КАРАТЕЛЬНАЯ ПСИХИАТРИЯ: ЗА ЗАЩИТУ СВОИХ ПРАВ

admin Статьи из газеты №38 (2014)

КАРАТЕЛЬНАЯ ПСИХИАТРИЯ: ЗА ЗАЩИТУ СВОИХ ПРАВ

 

11 сентября 1996 года я шёл по тротуару, неся две сумки и держа мать под руку, и на меня наехала автомашина ВАЗ-2106, гос. номер Е-314РТ 78RUS, за рулём которой сидела девушка. Из машины выскочил мужчина, и нанёс мне по лицу несколько ударов.

На этой же улице находится Военный госпиталь, куда я и обратился с травмой. После оказания мне первичной медицинской помощи, я с мамой направился в милицию, сдал справку и сообщил номер автомашины. Следователь Колпакова попросила своих сотрудников перекрыть мне и маме выход из здания РУВД, и взяла меня под стражу.

В присутствии моей мамы на меня надели наручники, и стали рыться в сумках с вещами. Роясь в наших сумках, а также в моих карманах, вытащили деньги, паспорт, ключи от квартиры, врачебную круглую печать и прямоугольный штамп врача. Никаких вещей, оказавшихся в вышеупомянутых сумках и карманах, кроме паспорта, я больше никогда не видел.

На все предупреждения и угрозы в РУВД подписать ложные протоколы, я отвечал отказом. Мне говорили, что, если не подпишу их «документы», то буду отправлен в тюрьму. То был период беспредела, когда бандиты и сотрудники правоохранительных органов, делили сферы влияния.

Своё обещание сотрудники правоохранительных органов сдержали.

Без санкции прокурора, без суда и следствия меня, не совершившего даже малейшего проступка, поместили в «Кресты», где показывали «подписи» под «документами», которых я никогда не подписывал.

Целый год я провёл в «Крестах», проходя ежедневную перекличку, а через год меня снова стали допрашивать с пристрастием. Всю ночью до утра, скорее всего по указанию охраны, меня избивали заключённые-сокамерники, а днём в СИЗО 4/0 под надзором майора медицинской службы Баранчикова Виктора Михайловича к моему избиению приступили четыре человека, в руках которых вместо кастетов были ключи, зажатые в кулак. Били руками и ногами в лицо, по почкам в живот и пр., и при этом заявляли, что сегодня последний день моей жизни.

Повредили дубинкой правую бедренную артерию, выбили 6 зубов, нанесли многочисленные ушибы и переломы костей лицевого черепа, требуя «всего-навсего» подписать для «суда» ложное обвинительное «заключение». Когда же палачи устали, то один из них заявил:

«Раз ты, из-за собственного упрямства, отказываешься подписаться под статьёй, по которой попадёшь под амнистию, то под протоколом допроса вместо тебя распишется врач. За совершение любого преступления назначается конечный срок. Ты же будешь отправлен в психбольницу, где срока нет, и ты там проведёшь остаток своей жизни». После этих слов он составил протокол, конечно, не по факту избиения меня, а об отказе «обвиняемого» подписать документы «допроса».

Три дня я практически ничего не слышал, лежал пластом, но «документы», в которых указывалась ложь, всё же не подписал.

Десять раз в «Кресты» вызывались психиатры, но они давали заключения о том, что я психически здоров, и говорили мне, что скоро Вас выпустят на волю.

Среди психиатров в «Крестах» непорядочных людей не оказалось.

24.12.1996 года, т.е. накануне рождества, меня в одной майке посадили в автозек, и более 3-х часов возили по морозу, развозя других заключённых по другим судам города, и, наконец, доставили в Пушкинский «суд». От положенного мне адвоката, я отказался, но меня никто не слушал. Моя «адвокатша» всё время сидела ко мне спиной, и неожиданно попросила судью Лопатина назначить мне стационарную СПЭ. После чего меня вновь отправили в «Кресты», где я находиться до проведения СПЭ. Даже видавшее беспредел тюремное начальство было сильно удивлено решением «суда».
Через 30 дней на «комиссии», председателем которой был «профессор» д.м.н. Смирнов Виктор Ксенофонтович, мне был задан всего лишь один вопрос: «Назовите, свою Фамилию, Имя и Отчество». Я назвал их. Этого оказалось достаточным, чтобы «медицинская экспертная комиссия» во главе со Смирновым В.К. признала меня невменяемым с диагнозом «шизофрения». В медицинском институту мои знания были оценены на 5.

Ни я, ни мать, ни ближайшие родственники или знакомые не знали о дате, времени и месте заседания суда, на котором должна решаться моя судьба. Подобное, у нас в России, не так уж редко практикуется, хотя подобные судилища противоречат ст. 123 Конституции РФ.

Даже убийцы, грабители, воры и пр. преступники имеют право присутствовать на своём суде, иметь защитника, выступать в суде. Суды проходят открыто. Я же, не совершивший никакого проступка, был лишён всех прав ещё до заседания судилища!

«СУД» состоялся 30 июля 1997 года без моего участия. «Суд» Постановил: «Уголовное дело прекратить, от уголовной ответственности меня освободить, и направить на принудительное лечение в психбольницу», где сразу же приступили к новым «медицинским пыткам», которые были более изощрёнными. Мне стали заставлять насильственным образом принимать нейролептики и «препараты», в результате чего я впервые в свой жизни потерял сознание.

Прокуратуру, милицию и суд, а также «доблестных защитников» не смущает «приговор»: «Освободить… от уголовной ответственности за совершения деяния, предусмотренного ст. 206 ч.1 УК РФ». (Ст. 206 ч.1 УК РФ «Захват заложников».)

    Многолетние обжалования «приговора», включая Верховный Суд РФ, никогда и никем не рассматривались по существу, иначе подобный юридический казус был бы разрешён ещё в 1996 году. Для любого здравомыслящего человека подобная история абсурдна, но не для судов и прокуратуры, которые используют карательную психиатрию в корыстных целях.

Много лет я обращаюсь в различные инстанции, но получаю только отписки. Прошу редакцию газеты опубликовать мою статью, и направить её на отзыв в Прокуратуру СПб.

Сергей.

 

 

 

    
 

 

 

    
 

 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!