АДВОКАТЫ ДОКАЗЫВАЮТ ЗАКОННОСТЬ СВОИХ ДЕЙСТВИЙ

admin Статьи из газеты №29 (2014) 0 Comments

АДВОКАТЫ ДОКАЗЫВАЮТ ЗАКОННОСТЬ СВОИХ ДЕЙСТВИЙ

 

В номерах 15, 21, 23 – 26 за 15 июня – 03 июля наша газета писала о проблемах работы защитников Барсукова (Кумарина) по делам, расследованным выездной бригадой СК в Петербурге, и уже в третий раз рассматривавшихся нашим городским судом в выездных заседаниях в Москве. Об этом ранее мы подробно беседовали с одним из адвокатов Барсукова – Константином Кузьминых. В этот раз мне через адвокатов удалось получить ответы на возникшие у нас вопросы от самого подсудимого – Владимира Барсукова (Кумарина), которого уже 7 лет СК не позволяет привести в Петербург даже для участия в судах. Считаю, что читатели, следя за ходом защиты адвокатами их профессиональных прав, должны знать и точку зрения их доверителя Барсукова, по делам которого они с 2007 года исполняют свои профессиональные обязанности.

 

Владимир Сергеевич, за 7 лет, прошедшие с момента Вашего ареста в августе 2007 года, из авторитетного предпринимателя, «легенды бандитского Петербурга» или как Вас стали называть уже после ареста – «ночного губернатора», Вы стали теперь, я бы сказал, легендарным подсудимым. Уже не первый год власти не перестают удивлять общественность столь затратными поездками к Вам в Москву наших петербургских судов. Ведь суды никогда не ездят к обычным подсудимым – всегда происходит наоборот. По Вашему мнению, с чем связано такое внимание нашей Фемиды к Вашей персоне арестанта?

 

Только телевизор, чтобы показывать, рапортовать о своей работе. Главного следователя Пипченкова, который вел все мои дела, я ни разу не видел. Много раз просил, писал, чтобы Пипченков пришел ко мне, но за все годы Пипченков меня не посетил ни одного раза. Только из газет узнавал о нем странные вещи. Вначале «Новая газета» написала, что подследственные ему машину купили. Потом, что он обыск в петербургском ГУВД делал – искал изъятый у сестры Маковоза список, кому она ежемесячно платит. Еще читал про прогулки Маковоза по Невскому проспекту… Тогда я и понял, что дела об убийствах моих друзей – Георгия Позднякова и Яна Гуревского – никогда не будут завершены объективно, и почему выездная бригада, переделав эти дела, обвинила в этих убийствах именно меня.

 

Вы, наверное, читали опубликованные нашей газетой в мае – июле интервью Вашего адвоката Константина Кузьминых о проблемах работы Ваших защитников. Как выяснилось, серьезные проблемы в реализации Вашими адвокатами своих профессиональных обязанностей имеют уже многолетнюю историю, а публично объявленная 18 апреля Генпрокуратурой и СК доследственная проверка «по факту фальсификации доказательств» защитой стала той «точкой невозврата», после которой уже сами защитники были вынуждены обратиться к общественности за защитой своих профессиональных прав и репутации. Однако, публичные и, как показали экспертизы записей разговоров Энеева, совершенно необоснованные претензии властей к защитникам вряд ли связаны именно с их персонами – это скорее, результат неприятия властями ничего, чтобы оправдывало Вас в предъявляемых Вам уже 7 лет обвинениях. Как Вы самим оцениваете сложность работы адвокатов, эффективно они Вас эти 7 лет защищают или нет?

 

Еще в 2007 году Генеральный прокурор Чайка в своем интервью так прямо и сказал журналистам: не понимаю, почему вы не называете Барсукова открыто бандитом? Он бандит, — сказал про меня тогда наш Генеральный прокурор. Именно после моего ареста, а не до этого, СМИ окрестили меня «ночным губернатором» Петербурга. А в этом году я уже встретил в СМИ про себя – «черный губернатор». То есть все эти годы усилиями прокуратуры и СК в СМИ идет целенаправленная демонизация моей личности. Зачем? Ответ для меня очевиден – чтобы исключить для меня и моих защитников возможность опровергать предъявляемые мне обвинения. Но как показал последний суд, на простых граждан эта проводящаяся против меня оголтелая компания в СМИ впечатления не произвела. Люди разобрались и вынесли правильный вердикт. Ведь я действительно никого никогда не просил готовить убийство Сергея Васильева. Не только присяжным, но и мне так и осталось непонятным, почему СК решил, что стрельбу по Васильеву в мае 2006 года заказал именно я?!

По поводу записей разговоров Энеева. О том, что эти записи и разговоры есть, мне стало известно в 2012 году от Дрокова, когда его привезли в Москву давать показания на моем предыдущем процессе по делу о торговом центре «Елизаровский», где Энеев заключил сделку со следствием. Тогда Дроков, с 2010 года, еще был на одной стороне с Энеевым и Старостиным, как бы в одной «упряжке» — давать любые показания против меня. Тогда в Москве Дроков сказал мне, что раньше у него был разговор с Энеевым о том, что Васильев якобы заплатил 2 миллиона долларов для Михалевых, и что эти деньги поделили на 4 части: Михалевы, Энеев и <от ред. указаны еще две фамилии П. и З.>. Энеев еще объяснял Дрокову будто вся следственная группа у него, Энеева, «под колпаком» — на всех у него есть компромат. Это он говорил Дрокову затем, чтобы доказать, что Шенгелия и он, Энеев, решают в следственной бригаде все проблемы, и чтобы Дроков продолжал верить ему.

Тогда, в 2012 году, я Дрокову не поверил. А когда уже в этом году эти записи появились в суде, я вспомнил тот наш с ним разговор и понял, что как Дроков мне говорил, так и было на самом деле. Я подробно читал эти записи – нам их в суде всем раздали, чтобы читать. В них, кстати, Дроков и Энеев говорят, что разговоры записываются! А когда Дроков разговаривает по телефону с Шенгелия, тот говорит ему, что если будет надо, он откажется от своих показаний. И вот таких свидетелей во всех процессах мы получили: Энеев, Шенгелия, Старостин, которые дачу показаний превратили в бизнес. И таких там разговоров много, и следователи участвуют: доллары, показания, тюрьма, кого надо посадить и так далее.

В прошлом процессе по делу о вымогательстве – его то же проводили в Москве по причинам какой то безопасности – мои адвокаты очень грамотно показали суду по билингам этого Энеева, что все его показания явное вранье – билинги его же телефона доказали, что никаких фактов, о которых рассказал Энеев суду, на самом деле даже быть не могло. И если бы меня судили, как всех, то дело о вымогательстве вернули бы прокурору и следователям на доработку или вынесли бы оправдательный приговор. Но в суде над «ночным губернатором», когда «дело особой важности» слушают не присяжные, а профессиональные судьи, оправдательный приговор невозможен. Поэтому я не виню в неправильных приговорах наших профессиональных судов своих адвокатов. Эффективность своей работы они вполне показали по делу о покушении на Васильева, когда нам дали возможность доказывать перед непредвзятым и объективным судом – в суде присяжных.

А публично обвинять нас за то, что мы представили суду записи разговоров Энеева и что мы их как то фальсифицировали – это и есть многолетний почерк работы прокуратуры и следствия. В прошлом году СКР точно также обвинял моих адвокатов в том, что постановление о прекращении дела о «тамбовской» группировке придумали якобы они. То есть мне это постановление следователи вручили, а потом их представитель Маркин заявил, что постановление придумали адвокаты. Наверное, провокация какая-то тут была… А теперь эксперты подтвердили подлинность (!) записей разговоров Энеева, Михалевых, Старостина, Шенгелия и других, где обсуждают как и кому платить за показания по моим делам. Вот, пользуясь случаем, я через вашу газету хочу обратиться к следствию. Раз уж проводите проверку по записям, обязательно проверьте все то, что в этих записях говорят Энеев и другие, все то, как эти годы «готовились» показания по моим делам, как велось следствие, и как учитывала Генеральная прокуратура все эти факты при своем надзоре за следствием по моим делам.

 

Старостин и Шенгелия – они все время выступают свидетелями обвинения против Вас. А кто они такие? Вы действительно с ними так близко дружили?

 

Шенгелия – это первый, кого в Петербурге осудили за рейдерство. Лично я для него в жизни ничего плохого не сделал, но я – ключик к его спасению от милиции. А ведь я с ним не дружил, до моего ареста мы с ним по телефону даже ни разу не общались. Видеть, видел, но дел с ним никогда никаких не имел. Правда, у нас много общих знакомых, в том числе, известных грузин. Знаю, что недавно эти грузины Шенгелию пытались стыдить – он среди них «пальцы гнет», типа «правильный». И Шенгелия им сказал, что с квартирой моей (от ред. – см. сообщения СМИ о суде за квартиру Барсукова) вопрос уже решили.

Старостин. Он вместе со следователями уговорил своего родного брата, и тот за него взял на себя убийство, хотя, как я теперь знаю, стрелял в Коренкова сам Старостин. И все про это знают. Но ради выдуманных показаний на меня Старостину прощается все. А его показания? Это бред! Он в них уже сам запутался – об одном и том же то так скажет, то совсем иначе. Поэтому в суде присяжных его показания прокурорам пользы не принесли. Вот такие у нас по делам свидетели…

 

Адвокат Кузьминых в одном из своих интервью сказал об истории Ваших обвинений в убийствах Подзнякова и Гуревского. Они действительно были Вашими друзьями, и если да, то почему их убили в 2000 году?

 

Поздняков и Гуревский были моими очень близкими друзьями. Гуревского я крестил. У Позднякова внука крестил. По отношению ко мне это дело придумано от начала и до конца! Просто Пипченков спасал Маковоза. А сейчас они ждут 15 лет, чтобы по сроку давности это дело не в суд присяжных, а в районный суд направить. До срока давности им уже меньше года осталось. Срок давности заканчивается 14 июня 2015 года, когда последним убили Яна Гуревского. И про это дело, как на самом деле убили моих друзей, мы готовим очень серьезную статью, и мы ее обязательно опубликуем. Кстати, в своих разговорах Энеев и про это дело, и про Маковоза тоже говорит. А ко мне по этому делу уже два года никто из следователей не приходит. Им прокуратура это дело на доследование вернула, а они ждут срока давности, чтобы направить его в районный суд. Дело об этих убийствах выполнило роль «прачечной» — все отмыли. В нем даже один «смотрящий» дал на меня совсем придуманные показания – с него «содрали» 500 тысяч долларов и выпустили на подписку по его уголовному делу. То есть следственная работа – целый холдинг…

И я так Вам скажу. «Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей; враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; чего я не отнимал, то должен отдать».

 

Недавно в СМИ прошла информациях о показаниях Глущенко о Вашей причастности к убийству Галины Старовойтовой. Можете прокомментировать эти его показания?

 

Эти показания все из той же серии. Глущенко ищет себе послабление. У Энеева есть записи, как «обрабатывают» Глущенко – они хотели, чтобы он признался по Кипру. После вердикта присяжных по моему последнему делу (от ред. – дело о покушении на Сергея Васильева) по 1 каналу был фильм о Старовойтовой. Целый час говорили, разобраться сложно. И сумка у нее якобы с деньгами была, и зачем-то слушали ее квартиру, и следило много народа за ней почему-то долго. И про то, что Глущенко уже оговаривал Шевченко. Про то, что адвокат Глущенко сказал, что можно ставить точку в этом деле… И я не знаю, будут ли считаться хотя бы с мнением сестры Галины Старовойтовой. Сестра ее про показания Глущенко на меня сказала, что очень уважает профессионализм адвоката, который защищает Глущенко, но не понимает, что он такое говорит. А еще раньше была версия, что я якобы «заказал» убийство Старовойтовой из-за Гостиного Двора. Это в показаниях им сказал Беспалов (такой же, как и Глущенко, свидетель). Но та версия не сгодилась, придумали версию политическую – про объединение Петербурга и Ленинградской области! А где я, и где это объединение? Не те категории! Еще говорят, что якобы я не хотел, чтоб Мирилашвили через Старовойтову кого-то своего назначил. Так спросите об этом прямо у самого Мирилашвили. Зачем этот «бред» городить? Но как сказал адвокат самого Глущенко, я якобы на ухо тому какие-то 20 слов сказал… Если решат меня к этому делу привлекать, проведут «детектор лжи», получат нужный результат, и дело в районный суд направят. А в таких (районных) судах я всех свидетелей обвинения заранее знаю, и приговор знаю, какой вынесут.

 

А что с историей поиска изъятых у Вас 7 лет назад при обысках ценностей? Действительно, как говорят Ваши защитники, найти их до сих пор не удалось? Что следователи Вам говорят про это?

 

Что с моими иконами? – торгуют ими. С оптимизмом отвечу и про квартиру, и про изъятые вещи: «ограблен, значит, уверовал, расхищение приняли с радостью, на Небесах есть лучшее имущество». И еще скажу: «Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильнул к гортани моей, и Ты свел меня в прах смертный. Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои. Можно было перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище. Делят ризы мои между собой и об одежде моей бросают жребий». А «жребий» — это суд. И было это еще до Христа. Библия меня укрепляет в том, что нравственность на том же уровне, на каком была замыслена Богом – не больше и не меньше. Отнимать, чужое делить… Фильм Роберта Редфорда «Непристойное предложение». Это гораздо серьезнее – это моральное разложение, куда катится мир и нравственность тоже. Пример Авраама и Сарры. Все осталось также. Ничего не поменялось.

 

7. По роду своей журналистской работы я много общаюсь в правоохранительных органах Петербурга. Слышал от их представителей, что Вас в какое-то время уговаривал на системное совершение рейдерских захватов Владимир Сыч, и в этих переговорах якобы участвовал Бадри Шенгелия. Можете это как-либо прокомментировать?

 

Сыч? Он сам хотел на мне «звездочку» получить. Я его видел всего 1 раз в бане у моего знакомого дзюдоиста Руслана. В эту же баню еще Волочкова ходила тогда. Для лечения легких там спецпещера такая есть, а у меня только полтора легкого. Руслан мне и предложил туда, в пещеру. Я пришел. Там такое место типа холла, чай подают, телевизор. И я там вижу, что кто-то на меня смотрит. Я спросил, кто это. А оказалось, что это Сыч.

А когда я, незадолго до своего ареста, давал интервью по поводу спасенных детей, тогда специально упомянул о Сыче, как о профессионале, и сказал заодно, что мы в бане с ним вместе бываем. Ну, так просто сказал. Вроде и не соврал, но на самом деле был лишь вот такой один раз, когда я его в бане увидел. Но этого моего интервью оказалось достаточным, чтобы потом Шенгелия и компания придумали целую историю про баню. А я вообще с Сычом-то и не знаком даже. И все, что о нашем с Сычом знакомстве говорит Шенгелия – это выдумка. Если поговорить с владельцами бани, о которой говорит Шенгелия, то никто такую чушь не подтвердит – я человек приметный, руки нет. Они запомнили бы. А думали они, что меня следствие сломает, и я начну рассказывать небылицы про Сыча. Поэтому меня и в суд над Сычом не возили. Шенгелия ссылался на меня (про баню), а меня, чтоб проверить его показания, в тот суд не позвали. Помню, тогда я еще и в суд сам написал. А мне суд мое письмо вернул – чем-то обосновали, что в суде не нужны мои показания. И я тут не выгораживаю Сыча. Он мне даже не симпатичен. Просто я правду говорю на Ваш вопрос – как оно было.

 

Как выяснилось, Вашим адвокатам уже 7 лет не удается обеспечить Ваше право на лечение. Насколько серьезна эта проблема для Вас? Каковы вообще факты вашего лечения в СИЗО «Матросская тишина», для продолжения которого суд присяжных в этом году повезли из Петербурга в Москву? Как Вас лечили в ходе последнего судебного процесса?

 

Право на лечение в тюрьме. Про эти мои мытарства и целой статьи не хватит! Бог сохранил мне тело, чтобы спасти мою душу. Одни спекуляции идут вокруг моих болезней, а лечения так годами и нет. Судить меня можно, а привести в Петербург, чтобы судить – нельзя. Но не врачи так считают, а следователи. Для последнего суда врачи мне в справке написали, что везти меня в Петербург можно. А следователи из справки этот абзац убрали. Наш суд это устроило, и присяжных повезли в Москву. А разговора, чтобы мне вылечиться – об этом речи никогда у нас со следствием и не шло. Я уже не пытаюсь обрести здоровья, главное мне, чтобы выжить все это, что со мной все эти годы делают.

 

Два варианта одной и той же справки. Первый – у Барсукова, второй – из дела о покушении на Сергея Васильева. Одна дата, один врач, одни и те же диагнозы, но «пропал» самый главный для суда абзац:

 


 


 

О заседании Тверского районного суда Москвы по жалобе адвокатов Барсукова. 14 июля прошло предварительное судебное заседание по порочащим адвокатов объявлениям на сайте Генпрокуратуры. Представители Генеральной прокуратуры в судебное заседание не явились.?! Слушание дела судом назначено на 24 июля 2014 г. Редакция продолжит следить за развитием событий.

Николай АНДРУЩЕНКО,

действительный государственный

советник Санкт-Петербурга 3 класса

 

P.S. Меня могут спросить, почему вдруг я взялся за статьи на эту тему? Отвечу прямо — да потому, что сам испытал тюрьму и надуманное следователями уголовное преследование. Сначала — по двум статьям УК РФ, которые требовали рассмотрения дела в суде присяжных! Но первоначальная шизофреническая горячка у следователей быстро прошла. Они поняли, что любой суд присяжных оправдает меня.

И следователи вместе с прокурорами быстренько направили меня в самую страшную в Питере психиатрическую тюрьму на Арсенальной набережной. Откуда я вышел с диагнозом «психически здоров» через 30 суток.

И снова следователям пришлось «чесать репу». Первоначально предъявленные мне статьи полностью исчезли (!) из текста обвинения и появились новые, уже не требующие суда присяжных.

Интересно было наблюдать за обвинителями и на самом суде. К примеру, только за одно судебное заседание я насчитал 32 раза, когда прокурор-обвинитель заглядывала в уголовный кодекс! 32 раза! Вместо того, чтобы, как подобает профессионалу, держать содержание основных документов в голове. Однако сразу после моего суда эта прокурорская дама была немедленно повышена в звании и переведена в горсуд на горе иным подсудимым.

И, наконец, через некоторое время мои общественные защитники получили извинительное письмо от министра МВД Нургалиева со словами о необходимости уголовного расследования моего преследования и мер уголовного реагирования. Однако через неделю министр Нургалиев был смещен со своего поста и о наказании виновных следователей и прокуроров забылось!

Точно также «забылось» о документах, переданных мне работниками службы собственной безопасности ГУВД с многочисленными сообщениями о правонарушениях в системе питерской правоохранительной системы.

После чего я передал их лично главе комиссии МВД, приехавшей в город для снятия с работы главы ГУВД Суходольского. А ведь еще задолго до этого в частной беседе один из бывших руководителей ГУВД Санкт-Петербурга Анатолий Пониделко говорил, что из каждых трех служителей питерской милиции на тот момент верен присяге лишь один!

Как показывают семилетние мучения подследственного Владимира Кумарина, эта внедренная в России система продолжает существовать и позорить российское государство. Именно по этой причине я и взялся за эту тему. Как в Испании, как в Чили — пора положить конец антиконституционным действиям, действиям «по понятиям» всех государственных органов.

Николай АНДРУЩЕНКО

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *