ЖИЗНЬ КАК ВСПОЛОХ

admin Статьи из газеты №21 (2014) 0 Comments

ЖИЗНЬ КАК ВСПОЛОХ
Перечитывая сегодня рассказы, повести, сказки, исторические романы Василия Лебедева, убеждаешься снова, сколь заметен в русской и советской литературе его след и вклад. За девятнадцать лет, в течение которых выходили книги писателя, он впечатляюще рассказал о тяжелом детстве в деревне военных лет, ярко описал перипетии вживания сельского подростка в городскую среду, изучил и широкоохватно отобразил далекие периоды прошлого России. Успеть сделать это в своей всего лишь сорокавосьмилетней жизни мог человек действительно недюжинного таланта. И если написать про детские годы можно было по личным переживаниям, как в рассказе «Горькая правда», где мальчик не верит в «похоронку» с фронта на отца, пытаясь отдать ее однофамильцам, то для того, чтобы достоверно воссоздать образы видных, и рядовых людей давних эпох, требовались многообразные знания. Тут наверняка помогала, помимо врожденной любознательности, благоприобретенная крестьянская хватка, выражающаяся перво-наперво в умении тщательно просчитать все способы наилучшего окончания дела, затевая его…
Первый рассказ Василия Алексеевича Лебедева «Ильин и Ганька» был напечатан при заботливом участии писателя Виктора Курочкина в журнале «Звезда», в последнем номере за 1963 год. Писатель Виктор Александрович Курочкин, который через несколько лет прославится повестью «На войне как на войне», и главный редактор Георгий Константинович Холопов сразу увидят в начинающем авторе прозаика с большим будущим. И верно. Замыслы, разнообразные и неотступные, буквально переполняли его, и он станет реализовать их с завидной энергией, не лишенной и деловитости. Начиная с 1969 года, у Лебедева выходят одна за другой книги рассказов и повестей «Маков цвет», «Высокое поле», «Кормильцы», «Хлебозоры», «Жизнь прожить», «Его позвал Гиппократ», «Долг платежом красен», где утверждаемые автором нравственные качества не нарушают, но настоятельно вписываются в общий строй произведения. Таковы и его сказки для детей, интересные и взрослым: «Воробей-ленивец», «Бобринская правда», «На заставе богатырской», «Иван-землекоп».
А того, что называется «жизненным опытом» и что тогда учитывалось при вступлении в Союз писателей, было у Василия Лебедева больше, чем надо бы. Родился он 10 января 1934 года в деревне Калиниской (Тверской) области у многодетных родителей, рано осиротел: мать умерла в 1940 году, отец погиб, спустя три года, на Великой Отечественной войне под Смоленском. Работать Василий стал с четырнадцати лет, вслед за старшей сестрой отправивишись в 1949 году в Ленинград, и кем только не перебывал — учеником повара, грузчиком, гвоздильщиком, инструктором физкультуры в спортивном обществе «Буревестник». После службы в армии и окончания вечернего отделения филологического факультета Ленинградского университета по специальности «русский язык и литература» учительствовал на Карельском перешейке в селе Портовое, раньше называвшемся Хапаряйнен, что в переводе означает Осиновая пустошь. Там он собственными руками выстроил на старом финском фундаменте двухэтажный дом, а в школу, за девять километров оттуда, ходил пешком, тренируясь таким образом регулярно, а также наглядно демонстрируя своим ученикам важность физической подготовки.
Узнал же я о многих любопытных фактах биографии Василия Лебедева от него самого, когда мы, группа ленинградских литераторов, летели в Алма-Ату, тогдашнюю столицу Казахстана, на Дни культуры нашего города в Казахской Советской Социалистической Республике. В полете времени было предостаточно, и, сев рядом, о чем я только не переговорил с ним, о чем не поспорил, сходясь, однако же, в главном: да, слишком мало представлен русский народ в органах власти, и все из-за какой-то прямо-таки гипертрофированной боязни задеть национальные чувства других народов, особенно небольших, что те используют нередко нам в ущерб. Было это в 1978 году, а у Лебедева пару лет назад вышли два исторических романа — «Утро Московии» о периоде, последовавшем за Смутным временем в России XVII века, и «Обреченная воля» о восстании крестьян в XVIII веке под предводительством Кондратия Булавина. Слушая его запальчивые наскоки, смелые сравнения текущей действительности с прошедшей, неожиданные выводы и фантазии о будущем, я не переставал думать, сколько же напишет еще интересных произведений этот талантливейший прозаик, находясь в начале творческого пути. Но окажется, увы, немного: 27-го ноября 1981 года он нелепо погибнет в автомобильной катастрофе, расследование которой так ничего толком и не прояснит…
Что до нашей поездки в Казахстан, то она была полезной и для гостей и для хозяев. Провожал нас в кабинете Смольного член Политбюро ЦК партии Григорий Васильевич Романов, а встречал, и тоже в своем кабинете, член Политбюро, партийный руководитель союзной республики  Динмухамед Ахмедович Кунаев, и это свидетельствовало о значении, какое придавалось укреплению связей русских с казахами и другими малыми национальностями, населявшими огромную территорию, а было их там чуть больше трети. Перед нами открывались все двери, везде нас встречали хлебом-солью, причем было и немало русских, украинцев, белоруссов, оставшихся со времен целины. Особенно это было заметно в переданных из России южным соседям в порядке дружбы северных районах, куда перенес столицу Казахстана предусмотрительный Нурсултан Абишевич Назарбаев, в ту пору пока секретарь Карагандинского обкома. Теперь здесь высятся небоскребы, пораскинулись сады декоративного свойства, автострады, офисы и прочее, что входит в номенклатуру столичного города. Побывавшие в тех местах российские журналисты во всю расхваливают новшества, которые возникли, как молвила одна телевизионная дива, «вместо захолустного городка». Ничего себе городок — двухсотпятидесятитысячный Акмолинск, переименованный в Целиноград, поскольку он становился центром Целиноградской области, важнейшим в нашей стране по производству зерна.
Ох, уж мне эта «толерантность! Такого и слова у В.И.Даля в словаре «Живого великорусского языка» нет. В переводе с латыни — терпимость. Синоним у него — снисходительность. Любопытно, кто и к кому у нас нынче должен «снисходить»?  А вотВ. Лебедев никогда ни к кому ни снисходил, ни перед кем не лебезил, а был всегда самим собой — деятельным, веселым, добросердечным. Многочисленная делегация ленинградцев тогда разделилась на группы по пять-шесть человек и каждая и двинулась своим маршрутом. Мы с Лебедевым и поэты Вячеслав Кузнецов, Леонид Хаустов, Лев Куклин, Нора Яворская поехали в Восточно-Казахстанскую область. Выступив в ее центре — Усть-Каменогорске, отправились в глубинку, ехали по красивейшим местам с лесами, озерами, неплохими дорогами, то поднимающимися к предгорьям Рудного Алтая, то опускаясь в равнинные просторы. Собираясь в Ленинграде в эту дальнюю дорогу, писатели набрали побольше собственных книг, как просила принимающая сторона, дабы пополнить местные библиотеки, да еще с автографами. И надо же так случиться, что Лебедев свою огромную коробку с книгами приготовил и забыл. Однако уже на первой встрече в небольшом селе все счастливо устроилось: читатели пришли, неся в руках  книги, набиравшего популярность писателя Василия Лебедева…
Сам автор, как я заметил, спокойно воспринимавший минуты славы, на сей раз, был тронут. В следующем на пути районном центре подобная картина повторилась. Книги же издавались в то время многомиллионными тиражами и доставлялись действительно во все уголки Союза. Довольный и воодушевленный, Василий Алексеевич принялся однажды с упоением рассказывать, как работал поваром на летних Олимпийских играх в Финляндии, поскольку весьма преуспел и был замечен именно в этой, далекой от художественной литературы, профессии. «Ну, заливает!» — простодушно воскликнул кто-то в зале. «Не верите?» — вдруг всерьез обиделся Василий. — Сейчас увидите!» Пока выступали наши поэты, он куда-то удалился и вскоре возвратился, одетый в белые поварские одежды, с живописным колпаком на голове, и, подняв на сцену принесенные сумки с продуктами и посудой, стал раскладывать все это на стоявшем возле трибуны столе, предварительно расстелив на нем клеенку. И вот, на глазах удивленных читателей, он принялся ловко орудовать кухонным ножом и другими необходимыми приспособлениями, с поразительной быстротой изготовив какой-то внушительных размеров салат, которым пошел обносить собравшихся в зале, не забыв и приборы для еды. Когда он вернулся на сцену, аплодисменты раздались такие, каких мы долго еще не услышим. «Теперь я буду готовить борщ» — произнес он, кланяясь. Но… нам все же удалось уговорить его продолжить литературный вечер, а кулинарию оставить на потом.
Отнюдь не бесспорная поговорка «талантливый человек талантлив во всем» относительно Лебедева действовала безоговорочно. Писатель Глеб Горышин, сам умелец хоть куда, не без доброй зависти рассказывал мне, побывав в лебедевском»имении» на Карельском перешейке, какой это удобный и обихоженный дом с прекрасным, хорошо плодоносящим яблоневым садом. Позже Глеб напишет: «Наверное, он был талантливым кондитером: этому нашлось немало свидетельств, когда приступили к столу. Он был талантливым плотником и столяром. Об этом свидетельствовал его дом-особняк с мансардой. Он окончил университет и преподавал литературу в сельской школе, но любую плотницкую работу осваивал с такой же легкостью, как и курс филологического факультета. За семь лет своей жизни в лесной деревне Лебедев проявил себя хозяйственным селянином. Однако мне казалось, что завтра может он сесть в автобус, уехать в город и на другой же день стать горожанином». Так, в конце концов, и произошло, ибо планы писательские углублялись в историю, для чего лесную тишь следовало сменить на тишину библиотек и архивов.
Последний роман «Искупление» подтвердил широкие творческие возможности писателя Василия Лебедева, чьи произведения буквально врываются, идя за Шукшиным, Беловым, Распутиным, за Бондаревым, в духовную жизнь общества, склонявшегося, как мы знаем, в конце шестидесятых-семидесятых к «застою» пресловутому, когда основополагающие идеологические заветы превращались в дежурные обороты речи, слабо подтверждаясь в реальной действительности. В романе же указывалось на пагубное разъединение русского народа, порождавшее его гражданскую инертность, и выдвигалась задача объединения всех частей общества, которые олицетворялись князем Дмитрием (власть), православным священнослужителем Сергием (церковь), простолюдином Лагутой (народ). При их взаимодействии Русь на Куликовом поле и сбрасывала успешно оковы татаро-монгольского ига. Погружаясь в прошлое, писатель словно предвидел сегодняшние наши беды в угоду «толерантности», однобокой, скособоченной, раз уж иные теоретики и практики начинают отрицать даже само понятие «ига» нерусских наций, опять загоняя проблему внутрь общества вместо того, чтобы решать ее. Об актуальности романа «Искупление» емко говорит и эпиграф, котроый взят автором из «Поучений» Серапиона Владимирского: «Не пленена ли земля наша? Не взяты ли грады наши? Не пали ли отцы и братья наши трупием на землю? Не уведены ли жены и чада наши во полон? Не порабощены ли оставшиеся вживе от иноплеменников?.. И не можем хлеба своего всласть вкусити. И стоны наши, и печаль сушит кости».
О том, что выдающиеся русские таланты часто уходят в небытие до срока, сказано и написано немало. Только вот никак не доискаться нам до глубинных причин этой печали.У Лебедева есть рассказ «Хлебозоры» – лирический этюд о русской природе. Зовутся «хлебозорами» мгновенные всполохи в конце августа — чистые, яркие, внезапные, облагораживающие. И быстро исчезающие. «Но были же они — были! — страстно восклицает писатель, — эти всполохи по краю неба, и душа томилась ожиданием чего-то тревожного, что не пришло, не свершилось, и мир с его созревшим после вчерашних зарниц полем остался на какое-то время от чего-то убереженным, неопалимым и еще более дорогим». Будто такой же всполох, прошла, промелькнула жизнь неубереженного Василия Лебедева, оставив нам книги, наполненные могучим и трагическим отблеском русской истории, светом борьбы русского народа за свою независимость, верой в великое предназначение России.

ЭДУАРД ШЕВЕЛЕВ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *