ЧИЖЕВСКИЙ И НЕГОДЯИ

admin Статьи из газеты №1 (2015) 0 Comments

ЧИЖЕВСКИЙ И НЕГОДЯИ

25.12.2014
Как национального гения уничтожили, несмотря на поддержку государства?

Мы привыкли говорить о том, что русские – нация талантливейших ученых или изобретателей. Будете в Переславле-Залесском – посетите в тамошнем Русском парке прекрасный музей «Что русские изобрели первыми в мире». Чего там только нет! И диодные лампы, и мобильные телефоны, и дизельный мотор, и еще много чего интересного. Но вот беда: изобрести – изобрели. Но в большинстве случаев приоритет потеряли или загубили самих изобретателей. 
Если мы хотим иного будущего, если волим покончить с «сырьевой иглой», нам прежде всего придется построить систему защиты русских гениев от орды завистливых «ученых» и тупых обывателей. Трагедия Александра Чижевского – тому примером. Ибо она повторяется и сейчас. 

«АРЖЕНКА»
До выхода постановления правительства в поддержку его работ, между августом 1930-го и апрелем 1931 года, Александр Чижевский не знал отдыха. Его люстры-источники отрицательных ионов воздуха и в птицеводстве показали потрясающие результаты. 
Как вспоминал сам Александр Леонидович, для опытов ему предоставили птицеводческий совхоз «Арженка» на Тамбовщине, снабдили средствами. Благо, Птицетрест возглавлял старый коммунист Федор Попов, помешанный на инновациях. Окрыленный, Чижевский быстро сколотил команду для работы. Его правой рукой для работ в «Арженке» стал Владимир Кимряков, тогда – 28-летний поэт. 
«Мы заставим электрический ток высокого напряжения и отрицательной полярности «стекать» в воздух с острий, наполним воздух наших птичников ионами кислорода и тем самым благотоворно повлияем на рост, вес, яйценоскость птицы. Улучшим качество мяса и яиц, снизим заболеваемость птиц туберкулезом, уменьшим смертность и т.п. А затем метод аэроионификации сельскохозяйственных помещений может получить распространение в животноводстве, ветеренарии, растениеводстве, и, наконец, будет введен в наши квартиры, лечебные учреждения, школы, в обществнные здания…» — мечтал Александр Леонидович. 
Однако он сразу же понимал, что против него встанут многочисленные враги: врачи и зоотехники. 23 августа Чижевский с товарищами прибывает в «Арженку». Директор совхоза, прочтя письмо Птицетреста, обещал построить два птичника: опытный и контрольный. Под лабораторию отвели бывший дворец купца Асеева. Так началась Станция по ионификации в птицеводстве. Аппаратуру изготовили на двух частных предприятиях и смонтировали 18 февраля 1931 года. На сторону Чижевского встала местная газета «Вперед». 
Уже 18 апреля 1931 года получены отличные результаты: «ионизированные» цыплята обогнали контрольных по весу в среднем на 26,9% при том же расходе корма. Более того, выживаемость цыплят резко возросла. Птица в «Арженке» была плохой – неполноценной, резко ослабленной, с авитаминозами и всякими инфекционными заболеваниями. Электроэфлювиальные люстры Чижевского снизили авитаминоз в 15 раз: с 90% в контрольной группе до 5,81% в опытной. Летом ионификацию прекратили, цыплят пустили на выгул. Но 18 сентября «ионизированная» птица оказалась по весу на 30% больше, чем обычная совхозная. Об этом оперативно сообщала газета «Вперед».
Но именно успех Чижевского и поддержка его работ правительством СССР вызвали ярость полчищ серых бездарностей и завистников. Уже 24 апреля 1931 года выяснилось, что опытная станция в «Арженке» буквально топится в грязи (обычной, земной). Около птичников громоздят навоз, там образовались зловонные лужи. Птицестрест от помощи устранился. 
ИНКВИЗИТОРЫ: БРАТЬЯ ЗАВАДОВСКИЕ
В этот момент у Чижевского появляется злейший враг – профессор биологии Коммунистического университета Борис Завадовский. Вернее – браться Завадовские. Сыновья херсонского помещика, отнюдь не репрессированные Сталиным, они работали почище, чем еврейский кагал. Борис рвался в академики Академии сельхознаук (ВАСХНИЛ). Он и станет в 1935 году, ожесточенно травя и уничтожая Чижевского. Его братец, Михаил, тоже стал академиком ВАСХНИЛ в 1935-м, и тоже на волне уничтожения работ Чижевского. Братья Завадовские были «гормональщиками», эндокринологами. То есть, обещали стране фантастические успехи в животноводстве за счет пичканья скотины гормонами (нынешний американский путь). Михаил Завадовский на момент первых успешных опытов Чижевского – профессор кафедры общей биологии 2-го МГУ. До 1927 г. он работал директором Московского зоопарка, где основал Лабораторию экспериментальной биологии. В 1927 г. его лаборатория была передана в состав Всесоюзного института животноводства (ВИЖ). Михаил Завадовский стал заниматься разработкой методов повышения репродуктивности сельскохозяйственных животных с помощью гормональных препаратов. Одновременно, с 1930 года, он подвизается на кафедре динамики развития биологического факультета МГУ. Надо заметить, что оба брата никогда не арестовывались и не сидели в ГУЛАГе. 
Именно ВИЖ (Всесоюзный институт животноводства) и станет центром ожесточенной войны на уничтожение Чижевского и его метода. Оно и понятно: Александр Леонидович выступал конкурентом для Завадовских. Ведь его метод позволял обойтись без пичканья домашнего скота и птицы гормонами (технологии очень нездоровой), будучи и намного более естественным, и – что немаловажно – куда более дешевым. При этом Чижевский в мировой науке был намного более весомой фигурой, что не нравилось двум выродкам. Как писал сам А.Л., «Михаил Михайлович, биолог, славившийся тем, что кастрировал петухов, и они по внешнему виду превращались в кур. Хорошенькие трехцветные рисунки птиц-евнухов принесли немалую славу М.М.Завадовскому. Это были его наиболее существенные успехи в жизни. Но он не был оригинален…»
Вот именно: Завадовские лишь копировали западное направление в развитии агробиологии. А Чижевский создал свое, русское, не имеющее аналогов в мире и куда более перспективное. У меня есть сильнейшее подозрение, что образ профессора Выбегалло из «Понедельника начинается в субботу» Стругацких списан с Завадовских. Вспомните: Выбегалло – подлец и пустышка, его опыты с «экспериментальными кадаврами» ничего не дают науке (кадавр может только ненасытно потреблять), но зато для прессы обставляются как невиданные успехи науки. При этом Выбегалло любит переходить на дворянский вариант французского и подкреплять свои «исследования» марксистко-ленинской идеологией. 
Неудивительно поэтому, что первые успехи Александра Чижевского в «Арженке» и постановление правительства СССР о поддержке его работ тотчас же мобилизовали братьев-паразитов. Борис Завадовский прислал лазутчика – зоотехника Пахмурина. Тот сразу же собрал зоотехников совхоза и принялся вещать: «Ионы – вещь несуществующая, нереальная, метафизическая». После его приезда, как вспоминал Чижевский, в двух секциях опытного птичника пали все цыплята. Вскрытие показало: кто-то подсыпал мышьяк им в поилки. То была откровенная диверсия. Саботаж. Дело передали в ОГПУ (предшественник МГБ-КГБ-ФСБ). Однако виновных так и не нашли! А ведь вредили-то работам, которые шли по воле правительства страны. 
Но Завадовские плевать на это хотели. Уже весной 1931 года Борис Завадовский гремит «обличительными» речами в Коммунистической академии и в ВАСХНИЛ. Мол, аэроионификация – сплошная выдумка, никаким биодействием они не обладают. К Б.Завадовскому присоединяется его клеврет: врач-физиотерапевт Михаил Аникин. Мол, это не ионы действуют благотворно на цыплят, а озон, который создают установки Чижевского. В общем, прием здесь применялся в точности такой же, как во время травли Петрика Комиссией по лженауке РАН в 2009-2011 гг.. С двумя взаимоисключающими тезисами. Сравните. Итак, для Чижевского в 1931 г.: «От ионификации Чижевского нет никакого эффекта, эффекта вообще не видно. А сам эффект Чижевский получает благодаря озону». Для Петрика в 2010-м: «УСВР Петрика в его фильтрах – это не нанотехнологии. В воде после очистки, видимо, есть наночастицы УСВР». Приемы не изменились: лишь бы уничтожить конкурента и спрятать собственное бесплодие. 
Интересная деталь: Александр Леонидович впоследствии, в присутствии целой комиссии, заставит Аникина час просидеть под «люстрой» и вынудит его признаться: никакого озона нет и близко. Аникин даже признает это письменно. Но вернется в Москву и продолжит твердить по озон и «шарлатанство» Чижевского. Но это будет потом…
А пока отметим: дикая травля Чижевского началась сразу, с порога, как только он дал реальные результаты своей технологии и получил поддержку государства. 
Между тем, гения не хватало на все. Правительство постановлением 10 апреля требовало от него расширить работы и на животноводство, обрудовать новые опытные станции. С 23 марта 1931 года А.Л. становится еще и профессором кафедры аэроионификации Института птицеводства и птицепромышленности (Москва). Ему предоставляют большую трехкомнаную квартиру на Тверском бульваре, 8. По постановлению правительства ему нужно создавать ЦНИЛИ – Центральную научно-исследовательскую лабораторию ионификации. Ему просто некогда отбиваться от атак стаи научных карликов, которые никаких прорывов не создавали, но объединились в травле того, кто может сделать Дело. Оно и понятно: на фоне успехов Чижевского их собственные «научные работы» показывают свою бесполезность. И они принялись прямо вредить стране. Заметьте: совершенно безнаказанно! 
Весной 1931 года начинаются работы по созданию станций ЦНИЛИ. Итак, помимо птицеводческой станции в «Арженке» создается свиноводческая: в совхозе «Вешки» под Москвой. Для применения аэроионификации в овцеводстве предоставляеся совхоз «Боьшевик» на Северном Кавказе. Для опытов с коровами выделяется совхоз «Молочное» близ Вологды. Станцией по экспериментам в кролиководстве делают подмосковный совхоз «Ильинское». Для работ с инкубаторами яиц – отвели лабораторию НИИ птицеводства в Загорске (ныне – снова Сергиев Посад). Чтобы исследовать метод в пчеловодстве, дали подмосковный совхоз «Марфино». Зоопатологическую станцию по ионификации сформировали в тогда еще подмосковных Кузьминках. Словом, советское правительство решило подойти к делу умно и системно. Ведь опытные научно-практические полигоны в аграрной сфере создавались и в царской России, и работают в нынешних странах Евросоюза. В тех же Нидерландах. 
Но именно во время, когда силы 34-летнего гения поглощены громадной организационной работой, когда он продолжает опыты в «Арженке» и штудирует гору литературы по животноводству и пчеловодству, против него сколачивается целый фронт «ученых» паразитов. Помимо братьев Завадовских и Аникина, в него входят Евреинов из Всесоюзного института электрификации сельского хозяйства, маститый зоотехник Закис, физиолог Рубинштейн. В общем, намечается этакий блок, о коем писал еще Юрий Мухин: вчерашние русские дворяне, решившие уютно устроиться «по научной части» на шее СССР – и еврейские группировки. Оно и немудрено: не все, но очень многие дворяне в поздней Российской империи уже стали трутнями и вырожденцами, не желавшими ни воевать, ни заниматься бизнесом, ни наукой. А жить они всегда хотели хорошо. И тут они нашли отличных собратьев в виде всяких рубинштейнов и ландау, моментально принявшихся создавать «междусобойчики». Если вы читали мою книгу «Низшая раса» — о коррупции в царской России – то помните, как там высокородное дворянство легко составляло союз с дельцами из евреев, чтобы запускать лапы в казну. То же самое сохранилось и после 1917 года. Особенно в науке, куда СССР стал вкладывать большие средства. Чижевский сразу вторгся и в медицину, и в птицеводство, и в животноводство, не будучи членом ни одной из существовавших в них «мафий серости», осваивающей государственные деньги. И они начали войну на его истребление, не обращая никакого внимания на государство. 
Сам Чижевский писал: «Эти люди строили свою жизнь, исходя из такой своеобразной мудрости: «Если у тебя дело не клеится, а у Ивана Ивановича клеится, то скомпрометируй его, и он станет с тобой на одном уровне». Вся суть, как видно, состояла в том, чтобы не дать мне нарушить некоторый средний уровень человеческой обыденщины. Эти люди боялись, что метод аэроионификации настолько себя оправдает, что будет внедрен в народное хозяйство, а это даст возможность мне (именно лично мне) превысить упомянутый средний уровень…»
Не умея добиться таки же эпохальных прорывов, агрессивная серость проявляла бешеную энергию не для созидания, а для уничтожения того, ко над нею возвысился. И притягивала на свою сторону массу бесцветных специалистов, которые с подозрением смотрели на непривычное, новое. 
Сам Александр Леонидович считал, что тогда сделал ошибку: сосредоточился не на полемике с этой серой ордой, а занялся практической работой. Наивно полагая, будто сможет все доказать результатами реальных опытов. Как он ошибался! Его дело оказалось «подбитым» в самом зародыше. Ему толком и развернуться не дали.
Потом академик Леонтович, друг Чижесвкого, расскажет тому, как после постановления правительства Борис Завадовский сбрал у себя дома тайное заседание по борьбе с гением. Как он произносил там вступительную речь, требуя «разоблачения» этого шарлатана. Как аргумент в пользу того, чо Чижевский – не ученый, сей дворянский выродок размахивал книжечной стихов, изданных семнадцатилетним Александром в 1914 году. У всех присутствующих книжка вызвала бурю негодования: ну как может ученый писать стихи? Ученый – в понимании этих серых крыс – лишь тот, кто пишет суконно-дубовым языком сухие научные статьи. Ученый не может фантазировать и включать оба полушария мозга – в этом искренне убеждена «научная» масса администраторов и эпигонов. Они бы и Леонардо из Винчи забили бы копытами: этот шарлатан ведь еще и картины писал… 
«Напролом могут идти только физически сильные люди. Люди с железными нервами, и обязательно – горлодеры…» — с грустью признал он в 1962 году. 
Когда я читаю о злоключениях Чижевского, то вижу перед глазами день сегодняшний. Вижу, как сейчас, не останавливаясь с конца 1980-х, травят и забивают создателей новой гидроакустики братьев Лексиных, которые дерзнули вторгнуться в устоявшуюся «синагогу». Как травят нынешних разработчиков вихревых, успешно работающих установок по отоплению. Как пытались еще вчера забивать исследователей в области низкоэнергетичных ядерных реакций. Как орудует Комиссия по лженауке, увольняя даже из академических институтов тех исследователей (Великодного), что показали «не те» результаты, идущие вразрез с теорией. Как расправились с «торсионщиками». И если вы прочете мои «Хроники невозможного», то сами в этом убедитесь. Впрочем чуть позже, в сталинском СССР, были уничтожены те, кто первыми в мире создал прорывные технологии в своих областях: академик Капица со своими турбодетандерами для получения жидкого кислорода и химик Ледин со своей супервзрывчаткой. 
Да, у Чижевского в 1930-х были верные соратники. Академик Леонтович стал консультантом по работе в свиноводческих «Вешках». Профессоры Фердинандов и Куров помогали по птицеводческому направлению. У Чижевского были сотни рядовых помощников-энтузиастов. Увы, их сил не хватало, чтобы противостоять атаке «серых» титулованных ничтожеств с учеными званиями. 


ПУТИНСКИЕ «ЭФФЕКТИВНЫЕ МЕНЕДЖЕРЫ» В 1931 ГОДУ
Внезапно на Чижевского свалилась еще одна напасть. Некоторые государственные менеджеры той поры. Вы думаете, что путинские «эффективные манагеры» появились только нынче? Нет, товарищи, практика назначения на руководящие должности невежественных, но самоуверенных и спесивых сопляков, которые потом устраивают погром и разруху во вверенной им епархии, появилась намного раньше. Чижевский описывает то, как ему в помощь из Вологодского института молочного хозяйства в том же 1931-м прислали некоего малограмотного молодого балбеса Волягина. Примерно так же, как сегодняшняя власть бросает на управление то Академией наук, то оборонной промышленностью, то медициной совершенно неграмотных, хрен знает как подобранных мальчишек. Впрочем, послушаем самого Александра Леонидовича:
«Вместо того, чтобы научить этого молодца элементарной грамотности, его сразу же сделали «руководителем» (по аэроионификации скотного двора – М.К.), то есть, совершенно испортили. Человека с узким кругозором произвели в генералы и ждали победы. Развалившись в кресле, Волягин спросил у меня:
— Как мы будем получать ваши ИНОНЫ?
— Ионы, — поправил я.
— Это неважно, иноны или ононы. Говорите о получке инонов!
— Ионов, — снова спокойно ответил я. 
— Плевать я хотел на это слово, оно – заграничное, и мы придумаем свое…»
Вам это не напоминает день сегодняшний, друг-читатель? Не думайте, что это путинцы придумали ставить вчерашнего студента начальником департамента Минэкономики. Но повадки нынешних тупиц, произведенных в генералы, схожи с их предтечами из времени Чижевского. Та же надменная тупость дебила. Тот же карикатурный «патриотизм» (не путать его с настоящим). Под начало дебила Волягина, кстати, в 1931 году дали Вологду, а его поставили командовать профессорами и доцентами. Точно так же, как сейчас некоего юнца поизвели в главы ФАНО – агентства по управлению наукой РФ. Волягин тогда решил урвать часть славы Чижевского, утверждая, что в Вологде работают ионы не Чижевского, а его, Волягина. Ох, сколько крови у Чижевского попьют все эти «соучастники» проекта!
Тем временем, не дремали враги. Они-то созиданием не занимались, а потому на то, чтобы строить козни, времени у них хватало с лихвой. 


БЕСЫ МОБИЛИЗУЮТСЯ
Чижевский продолжал успешные опыты в птицеводстве, когда воронежская газета «Коммуна» опубликовала 18 августа 1931 года статью Бориса Дьякова. В ней не только сообщалась об успехах ионификации в сельском хозяйстве, но и предлагалось оснащать «люстрами Чижевского» квартиры, общежития, школы, дома отдыха, клубы. «Это значит создать для трудящегося возможность сочетать время отдыха с закалкой организма… Устроить у себя дома кавказский «курорт»…» — писал Дьяков. 
Статья вызвала бешеную злобу воронежских врачей из Туберкулезного института. Они добились ответной статьи в газете, где утверждали, что тубрекулез так победить нельзя! Мол, много форм у туберкулеза – и не будет от него панацеи. Ионификация, мол, непроверена, она может быть опасной для людей. 
К статьям в газетах тогда относились серьезно. Облздрав Воронежской области устроил совещание по сему поводу. Решили: проверить метод Чижевского в Тубинституте. Бригада проверки: профессор Гольдберг, доктор Кауфман и приват-доцент Равич-Щерба. Но они решили «разоблачить» Чижевского и поехали к нему в «Арженку», в птичник. Они приехали внезапно – дело было ранней осенью 1931-го. Чижевский встреил их радушно, показал аппаратуру, рассказал о ее работе. Кауфман перерисовал в блокнот электрическую схему установки и форму люстр, Равич-Щерба изучал материалы по работе с туберкулезной птицей. Твари эти даже хвалебную запись в книге посетителей оставили. 
Но, едва вернувшись в Воронеж, они настрочили пасквильную статью о том, что Чижевский – шарлатан и никаких результатов его метод не дает. И опубликовали это в журнале «Физиотерапия». Мало того, началась травля тех специалистов Туберкулезного института, что дерзали сотрудничать с Чижевским. Особенно свирепоствовал один из руководителей Тубинститута – Розенцвейг. 
Статья в «Физиотерапии» стала сущим подарком для братьев Завадовских. Тут же вылез Аникин с его озоном и нападками на А.Л. Теперь против Чижевского действовали целых три мафии. Кауфмана – в Воронеже, Завадовских – во Всесоюзном институте животноводства, куда, помимо братьев, вошли «озонник» Аникин, а также Нейман, Перовский и Лепский. Третья обазовалась во Всесоюзном институте электрификации сельского хозяйства – Евреинов, Паньков, Симон и Казанцев. И ведь полугода не прошло с выхода постановления правительства по Чижевскому и его работам!
«…Уже тогда враги начинали действовать смело и открыто. Их не смущало ни постановление правительства СССР, ни чудесный, успешный ход опытов на базе птицеводческого совхоза, ни возможные замечательные перспективы, открывающиеся в животноводстве и особенно в медицине. Им важно было уничтожить это направление, и они под эгидой «критики» решились на злую авантюру…» — читаем у Чижевского. Он называл свих врагов людоедами – при всех их убожестве и научной импотенции. 
Читайте и вы, мой друг. Потому что методы уничтожения гениев-новаторов на Руси ничуть не изменились и сегодня. 
Статья группы Кауфмана была заботливо размножена и перепечатана на пищущей машинке – и стала ходить по научным учреждениям Москвы. Интернета тогда не было – уничтожение шло именно так. Интернет позволяет одновременно и массы обывателей науськивать на гениев. 
История стала развиваться. В Москве образовалась своя группа ученых-врачей, признанных специалистов по лечению туберкулеза, решившая тоже «разоблачать шарлатана». Воробьев, Говаш, Собельман, Левенштейн. Появление статьи радостно приветствовали Завадовские, ее забросили в Наркомзем (Министерство сельского хозяйства), в Академию сельхознаук (ВАСХНИЛ), в Институт животноводства (ВИЖ). Борис Завадовский поехал в редакцию главного официоза страны, газеты «Правда», и там потребовал закрытия лаборатории Чижевского. 
«Правда» тогда поступила очень порядочно. Группа опытных журналистов провела расследование. Собрали они отзывы больных, опросили ряд ученых и академиков, познакомились с работой опытных станций и ее результатами – и 14 декабря 1931 года в «Правде» вышла статья о травле профессора Чижевского, о необходимости защитить его работы. 
Но было поздно. «Гормональщик»-генетик, профессор Б.Завадовский в конце 1931-го организовал комиссию Всесоюзного института животноводства по проверке работ Чижевского. Каковая на полтора года парализовала всю работу ЦНИЛИ. Завадовский, ярый враг Чижевского, добился подчинения его лаборатории Институту животноводства. То есть, себе. И принялся уничтожать опытные станции. Началось уничтожение работ в свиноводческом хозяйстве «Вешки». Аппаратура периодически выводится из строя. Совхоз перестает отпускать корм ценнейшему подопытному стаду племенных животных. Господи, как это напоминает то, как портили гидроакустическую аппаратуру братьев Лексиных почти шестьдесят лет спустя! 
Но даже в таких условиях «ионифицированные» свинки показывают неплохие результаты. Чтобы прекратить уничтожение станции, Чижевский добивается переподчинения его лаборатории президиуму Академии сельхознаук (ВАСХНИЛ). 
Но то был лишь временный успех. Борис Завадовский в конце 1931 и начале 1932 годов развивает бешеную деятельность. Пока Чижевский наукой занят, профессор требует еще одной комиссии. Он ездит в Наркомзем (Минсельхоз), в ВАСХНИЛ, пишет письма в ЦК партии. Орет о том, что ионы могут убивать и животных, и людей. И никто его не останавливает. 
«Это был тот самый Борис Завадовский, который всю свою жизнь посвятил вопросам о том, как «гнать яйцо» из куриц и «ощипывать гуся» с помощью эндокринных препаратов (гормонов – М.К.)…» — вспоминал Александр Чижевский в 1962-м. Сам Б.Завадовский будет выпорот в 1948 году во время пресловутой сессии ВАСХНИЛ, где мафия генетиков будет подвергнута уничтожающей критике. Но у него никто не отнимет ни чинов, ни орденов. А дело Чижевского в 1948-м будет уж второй десяток лет, как разгромлено, а сам А.Л. в тому году будет еще отбывать срок в лагере. Но пример показательный: когда нам говорят о том, как злодей Сталин вместе с Лысенко разгромили в 1948-м несчастных, честнейших, белых и пушистых, генетиков, всегда вспоминайте, какими сволочами и мастерами травли конкурентов были сии «невинные жертвы»…
Многие ерничают над моими книгами, где я настаиваю на защите гениев от атак серости и обывателей. Где вижу будущее Русского прорыва в создании и Второй (конкурирующей) Академии наук, и Агентства по передовым разработкам, и стою за уничтожение Комиссии по лженауке с заменой ее на Центр экспериментальной проверки открытий и изобретений. Считаю, что наука не должна быть монопольной, не должна стать одним государственным ведомством! Обязательно должны быть конкурирующие государственные структуры, частные заведения, наука при крупных промышленных корпорациях и при университетах. Иначе завадовские-выбегалло будут уничтожать сотни гениев! Иначе развернется научная инквизиция, убивающая конкурентов для «забронзовевших» и закостеневших научных школ. Иначе не будет ни прорыва в будущее, ни техносмысла Русской идеи. 
Судьба Чижевского и многих, ему подобных – тому доказательством. 
Наступал 1932 год. Он не нес Чижевскому просвета. Война на уничтожение его работы продолжалась полным ходом. Поддержка государства не спасала…

МАКСИМ КАЛАШНИКОВ

http://m-kalashnikov.livejournal.com/2070681.html


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *