У братской могилы

admin Статьи из газеты №24 (2014) 0 Comments

У братской могилы

 

В нашей большой старообрядческой семье я родился одиннадцатым ребенком. Нас было три сестры и восемь братьев, двое их которых умерли рано. Моя мать, Корюкова Агафья Федоровна, получила после моего рождения орден Материнской Славы и денежное пособие. Была весна 1941 года, шла Вторая мировая война, и правительство СССР поощряло рождаемость, все понимали, что войны с Германией не избежать. Вскоре Гитлер вероломно напал на нашу страну, и началась Великая отечественная война. У нас из семьи воевали трое старших братьев: Феоктист был комсомольцем и ушел на фронт, по словам матери, добровольцем, Авдей уже с 1940 года служил матросом на Тихоокеанском флоте, воевал с Японией. Весной 1944 года был призван Иван, которому только что исполнилось восемнадцать лет. Живым с войны вернулся в 1947 году только Авдей, два брата погибли. Думаю, что благодаря таким большим семьям мы и одержали Победу!

Своего самого старшего брата я не помню, он погиб в марте сорок второго в Ленинградских болотах, где воевал в разведке, сержантом. Но все равно у всех нас болело за него сердце, мы не знали, где он похоронен.

Летом 1942 года на него пришла похоронка, что сержант Корюков Феоктист Саввич убит 13 марта 1942 года, проявив верность воинской присяге, геройство и мужество в бою, похоронен близ шоссейной дороги у д. Кондуй Ленинградской области. Извещение № 145/5 от 9 мая1942 года, выписано строевой частью 1029 строевого полка.

А в начале 2014 года мне пришло приглашение от Главы администрации городского поселения Любань Тосненского района Ленинградской области Николаева Н.П. прибыть на открытие памятной стелы на братском захоронении, где увековечено имя моего брата Феоктиста Саввича к 9 мая 2014 года и на празднование Великой Победы.

Так мы с женой Светланой Сергеевной и моим сыном Александром 7 мая вылетели из Екатеринбурга в город-герой Ленинград, где я служил с 1960 по 1963 год в зенитно-ракетных войсках. В аэропорту нас встретил мой земляк, односельчанин из с.Быньги Невьянского района Свердловской области и мой однокашник по юридическому институту, Стариков Анатолий Алексеевич. Его супруга, Лидия Алексеевна, и его семья встретили нас, как родных.

8 мая я позвонил Председателю Совета Ветеранов г. Любань – Веселову Дмитрию Николаевичу, который подробно рассказал, как доехать до места сбора приглашенных гостей на праздничное шествие торжественной колонны. Я хорошо знал пригороды Ленинграда, много ездил по делам во время службы, поэтому легко сориентировался.

Рано утром 9 мая мы выехали от станции метро «Звездная» на автобусе и к десяти часам были на месте сбора у железнодорожного вокзала ст. Любань. Там уже собралась большая толпа школьников из местных школ, отряды поисковиков, ветераны войны и труда, приглашенные гости. Повсюду реяли знамена и флаги. У некоторых в руках были портреты и фотографии убитых родственников. Я тоже достал фото брата, наклеенное на картон с надписью о месте и времени его гибели. Люди подходили, читали, расспрашивали о брате, где и кем воевал, в каком полку. Подходили две семьи с Урала. Одна женщина с дочкой из г. Перми рассказала о своем погибшем отце, который погиб в тех же местах в конце сорок первого года. Один дед сказал, что его отец до войны жил на Урале в городе на букву «с», но он сейчас забыл, как называется этот город, плохо стало с памятью.

Я смотрел на окрестности, местные леса и болота мимо которых мы проезжали, это были молчаливые свидетели трагических событий военных лет. Представил, как было сложно воевать в этих местах, где не было ни твердых дорог, ни сухих мест, где частые ленинградские дожди и гнус летом, а зимой морозы и глубокие непроходимые снега. Окопы и блиндажи вечно в сырости и воде. Одно утешает, что немцам тоже приходилось страдать в этих болотах. Волховский фронт постоянно менял дислокацию, то наступали, то отступали, кругом были тысячи убитых и раненых, наших и немцев. Фашистские каратели сожгли здесь много деревень и сел, в том числе и деревню Кондуй, около которой погиб брат. Мне рассказал один местный житель, он грибник и исходил все места, где находились раньше спаленные немцами деревни. «Знаю, где находилась деревня Кондуй, почти тридцать километров от Тосно, там сейчас все заросло, никто не живет», — печально закончил он.

Мать рассказывала мне в детстве, что Феоктист служил в разведке, куда часто направляли уральцев и сибиряков, особенно, тех, кто был охотником или жил в сельской местности. Они умели ориентироваться в лесах и хорошо стреляли. Однажды возвращались с задания и напоролись на засаду. Четверо, в том числе брат, погибли. Об этом написал кто-то из его сослуживцев, но письмо не сохранилось.

А между тем люди все прибывали, я встретил и председателя Совета ветеранов, подарил ему свою книжку о нашем селе и нашей семье, где была и фотографии погибших братьев. Дмитрий Николаевич рассказал о боях, которые шли в этих краях в годы войны, до самого прорыва Ленинградской блокады. «Здесь в нашем районе за всю войну погибло почти восемьсот тысяч наших бойцов», — пояснил он. «Еще десятки лет предстоит работать нашим поисковым отрядам».

Наконец колонна была построена и мы двинулись через железнодорожный мост к храму святых апостолов
Петра и Павла, где исполнили панихиду по погибшим и поздравили со святой Пасхой. Затем колонна двинулась по Березовой аллее к братским захоронениям. В колонне была группа из Казахстана, у них погиб здесь отец одного из гостей, который очень трогательно выступал у памятника и сожалел, что распалась наша Великая Родина СССР, которую защищали в войну многие народы. Рядом с нами шла семья с Ленинградской области: муж жена среднего возраста и две девочки. У них здесь погиб дедушка, который увековечен с моим братом на одной новой мраморной стеле.

На кладбище состоялся короткий митинг, на котором выступили представители местной власти Любани и Тосненского района, командиры поисковых отрядов, ветераны войны и труда. Как мало их осталось! Затем были захоронения останков летчиков с найденного в болотах советского самолета. Снова была панихида по погибшим, гроб опускали в могилу под трехкратные залпы салюта из карабинов военного образца.

Рядом стояла плита, на которой третий сверху был увековечен мой брат, Корюков Ф.С. Там к нам снова подошел председатель Совета ветеранов и журналистка, которая расспрашивала меня о нашей семье, о брате. Мы все трое, жена и сын возложили гвоздики к памятнику, я взял горсточку земли, чтобы рассыпать эту ленинградскую, политую кровью землю, на могилу моих родителей в далеком уральском селе Быньги. Может, их души порадуются и успокоятся, что их сын навеки обрел покой и его имя увековечено в памяти народной!

После состоялся короткий концерт, на сцене с фоном из кузова военного грузовика, где на красном полотнище были написаны святые слова: «Все для фронта, все для Победы!» Мы слушали песни военных лет, стихи Твардовского, Ольги Берггольц и других поэтов той поры. Была и скромная трапеза из самой вкусной на свете – солдатской гречневой каши с тушенкой и пловом из риса и мяса. А кто мог и хотел, приняли по фронтовой традиции по сто грамм наркомовской водки. Все пили за тех, кто отдал свои молодые жизни за нашу Победу. Да будет им земля пухом!

 

Ветераны мои! Вас все меньше в живых,

Как в окопах горящих, тогда в Ленинграде,

Но вы держите крепко свои рубежи

И без страха — под пули, снаряды!

Но мы помним вас всех, кто остался в земле,

Не увидев Победы и родимой сторонки,

И, как матери ваши рыдали в тоске,

Получая на вас похоронки.

Вы не спите в ночи, вспоминая войну,

В этот радостный праздник тоски и печали,

Ваши дети и внуки потеряли Страну,

За которую Вы воевали!

 

КОРЮКОВ АЛЕКСЕЙ САВВИЧ

г. Екатеринбург

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *