ПРЕДСКАЗАНИЕ ИЛИ ПРЕДВИДЕНЬЕ?

admin Статьи из газеты №31 (2014) 0 Comments

К 100-летию первой мировой войны

 

Предсказание или предвиденье?

 

Выступая на церемонии открытия памятника «Героям первой мировой войны», президент РФ В.В. Путин подчеркнул, что нужна «масштабная просветительская работа» и
исследования, которые «позволят точно узнать и
причины, и
ход этой войны». Что ж, правильные слова. Только мне лично непонятно, кто же президенту пишет речи на исторические темы? Такие же дилетанты, как он сам, или заведомые враги России из так называемой «пятой колонны»? За 100 лет события, как предшествующих лет, так и последовавших после войны, изучены вдоль и поперек как левыми историками, так и правыми, как русскими, советскими, так и зарубежными учеными, и вряд ли для объективных исследователей остались какие-либо «белые пятна».

Но вот на следующем тезисе из выступления президента мне бы хотелось остановиться подробнее. Он заявил: «Россия выполнила свой союзнический долг. Её наступления в
Пруссии и
в Галиции сорвали планы противника, позволили союзникам удержать фронт и
защитить Париж, заставили врага бросить силы на
восток, где отчаянно бились русские полки, теряя значительную часть своих сил. Россия смогла сдержать этот натиск, а
затем перейти в
наступление. Однако эта победа была украдена у
страны. Украдена теми, кто призывал к
поражению своего Отечества, своей армии, сеял распри внутри России, рвался к
власти, предавая национальные интересы».

Я не буду останавливаться на временном смещении, будем считать, что это литературный образ, метафора. Наступление русской армии, неотмобилизованной, неподготовленной, с огромной нехваткой боеприпасов и орудий и отвратительным планированием операции, в Пруссии закончилось массовым отступлением на исходные позиции (генерал Самсонов, командующий русскими войсками, застрелился, а Реннекампф отстранен от командования и позднее уволен в отставку). Так что первое наступление 1914 года русской армии было провалено. Хотя Париж был спасен. Если же говорить об «украденной победе» в той мировой войне, то её не могло быть по определению, об этом предупреждали русского царя и его ближайшие сановники, и «сердечные друзья».

Итак, 15 июля (28 июля по новому стилю) Австро-Венгрия объявила войну Сербии. В ответ 31 июля Россия начала мобилизацию. Германия ультимативно потребовала от России отменить мобилизацию, или Германия объявит войну России. Франция, Австро-Венгрия и Германия объявляют о всеобщей мобилизации. Германия стягивает войска к бельгийской и французской границам.

1 августа (19 июля по ст. ст.) 1914 года Германия объявила войну России. 2 августа Германские войска вошли в герцогство Люксембургское и оккупировали его. 3 августа (21 июля по ст. ст.) Германия объявила войну Франции и Бельгии. 4 августа Германские войска вторглись в Бельгию, и в этот же день Великобритания объявила войну Германии.

6 августа войну России объявила Австро-Венгрия. 1 ноября 1914 года Россия объявила войну Турции. Кстати, Соединенные Штаты в войну вступили 6 апреля 1917 года, а американские войска стали прибывать в Европу, во Францию только с марта 1918 года.

Вопрос, почему началом первой мировой войны стали считать 1 августа, день объявления Германией войны России, до сих пор темен и не исследован. А действительно, почему? Не потому ли, что Российскую Империю решили принести в жертву, и заправилы финансового мира рассчитывали удержать ситуацию под контролем? Из опубликованных в Англии рассекреченных дипломатических документов известно, что 1 августа министр иностранных дел Англии Эдуард Грей принял немецкого посла Лихновского и пообещал, что в случае войны между Германией и Россией Англия останется нейтральной, при условии, если Германия не будет нападать на Францию. Никакой победы в войне России не светило при любом её исходе.

Об этом в своём меморандуме Николаю II написал бывший министр внутренних дел Российской Империи П. Н. Дурново. Он знал истинную обстановку внутри России и объективно оценивал политику Франции и Великобритании в отношении России. Он предвидел реальное развитие событий и исхода войны, и, как показали события, его предвиденье оказалось точным и в деталях, и в главном. При любом раскладе сил в лагере Антанты или в Тройственном союзе, при победе или поражении тех или других, Россия однозначно окажется в проигрыше. Её ждут громадные людские потери, экономическое и политическое закабаление и естественные бунты и революции. «Милый друг» Григорий Распутин предсказывал гибель империи и царя в случае, если Россия вступит в европейскую войну. Но Распутин предсказывал, опираясь на здоровое народное, мужицкое, чутьё, а Дурново – предвидел. Распутин догадывался, а Дурново – знал!

Автор 4-томной «Истории Русской армии» Антон Антонович Керсновский, человек, весьма не симпатизирующий большевикам (что и понятно: он в 13 лет вступил в Добровольческую Армию и участвовал в «Ледяном походе». А умер в крайней нищете в июне 1944 года на одном из парижских чердаков), писал: «Всю свою политику Коковцев (стал премьер-министром правительства после убийства Столыпина в 1911 году) строил на двух китах – бросовом экспорте и внешних займах. «Демпинг» вёл за собой обнищание, внешние займы отдавали Россию в политическую и военную кабалу. Вместе с тем это была линия наименьшего сопротивления, которая вела к блестящему, пусть и чисто внешнему, показному благополучию. Это показное благополучие – в частности, гигантский рост добывающей промышленности и экспорта – должно было чрезвычайно импонировать французским держателям русских ценностей, совершенно не замечавших обратной (и главной, потому что политической) стороны этой позолоченной экономики. Русским сахаром – по 2 копейки за фунт – откармливали в Англии свиней (и сбывали потом в Россию, но уже на вес золота, йоркширскую ветчину). В то же время в России сахар стоил 10-15 копеек фунт. Для огромного большинства русских детей он был недоступной роскошью, и дети эти росли рахитиками.

Из русского зерна, скупаемого за бесценок, варилось в Мюнхене превосходное пиво, но Поволжье пухло с голоду (например, в 1911-1912 годах).

Эти два примера позволяют оценить по достоинству всё «небывалое экономическое благополучие» Витте и Коковцева».

К 1914 году Россия фактически уже утратила свой политический суверенитет, и вступление её в первую мировую войну во всех вариантах превращало её в полуколонию Антанты, её сырьевой придаток и источник «пушечного мяса».

«Франция энергично «прибрала к рукам» свою ослабевшую союзницу, скованную золотыми цепями парижских займов. И начальники французского генерального штаба стали отдавать своим русским коллегам приказания, лишь из вежливости называя их «пожеланиями», – грустно констатирует Керсновский.

Так называемая общественность в России свои познания в государственном строительстве «черпала из иностранной парламентской практики, наивно считая западноевропейский парламентаризм верхом совершенства и мечтая подогнать под те же образцы и Россию. И лишь много лет спустя, уже оказавшись во всероссийской эмиграции, один из этих мечтателей, Керенский, имел мужество признать, что той волшебной, передовой, добродетельной Европы, которую создала в своих восторженных мечтаниях русская передовая общественность, на самом деле никогда не существовало».

Советский Союз разрушали по той же схеме, пытаясь пересадить европейский парламентаризм на русскую, российскую почву. Горбачев задавал с трибуны вопрос как бы депутатам Съезда Советов, мол, как «этот вопрос» решается в «цивилизованных странах», и Собчак с места тут же отвечал – так, мол, и так. В какой конкретно стране, в какой Европе – германской, французской, швейцарской – не уточнялось. И лохи-депутаты всё принимали на слово.

Как до 17-го года, так и после 91-го вся российская интеллигенция, считающая себя «элитой», была и остается «страшно далёкой от своего народа». Она продолжает жить в джунглях мифологии о прошлом. История всё больше превращается в мифотворчество. Многочисленные исторические мифы повторяются и распространяются людьми, считающими себя грамотными и «критически мыслящими».

Керсновский писал, что самодержавие не учило народ любить свою Родину, что образованные люди уклонялись от военной службы. Спустя век мы вернулись к тому же состоянию общества. А, как известно, «одинаковые причины влекут за собой и одинаковые последствия».

Выход России из войны через Брестский мир, похабнейший, как говорил о нём В.И. Ленин, но, к сожалению, необходимый, фактически спас Россию, которая уже к лету 1917 года воевать была не в состоянии. Провал Рижского наступления это показало со всей своей очевидностью. Народ и армия не понимали, какие «национальные интересы» России в этой войне они защищают и отстаивают. Война России изначально не была нужна, но, связанная по рукам и ногам кредитами Запада, она была брошена в пекло войны – не побеждать, а погибать. Это только идиоты от литературы и журналистики утверждают до сих пор, что большевики украли у России победу. Никто на Западе не позволил при любом стечении обстоятельств России стать победителем или войти в число равных при дележе победы.

Но была и ещё одна цель у тех, кто организовывал и готовил бойню первой мировой войны. Её прямым результатом стала ликвидация четырех Империй: Российской, Германской, Австро-Венгерской и Османской. И это тоже сегодня пытаются замолчать, ибо это – главный результат войны.

А. БОБРАКОВ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *