самим выполнять свой долг по защите граждан от преступных посягательств всяких разбойников, бандитов и хулиганов, они не только не защищают граждан, но сами препятствуют гражданам защищать себя. Короче говоря, следователь фабрикует дело против самого Смагина вместо того, чтобы привлечь к уголовной ответственности распоясавшегося хулигана, и направляет дело в суд, обвинив добропорядочного гражданина, осмелившегося защищать себя самостоятельно. Слава Богу, у следователя не хватило наглости выйти с ходатайством об аресте, ограничившись в отношении обвиняемого Смагина подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

Дело поступает в суд. В суде сторона обвинения предлагает нам (обвиняемому и адвокату) сделку такого типа: подсудимый признает свою вину, раскаивается, а сторона обвинения гарантирует условное осуждение. Однако сторона защиты категорически не согласна! С какой стати законопослушный гражданин должен получать судимость за свои законные действия только потому, что это нужно для прокурорской статистики, исходя из карьеристских соображений чиновников прокуратуры и следствия?!! Что называется: «срубить палку»! После длительных пререканий с потерпевшим, который к этому времени протрезвел и выздоровел, нам удается найти компромисс, сторона обвинения соглашается с переквалификацией действий подсудимого на статью 118 Уголовного кодекса РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности — преступление небольшой тяжести), и по результатам шести судебных заседаний 22 сентября 2005 года судья Зиганьшина прекращает уголовное дело, возбужденное в отношении Петра Смагина, за примирением сторон в соответствии со статьями Уголовного кодекса РФ.

Вы видите, что по обстоятельствам дела в данном случае суд должен был вынести оправдательный приговор, а не прекращать дело за примирением сторон. Но почему, в таком случае, сторона защиты не стала добиваться полного оправдания подсудимого? Почему адвокат не настоял на оправдательном приговоре? Отвечаю: потому что пришлось бы рисковать шкурой подзащитного. А мы знаем, как уже сказано выше, что оправдательный приговор в Российской Федерации — это фантастика!

Дело Рыльского.

В августе 2007 года перед Дзержинским районным судом Санкт-Петербурга предстал Витя Рыльский, который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного статьей 327, часть 1, Уголовного кодекса РФ, то есть в подделке паспорта.

Рыльский — социально неустроенный молодой человек, круглый сирота, в раннем детстве лишился обоих родителей, остался на попечении престарелой бабушки (в настоящее время бабушки уже нет в живых), бродяжничал, был судим за неоднократные кражи, образование — один класс начальной школы (в судебных документах указано как «неоконченное среднее»), фактически бездомный (квартира в небольшом поселке Ленинградской области находится в разрушенном состоянии и непригодна для жилья, на что не обращает внимания ни одна чиновная сволочь).

На день рассмотрения настоящего уголовного дела Витя Рыльский был уже осужден за различные бытовые кражи и находился под стражей. Однако, по мнению стороны зашиты, данное обвинение было неосновательным и надуманным, так как в действиях Вити Рыльского на сей раз отсутствовал состав преступления. Представитель прокуратуры требовал обвинительного приговора, обещая запросить для Рыльского минимальное наказание. За период с августа 2007 года по январь 2008 года состоялось пятнадцать судебных заседаний. Но, в конце концов, сторона обвинения вынуждена была согласиться на компромисс, дело было возвращено в прокуратуру на доследование (формально: на соединение с другим делом) и там благополучно похоронено. Нервы и здоровье подсудимого и адвоката – не в счет! 16 января 2008 года уголовное дело, возбужденное в отношении Вити Рыльского, было возвращено в прокуратуру на доследование. Оправдательные приговоры в России — это фантастика, как выразился судья Киреев! Однако, благодаря настойчивости защитника и понимания, проявленного судьей, многострадальный Витя Рыльский избежал несправедливого осуждения.

Это были относительно положительные примеры, когда судьи проявили понимание и чувство справедливости. А вот вам и отрицательный пример, когда судья больше заботится о своей карьере и, пренебрегая своим долгом и своей совестью, плюет на людей и на правосудие, дискредитирует государственную службу и власть!

Дело Прокофьева.

Дело началось с того, что один довольно борзый и нагловатый молодой человек — Петр Прокофьев — вступил в пререкание с сотрудниками милиции, сделавшими ему замечание по поводу его автомобиля, неудачно припаркованного у обочины проезжей части улицы Руставели. Но борзость и наглость — это еще не преступление. Однако сотрудники милиции решили доказать Прокофьеву, что он был неправ, и сфабриковали на него уголовное дело. Это произошло 4 апреля 2007 года.

Сначала Прокофьев был доставлен в территориальный отдел милиции, где его продержали несколько часов. Затем провели личный досмотр с участием понятых и изъяли из внешнего кармана куртки Прокофьева пакетик со смесью героина. При этом Прокофьев все это время был закован в наручники!!! и не контролировал содержимое своих карманов!

Пытаясь подтвердить доказательства виновности Прокофьева, сотрудники милиции дополнительно сфабриковали протокол об административном правонарушении, согласно которому Прокофьев находился за рулем транспортного средства якобы в состоянии наркотического опьянения и при этом не выполнил требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, согласно статьи 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Все протоколы о дорожно-транспортном происшествии и об административном правонарушении были сфабрикованы позднее, после того, как Прокофьев был освобожден из отдела милиции. Факт того, что никакого административного правонарушения не было, был подтвержден и юридически установлен постановлением мирового судьи судебного участка № 12 Всеволожского района Ленинградской области от 18 июня 2007 года.

В сентябре 2007 года Петр Прокофьев, наконец, предстал перед Калининским районным судом Санкт-Петербурга. Подсудимый обвинялся в совершении преступления, предусмотренного статьей 228, часть 2, Уголовного кодекса РФ, то есть в незаконном приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств или их аналогов в особо крупном размере, а именно — смеси, содержащей героин.

Единственным косвенным доказательством виновности Прокофьева был протокол личного досмотра, составленный с участием двух понятых. При этом в протоколе личного досмотра Прокофьева и в протоколах допроса понятых, допрошенных в ходе предварительного следствия, вопреки фактам указано, что Прокофьев был без наручников и не был стеснен в передвижении. Это обстоятельство было опровергнуто одним из понятых, допрошенных в судебном заседании и показавшим, что Прокофьев был-таки закован в наручники!!! Допрошенные в судебном заседании сотрудники милиции также не подтвердили обстоятельств допроса, сославшись на свою забывчивость! Обвинение стало рассыпаться!

Тогда судья предпринимает активные меры к розыску оставшегося недопрошенным понятого. Но тщетно! Слушание дела многократно откладывается. При этом судья отказывается допросить свидетелей защиты, уже явившихся в суд, ссылаясь на то обстоятельство, что сторона обвинения еще не закончила представлять доказательства. Таким образом, суд и сторона обвинения сливаются в единую команду, действующую согласованно. Судья, уверенный в своей безнаказанности, намеренно, откровенно и явно идет на нарушение принципов состязательности и равенства сторон в процессе.

В конце концов, судья принимает решение огласить показания второго понятого, участвовавшего в личном досмотре Прокофьева, в порядке статьи 281, часть 2, пункт 4, Уголовно-процессуального кодекса РФ, в нарушение Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Причем судья делает это, несмотря на протесты стороны защиты, по своей инициативе, без ходатайства стороны обвинения (!), что естественно, если учесть, что суд и сторона обвинения слились в единую команду, действующую согласованно с единой целью! Все доводы стороны защиты о том, что нет никаких чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд свидетеля и указанных в статье 15 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и что суд впрямую нарушает пункт «d» части 3 статьи 5 указанной Европейской Конвенции, судья злостно игнорирует. Он поставил цель осудить подсудимого, несмотря на его невиновность, несмотря на недоказанность обвинения.

Субъективная сторона вопроса также игнорируется. Допрошенные в судебном заседании свидетели защиты показали,

что Прокофьев ранее не употреблял наркотики, в том числе героин, и что у Прокофьева не было мотивов приобретать и хранить при себе героин. Таким образом, у Прокофьева не было умысла на приобретение и хранение наркотиков. Однако это важное обстоятельство также цинично игнорируется судьей, а представитель стороны обвинения заявляет, что диспозиция статьи 228 Уголовного кодекса РФ не предусматривает выяснения мотивов хранения наркотиков и что их (то есть суд и сторону обвинения) это не интересует.

Вопреки фактическим обстоятельства дела, 17 апреля 2008 года судья выносит обвинительный приговор, назначая условное наказание, минимальное по санкции статьи 228, часть 2, Уголовного кодекса РФ с минимальным испытательным сроком (видимо, чтобы осужденный не жаловался). Осужденный Прокофьев получил всего лишь три года лишения свободы без штрафа условно с испытательным сроком один год. При этом в период судебного разбирательства сам Прокофьев и его родственники (мать и жена) неоднократно подвергались шантажу и угрозам со стороны сотрудников прокуратуры. Запуганный прокуратурой Прокофьев не посмел подать кассационную жалобу и запретил мне (адвокату) это сделать. Петр Прокофьев сломался, проявив малодушие, и не стал бороться за справедливость до конца.

А судья опозорил правосудие, он даже не попытался смягчить ситуацию. Судья выполнил социальный заказ прокуратуры и вынес обвинительный приговор вопреки фактическим обстоятельствам дела, бесцеремонно доказав, что оправдательных приговоров в Российской Федерации не бывает и что подсудимый должен быть осужден даже в том случае, если он не виновен! В настоящее время этот судья уволен и более не является судьей!

И в заключение.

Таким образом, мы видим, что наша система правосудия весьма далека от совершенства и страдает неизлечимыми пороками. Какой же в этой ситуации мне видится выход? А выход элементарный! Оценивать доказательства должны присяжные заседатели — простые граждане с улицы, кухарки от плиты, землепашцы от сохи, плотники и каменщики со стройки. Следует законодательно запретить профессиональным судьям оценивать доказательства, представляемые в ходе судебного разбирательства. Это не их задача! Задача профессиональных судей — организовывать процесс правосудия и давать квалификацию тем фактам, которые будут признаны установленными коллегией присяжных. Так было всегда испокон веку во всех государствах, где был независимый и справедливый суд, подчиняющийся только закону. Так было в Древнем Риме, так было в Древних Афинах, так есть сейчас во всех цивилизованных демократических странах, не несущих на себе родимые пятна коммунизма, ордынского ига, восточного деспотизма или фашистской диктатуры.

Михаил СМИРНОВ, адвокат

Почта: аб/ящик 362, Санкт-Петербург, 197110.

Телефоны: +7911 251 3187, +7904 3300 325.

E-Mail адвоката: mich.smirnoff@ya.ru

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *