СЛОВО О ВЕЛИКОМ ЗЕМЛЯКЕ

admin Статьи из газеты №23 (2014) 0 Comments

СЛОВО О ВЕЛИКОМ ЗЕМЛЯКЕ

важаемая редакция! Так сложилось, что статью «БЫТЬ ЛИ РОССИИ ВЕЛИКОЙ?» на стр. 7 № 17 «НП» 08.05.2014 прочел с большим опозданием после ее публикации. Узнал о Тарасе Григорьевиче Шевченко немало (для меня) дотоле неизвестного и «удивительного», особенно — в еще не ушедший год 200-летия со дня его рождения. В том числе о «безобразном пьянстве, (которое сделалось болезнью Шевченко и свело его в могилу)». При посещении музея Шевченко в Академии художеств (в одну из недавних годовщин со дня его рождения) узнал, что причиной смерти Т. Г. Шевченко было отравление парами кислоты, которой он пользовался в граверных работах. Да и в условиях его многолетней, хоть и облегченной, но николаевской, солдатчины, вряд ли, эта «болезнь» (даже если бы она и в самом деле возникла) могла стать хронической.

Прочтение поразившей меня статьи, да написанной еще в 1911 г. (к 50-й годовщине со дня смерти Т. Г. Шевченко !), побудило узнать (из интернета), что ее автор, Михаил Осипович Меньшиков — один из идейных основоположников Русского национализма еще в начале 20-го века. Его откровенные и искренние суждения, представляются чрезвычайно важными и потому, что их разделяют многие современные его последователи в России, и потому, что они позволяют правильнее понять давние причины происходящего на Украине ныне.

Представляется весьма желательным появление в Вашей газете публикаций с обстоятельной и квалифицированной оценкой суждений. меньшиковаведами в области литературы, творчества Шевченко и т. д., которых в прошлом было с избытком и ныне должно быть немало. А пока рискну я, рядовой читатель и почитатель творчества Т. Г. Шевченко, изложить свое отношение к некоторым суждениям О. М. Меньшикова.

Цитирую: «Им ненавистна простонародная близость малорусского наречия к великорусскому, и вот они сочиняют свой особый язык, возможно, более далекий от великорусского. Нужды нет, что сочиненный будто бы украинский жаргон является совершенно уродливым как грубая фальсификация, уродливым до того, что сами малороссы не понимают этой тарабарщины».

Украина — моя Родина («малая» в Советском Союзе). Украинский язык — мой родной («родной язык» — тот на котором человек с младенчества учится разговаривать, на котором говорят в его семье, в ближайшем ее окружении и он сам). Не могу воспринимать выше процитированное иначе, как оскорбление моего личного достоинства. Да и любой, обладающий чувством человеческого достоинства, не может быть не оскорблен таким мнением о языке, в котором он узнавал самые первые слова, с которым он постигал и прожил если не всю Жизнь, то многие годы.

Чрезвычайно удивляет непонимание и М. О. Меньшиковым и его нынешними единомышленниками (судя по их публикациям) того, что язык нельзя сочинить, что он — результат многовекового взаимодействия множества и разных людей и экономических, политических, религиозных и прочих факторов. Конкретно, украинский язык, прежде всего — язык «мужиков» из огромного множества самых глухих сел, куда проникновение тогдашних австро-венгерских или немецких агентов вообразить очень трудно. «Мужиков», иным из которых и во времена крепостного права было не чуждо чувство человеческого достоинства, и которое еще более стало возрастать и крепнуть после освобождения от крепостничества.

Да, и «Мазепинцы», и тогдашние спецслужбы иностранных государств воздействовали, сколь могли, на культурно-духовные процессы тогдашней Украины для достижения своих корыстных интересов в ущерб Российской империи, но убежден, что высказывания Меньшикова и его тогдашних единомышленников этим силам объективно только способствовали.

«Шевченко — несомненный талант, но второразрядный…». «Поэтический гений может явиться лишь на высоте героического, мирового подъема расы (!). Только на такой высоте племя может сказать человечеству нечто значительное и вечное. Если данное племя недоразвилось (!) до большой государственности, до большой культуры, то в нем нет психологических условий для большого творчества».

Это и другое подобное, что еще можно было бы цитировать, представляется горючим для «коктейлей Молотова» боевикам киевского «Майдана» и возле одесского Дома профсоюзов. В другом видится несомненное величие Т. Г. Шевченко:

Якого ж тилькы не зазнав вин лыха, в Поэзию йдучы из крипакив и писля того, як у «люды выйшов», Людыною навикы залышывсь. И тийи лыха вкоротылы вика, розбылы вщэнт земне його життя. То й биль його за скрывджэных — Велыкый в скарбныци Свитового майбуття.

(Тилькы – только, крипакив — крепостных, Людына – Человек, вик – век, залышывсь – остался, вщэнт — вдребезги, скарбныця — сокровищница, скрывджэных — обиженных, оскорбленных, униженных; майбуття — будущность, будущее; Свитового — Мирового).

Да, «Когда за политическое преступление Шевченко был сослан в прикаспийские степи, то у всего кацапского начальства, у всего офицерства страшных николаевских времен Шевченко-солдат встречал самое сердечное, самое уважительное отношение. Нарушая закон, то есть рискуя потерпеть тяжелое взыскание, Шевченко-солдата освобождали от службы, принимали как равного в своем обществе, ухаживали за ним, разрешали все, что ему запрещалось (писать и рисовать), всеми мерами облегчали положение…»

И получали взыскания, и авторы других исследований о Шевченко показали, что не медом была николаевская солдатчина. Но доброжелательное отношение и упомянутого начальства в ссылке, и петербургских друзей, не упомянутых в статье М. О. Меньшикова, но добившихся освобождения Шевченко из солдатчины, таким могло быть только потому, что русские люди видели и чувствовали в нем достойного человека. Не могли бы они «принять талант», будь он «враждебный России», а не угнетателям ее народа. Все здесь приведенное представляется также еще одним, но ярким, проявлением векового (что бы ни происходило в прошлом, нынешнем и будущем) русско-украинского братства.

Сообщалось, что и киевский «Майдан» обозначил своим символом Т. Г. Шевченко (вместе с Мазепой и Бандерой). Думается, однако, что якбы на тим свити вийна почалась питьмы й найсвитлишойи эры, не треба гадаты з ким був бы Тарас, бо все ж не в загонах Бандеры. (Якбы – если бы, питьма – тьма, мрак; загон — отряд) Потому, что творчеством своим, жизнью своей заслужил он право (в предсмертном «Заповите») попросить: «И мэнэ в симйи велыкий, симйи вольний, новий не забудьтэ помйянуты нэзлым тыхым словом».

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ИВАНОВ, член «Культурно-общественного товарищества им. Т. Г. Шевченко», член общественного движения «Русско-украинское братство»

P. S. Текст был зачитан и одобрен собранием «Культурно-общественного товарищества им. Т. Г. Шевченко».

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *