ДОБРАЯ УЛЫБКА ПЕТРА АЛЕЙНИКОВА

admin Статьи из газеты №28 (2014)

ДОБРАЯ УЛЫБКА ПЕТРА АЛЕЙНИКОВА

   Если на телеэкране возникает лицо Петра Алейникова, теперешние дурные вести словно отходят на второй план, и вы уже неотрывно следите за всем тем, что делает исполняемый им киногерой. Будь то разбитной Савка из фильма “Трактористы”, одетый в нарочито широченные промасленне брюки и маслом запачканную тельняшку, уморительно разыгрывающий перед новым бригадиром задиристую сценку с песенкой “Здравствуй, милая моя, я тебя дождалси…”, а вобщем-то неплохой и работящий деревенский парень. Или балагур и весельчак Ваня Курский из “Большой жизни”, закинув гитару на плечо, лихо заломив на затылок модную кепку, поначалу беззаботно разгуливающий с дружками по улицам шахтерского городка, не избегая и распивочной, но под воздействием старших преображающийся в настоящего донецкого шахтера. Человека целеустремленного и смелого, сродни своим потомкам с Юго-Востока Украины, мужественно защищающим родной русский край от кровавой фашистско-сионистской порошенковско-американской банды. Даже роли совсем маленькие, подчас и в титрах необозначенные, как в “Человеке с ружьем” и “Федьке”, Алейников играл настолько выразительно, что зрители его сразу примечали и не забывали, ожидая новых и новых ролей. Однако высочайшая требовательность актера к себе и к другим не позволяла принимать любые режиссерские предложения. Оттого и кинокартин у него за без месяца 51 год жизни набралось, учитывая короткометражки и киносборники, не так уж много. В отличие от иных сегодняшних лицедеев, вроде того, что занят в съемках четырнадцати сериалов одновременно. Вспомним же об этом замечательном актере – Петре Мартыновиче Алейникове, отмечая 12 июля 2014 года 100-летие со дня его рождения.
   “От многих других популярных актеров Петя Алейников отличался умением мгновенно понимать ход мысли режиссера и своими импровизациями влиять на весь фильм, – рассказывал мне Сергей Николаевич Филиппов, актер не менее популярный, когда сочиняли мы с ним статью для газеты “Известия”. – Образы Алейниковских персонажей рождались вроде бы легко и быстро. Он ведь меньше всего выдумывал или придумывал что. Он просто брал, вытягивал из собственной памяти нужные детали и привносил их в данную роль. Память-то его хранила и веселое, и радостное, но больше горестное, трагическое, для зрителей же незаметное. Ну и сложилось впечатление, что он комик, веселящий публику. А был он актером редкостно многогранным. Заметил я это, снимаясь с ним еще в 1937 году в военной кинодраме “За нашу Советскую Родину” о советско-финской войне, и убедился снова, спустя двадцать лет, в комедии “Шофер поневоле”. Роль у меня, по сценарию Сергея Михалкова и Климентия Минца (режиссер Надежды Николаевна Кошеверова) – сквозная, немаленькая, а у него-то, Алейникова, эпизод. Всего ничего, казалось бы. Сыграл же он свою роль – всем нам на зависть – блистательно. Никому, никому так не сыграть. Его шофер грузовика, который вытаскивает застрявшую на ухабах нашу новенькую “Волгу”, произносил одну-две реплики, имел на экране одну-две минуты. Но образ этого доброго и находчивого человека, образ убедительный, с точными подробностями, зрительское внимание тотчас привлекающими, возникал непринужденно, без всяких там актерских штучек-дрючек. Трудная жизнь обучила Петра Алейникова такой легкости. Якобы легкости. Легкости, достигнутой тяжким трудом. Он ведь еще мальчишкой лишился родителей – отец погиб во время лесосплава, мать умерла. Бродяжничал, в милиции не раз бывал, а не сломался. Призвание свое ощущал. Стал читать, учиться…”
   Родился Петр Мартынович Алейников накануне первой мировой войны, в бедной крестьянской семье деревни Кривель, что располагалась в Могилевской губернии Белоруссии. Лишившись родителей, мальчик жил впроголодь, ночевал, где придется, кочевал из одного детского дома в другой, пока не попал в трудовую коммуну имени 10-летия Октябрьской революции. Он и прежде ходил как-то в драмкружок, помогал киномеханику, а тут и сам организовал что-то вроде театральной студии, где собрал наиболее способных “изображать” ребят, став в ней и худруком, и автором сценок, и заглавным исполнителем. Учителя, работавшие в коммуне, чем могли, помогали, а однажды позвали к руководству и … выдали ему направление с отличной характеристикой “для продолжения учебы на актера”, билет на поезд до Москвы. Оттуда юноша вскоре переехал в Ленинград. Так оказался Алейников в актерской мастерской, организованной на базе “Ленфильма” Сергеем Апполинарьевичем Герасимовым. Именно из Ленинграда, где актер снимался в восьми картинах, придет к нему всесоюзная слава. Уже на втором курсе его рекомендовали на просмотр, как тогда понятно и по-русски назывался теперешний “кастинг”, кинорежиссерам Фридриху Эрмлеру и Сергею Юткевичу, а те возьми и дай Пете роль в фильме “Встречный” (1932), ныне неопровержимо классическом, о трудовых буднях заводского коллектива, принявшего встречный план, и где звучала знаменитая песня поэта Бориса Корнилова и композитора Дмитрия Шостаковича с памятным рефреном: “Страна встает со славою На встречу дня”. В следующей своей работе – киноповести “Подруги” (1934) о предреволюционных годах и годах гражданской войны – Эрмлер предложит Алейникову роль раненного, куда более сложную и интересную, и актер с ней успешно справится…
   Эти образы, созданные Петром Алейниковым на более чем скромном драматургическом материале, убедили Сергея Герасимова поставить его на роль по сюжету и по смыслу одну из ведущих, без которой “Семеро смелых” (1936) кажется теперь почти невозможной, как и, пожалуй, “Комсомольск” (1938), тоже ленфильмовский, о молодых строителях молодого города на Амуре. Кинокартина “Семеро смелых”, говорил ее сценарист Юрий Павлович Герман, частенько заглядывавший к нам, известинцам, в корпункт на Невский, 19, возникла из коротенькой заметки в “Комсомольской правде” про первую советскую научно-исследовательскую станцию, открытую на Земле Франца-Иосифа в 1929 году. Прочитав, он отдал газету Герасимову, другу своему, и тот мгновенно загорелся идеей сделать на эту тему кинофильм, для чего понадобилось и острое писательское перо Юрия Германа. Если хотите, Германа-старшего, чьего сын тогда и в помине не было. А то старшим объявили, ни с того ни с сего, Алексея Юрьевича, сделавшего самостоятельно всего три-четыре фильма, и даже саму студию хотели назвать его именем, да пронесло, слава богу. Но это походя, к слову, чтобы прояснить ситуацию, кто первее – сын или все же отец. А тогда, в довоенную пору, содружество сценариста Юрия Германа и постановщика Сергея Герасимова с великолепными актерами Николаем Боголюбовым, Тамарой Макаровой, Иваном Новосельцевым, Олегом Жаковым, Иваном Кузнецовым, Андреем Апсолоном, написавшем еще и песню “Лейся, песня, на просторе…” на музыку Венедикта Пушкова, и, конечно, с Петром Алейниковым привело к созданию произведения яркого, необычного, где героическое и приключенческое, лирическое и комедийное слиты воедино, в самом сюжете прописаны с жизненной правдивостью и художественной наглядностью.
   Комические сцены, связанные с поваренком Петром Молибогой, обнаруженном полярниками в ящике при распаковке грузов, Алейников ведет деликатно, мастерски подключая их к общему композиционному и идейному смыслу фильма так, чтобы выглядели они совершенно необходимыми для раскрытия и углубления всего содержания кинофильма. И неудивительно, что по выходе картины на экраны кинотеатров, зрительский успех превзойдет все ожидания, доказав волне возможную неразрывность искусства и политики. В 1967 году, по случаю пятидесятилетия “Ленфильма”, я брал интервью у Григория Михайловича Козинцева, режиссера знаменитой трилогии о Максиме, биографических фильмов о Белинском и Пирогове, картин “Дон Кихот”, “Гамлет”, “Король Лир”, теоретика советского и мирового кинематографа, и он сказал: “В фильме “Семеро смелых” авторы выработали стиль, единственно возможный для вещи героической – стиль мужественный и спокойный, построенный на простых, человеческих деталях. Все актеры, каждый по-своему, показали высочайший класс”. В полной мере это относилось и к Петру Алейникову. Последующие затем работы над главными ролями в кинокартинах “Шуми, городок” (1939, изобретатель Вася Звягин), “Конек-Горбунок” (1941, Иванушка), “Морской батальон” (1944, старшина Петя Яковлев), “Небо Москвы” (1944, лейтенант Стрельцов) отчетливо покажут, что талант актера развивался, совершенствовался, мужал. Когда началась Великая Отечественная война, ленфильмовцы, вместе с большинством творческих работников Ленинграда, кроме писателей, командированных на фронт, по приказу И.В.Сталина были эвакуированы в Среднюю Азию, и уже там создавали свои произведения. Работа Алейникова была заметно в каждой роли. Помимо важнейших для воевавшей с фашизмом страны “Боевых киносборников”, Петр Мартынович учавствовал в таких заметных кинофильмах, как “Александр Пархоменко”, “Она защищает Родину”, “Большая жизнь” (2-я часть). После окончания войны он обосновался в Москве.
   Прав, прав Сергей Николаевич Филиппов, считавший абсолютно неверным относить Алейникова к актерам преимущественно комическим, ибо он обладал талантом широким, разноохватным. Комиком был артист, чей псевдоним при произнесении звучит аналогично, но при написании начинается на букву “О”, из телепередачи “Городок”, названной “русской народной”, хоть и нет в ней ничего ни русского, ни тем паче народного. А Петра Мартыновича снимали в видных ролях многие режиссеры первой величины – Иван Пырьев, Сергей Герасимов, Леонид Луков, Михаил Калатозов, Борис Барнет, Юлий Райзман, Иосиф Хейфиц, Александр Роу, Николай Лебедев, Надежда Кошеверова, Лев Кулиджанов, Станислав Ростоцкий. Последней ролью Алейникова станет старый рабочий с трудной судьбой Марютин в кинофильме Булата Мансурова по сценарию Юрия Трифонова “Утоление жажды” (1967), где повествовалось о строительстве Каракумского канала. Роль эту отметят Призом за лучшую мужскую роль года и Специальной премией Третьего Всесоюзного фестиваля в Ленинграде (1968, посмертно). Присуждены они будут не без стараний его верных друзей – актеров Бориса Федоровича Андреева и Николая Афанасьевича Крючкова.
   Да, воистину народный, пусть и не имевший никакого звания, артист Петр Алейников стремился и мечтал создавать образы широкомасштабные, глубоко патриотичные, приближающиеся, например, к образу Александра Сергеевича Пушкина, непревзойденно им сыгранного в кинокартине “Глинка”, оставшись в той роли многими непонятым, поскольку от него ждали всегда чего-нибудь этакого – по внешней видимости такого, например, что проделывает сегодня неплохой, но неразборчивый артист из телевизионных “Шести кадров”, подделываясь под пушкинские приметы. Ничего не поделаешь: либо деньги, либо искусство.
   А лицо Петра Алейникова, вдумчивое и спокойное, нет-нет да озаряет добрая, открытая улыбка. лыбка простого русского человека. Улыбка, которая светит через века.

                                                                                                                                                                                                                                             ЭДУАРД ШЕВЕЛЕВ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!