МЕДВЕДЬ ПРОСНУЛСЯ…

admin Статьи из газеты №14 (2014)


МЕДВЕДЬ ПРОСНУЛСЯ…

 

РАЗРЫВ ОТНОШЕНИЙ С ЗАПАДОМ ЗАПУСКАЕТ ПРОЦЕСС ЛИКВИДАЦИИ ОДНОПОЛЯРНОГО МИРА И ВОССТАНОВЛЕНИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Март 2014-го стал месяцем русского возрождения. С 1 по 18 марта Россия совершила огромный скачок, историческое значение которого превосходит все, что было в постсоветский период.

С момента получения Владимиром Путиным права на использование нашей армии на территории Украины и до подписания договора о принятии Крыма в состав России, включая «крымскую речь» президента, страна будто скинула с себя оковы, сдерживавшие ее все годы смуты.

Россия сорвалась с цепи, говорят наши враги.

Да, русский медведь окончательно порвал цепь, на которую его посадили в 1991 году, проснулся и вышел в свой лес, который уже посчитали своим пришлые волки и шакалы. Освобождению способствовала очередная попытка волков отгородить забором захваченную ими часть медвежьего леса – они понимали, что цепь, на которую посадили косолапого, уже ненадежна, стала длиннее и слабее, что медведь почти пришел в себя после долгого и болезненного сна, но все равно были уверены в успехе.

Попытка увести Украину на Запад, поставить забор прямо около «берлоги», спровоцировала пробуждение России, которая окончательно разорвала самую важную «цепь», на которую так надеялись наши враги – она покончила с неуверенностью в собственных силах, в своем праве отстаивать свои интересы.

Мир стал другим, потому что Россия вернула себе уверенность в своих силах. Мы были слабы и поэтому должны были играть по чужим правилам. Это было главным препятствием для возрождения страны. Теперь «цепи» нет.

Конфликт с Западом из-за Украины действительно стал лишь последней каплей, той чертой, за которую мы уже не могли отступать. И это было предопределено самим движением России в сторону собственного освобождения, курсом, которому следовал Владимир Путин все 14 лет своего правления и который он в открытую провозгласил, возвращаясь в Кремль два года назад. Освобождение от идеологических пут, как и национализация элиты, начатые тогда, к началу украинского кризиса, конечно, еще далеко не были закончены, а деофшоризация экономики едва началась, но теперь эти процессы получат огромное ускорение. Причины этому две: патриотическая консолидация общества, возвращение чувства национального самоуважения и та блокада, которую объявил нам Запад. Разрыв отношений с ним будет иметь огромные как внутриполитические, так и международные последствия. Он запускает процесс окончательной ликвидации однополярного мира и восстановления самостоятельной русской цивилизации.

После крушения СССР у России было только два пути – принять правила игры победившей англосаксонской цивилизации, которая после победы над СССР резко ускорила процесс глобализации (т.е. подчинения всех остальных стран через вписывание их в свой проект единого человечества) или идти своим, самостоятельным путем. В 90-е годы прошлого столетия пришедшие в России к власти прозападные либералы попытались провести ускоренную вестернизацию. Воспользовавшись крушением государства, разгромом большей части советской государственнической элиты и, главное, крахом коммунистического проекта, сопровождавшимся дезориентированностью подавляющего большинства народа, агрессивное меньшинство, взявшее в свои руки почти все рычаги управления в Центре (в регионах ситуация была не столь однозначной), повели массированное наступление по всем фронтам – идеологическому, экономическому и кадровому.

Ему (меньшинству) удалось прибрать к рукам большую часть экономики (в первую очередь ресурсы) и целиком подмять под себя СМИ и пропаганду, но не удалось полностью вытеснить из власти представителей патриотической элиты. Запад всячески поддерживал либералов, ожидая пока олигархи и либеральные министры завершат процесс расставания России с пониманием своей самостоятельности. После этого новую российскую колониальную элиту можно было бы вписать в мировой клуб на роли клиентов — так как даже на статус младших партнеров рассчитывать они не могли бы.

Но в 1998 году авантюрный и безграмотный курс либералов привел к дефолту и приходу к власти Евгения Примакова – патриотическая часть элиты смогла не только остановить катастрофу, но и начала процесс вытеснения либералов из власти, одновременно продемонстрировав США, что Москва выходит из внешнеполитического нокаута. Хотя либералам и удалось отстранить Примакова, слабеющий Ельцин все равно оставил власть человеку, который не намерен был быть ничьей марионеткой – ни внутри страны, ни за рубежом.

Первые годы Владимир Путин расчищал вертикаль власти от облепивших ее олигархических и иностранных ставленников, при этом демонстрируя Западу готовность выстраивать равноправные отношения. Россия не выражала намерения снова, как и в советские годы, становиться центром альтернативной силы – она была готова довольствоваться ролью одного из центров силы в рамках выстраиваемого Западом глобального мирового порядка. Тогда не только Путину казалось, что партнеров в принципе можно убедить в том, что однополярный мир невозможен, и англосаксы согласятся скорректировать свои планы глобализации с учетом интересов таких центров, как Китай, Россия, Индия и исламский мир.

Но после 11 сентября 2001 года стало ясно, что США начинают захватывать Большой Ближний Восток, дестабилизировать его, чтобы установить контроль над регионом, в котором присутствовали интересы России и Китая и который имел отношение к их безопасности. Одновременно США продолжили политику сдерживания и окружения России в Европе, приняв в НАТО страны Прибалтики и проведя в результате «оранжевых революций» своих ставленников к власти в Грузии и на Украине. Путин окончательно убедился в том, что США не собираются отказываться от планов по выдавливанию России со всего постсоветского пространства, готовя такие позиции, с которых в случае войны (не важно, будет она через 10 или 100 лет) можно будет надежно атаковать или сдерживать Россию.

Путин, как и любой русский патриот, прекрасно понимал, что без сохранения влияния на постсоветском пространстве у РФ нет перспективы. Во-первых, мы будем лишены возможности в будущем собрать историческую Россию (не просто воссоединить русских, украинцев и белорусов), и, во-вторых, окажемся в окружении враждебных нам государств (формирование соответствующих элит в бывших советских республиках было одной из главных задач англосаксов после 1991 года).

Тогда президент не мог публично провозгласить курс на реинтеграцию постсоветского пространства, но это не значит, что он не работал в этом направлении. Точно также он выстраивал и элементы новой конфигурации международного порядка – через постепенное сближение с Китаем и Индией. Все, что он думает про США и однополярный мир, он сказал в своей «мюнхенской речи» в феврале 2007 года – и в принципе, конфронтация с Западом могла начаться уже тогда. Но у нас было еще мало сил для отстаивания своих интересов по всему спектру, к тому же над Путиным висела проблема «третьего срока» — он был вынужден уйти в тень, сохранив, впрочем, основные рычаги власти. США тут же попробовали проверить Россию на прочность – август 2008 года показал, что мы не только держим удар, но и способны нанести ответный. Америка была вынуждена отказаться от укоренного затаскивания в НАТО Украины и Грузии – естественно, только на время.

Разразившийся вскоре глобальной кризис 2008 года, вызванный запредельной жадностью мировых олигархов, обнажил всю зависимость мировой экономики от долларовой пирамиды, ФРС и в целом мировой финансовой системы, контролируемой англосаксами. Тогда же стало понятно, что США не собираются менять правила игры – они не хотят строить справедливую и не подконтрольную им мировую финансовую систему. В рамках «двадцатки» незападные мировые державы на протяжении 2009 и 2010 годов безуспешно пытались договориться о переконфигурации мировой финансовой системы. Фактически речь шла о закреплении многополярного устройства мира в важнейшей его составляющей, его кровеносной системе: финансах.

В мировой истории ни одна держава не сдавала свои позиции без войны – и в 2011 году США запустили вторую фазу дестабилизации Большого Ближнего Востока. Начало арабской весны весьма символично совпало по времени с тем моментом, когда США предпринимали разнообразные усилия по недопущению возвращения Путина в Кремль (а сам Путин сознательно до конца не открывал своих намерений). Нападение на Ливию и начало беспорядков в Сирии стало, по сути, началом открытой фазы конфликта Москвы и Вашингтона – Путин возвращался, понимая, что наступает фактически предвоенное время.

Когда США убедились в том, что Путин все-таки пойдет в