КРЫМ: УКРАИНСКИЙ ШТЫК — В ЗЕМЛЮ. ВОЕННЫЕ «НЕЗАЛЕЖНОЙ» УВИДЕЛИ, КАКОЙ ДОЛЖНЫ БЫТЬ НАСТОЯЩАЯ АРМИЯ

admin Статьи из газеты №12 (2014) 0 Comments

Александр Сивов


Крым: украинский штык — в землю. Военные «незалежной» увидели, какой должны быть настоящая армия

репортаж

Меня пригласили сопроводить двух членов одесского Сопротивления в их ознакомительном визите в уже независимый Крым. Первоначально планировалось, что ребят из Сопротивления будет трое. Но Антона Давидченко, лидера одесского Антимайдана, упрятали в киевские застенки, и мы поехали в составе, урезанном СБУ. Мы уже знали, что Верховная Рада Украины приняла закон «Об обеспечении прав и свобод граждан на временно оккупированной территории Украины». Согласно нему, Крым признаётся временно оккупированной территорией, и ясности, сумеем ли мы проникнуть на территорию Крыма, не было. Но поскольку законы на Украине не соблюдаются, да и ранее соблюдались крайне плохо, то всё оказалось не так уж и страшно.

При въезде на полуостров стоят блок-посты по обе стороны теперь уже границы. Огромные очереди и легковушек, и грузовиков, томятся в многочасовых очередях в ожидании досмотра. Контроль более строгий со стороны Крымской самообороны, там ищут оружие и боевиков «Правого сектора». Их украинским коллегам, похоже, на всё наплевать. Они скорее создают видимость строительства каких-то окопов, противотанковых рвов и надолбов в случае танковой атаки со стороны Крыма. И даже, о чудо, мы видели взлетающий украинский вертолёт советского образца. Где для него сумели достать топливо?

Знаменитый Северокрымский оросительной канал, на строительство которого в 1960-х годах были затрачены астрономические инвестиции, сегодня стоит сухой. Нам сказали, что дело даже не в том, что киевский режим якобы прекратил подачу туда воды из Днепра. И в лучшие времена независимой Украины воду в этот канал качали, начиная только с мая, для «экономии». В Симферополе все спокойно, на улицах почти нет милиции, что представляет собой разительный контраст по сравнению с Одессой. Нам рассказали, что уровень преступности в Крыму после начала событий снизился на треть.

С выводом украинских воинских частей происходят любопытные вещи. Руководитель русской общины Алушты Алексей Мельников рассказывает:

— В среду ( 19 марта) ко мне приехал женский коллектив военнослужащих воинской части – радиотехнический отряд ПВО на горе Кастель, над Алуштой. «К нам никто не ездил, мы не знаем обстановку, но мы участвовали в референдуме за присоединение к России. Кому принять от нас присягу и как это сделать?». На следующий день мне позвонил сам командир части, я дал ему телефон российского консульства. Он вышел на консульство, к нему приехали представители Черноморского флота и они решили этот вопрос. Я думаю, что эта часть в полном составе перейдёт в состав Российской армии.

Эйфория первых дней независимости породила массу курьёзов. Так, наша машина был остановлен на трассе Симферополь-Алушта ГАИ. Радары показали превышение скорости, наш водитель – лихач. Но штраф с него не взяли: «Мы пока работаем по украинским законам, и не знаем, как с вас его взимать». В свой карман они тоже деньги не взяли, и даже не намекали на это, что вообще удивительно. Но зато составили протокол с обязательством явиться 14.07.2014 года в Симферополь в республиканское ГАИ: «чтобы отчитаться за работу, нам нужна хоть какая-то бумага».

В Симферополе царит атмосфера праздничного ликования. В пятницу (21 марта) я, как и весь Крым, смотрел грандиозный салют по случаю вступления Крыма в Россию. Но не всё так просто. Местные власти, ещё недавно комфортно лежащие под Януковичем, потом начавшие лихо перекрашиваться под «майдаунов», ныне мечтают вступить в «Единую Россию» и продолжать доить Крым.

— Мы начали готовить всё ещё в декабре, — рассказывает о драматичных днях лидер крымских радикалов Юрий Першиков, председатель общественного движения «Крымский фронт» — Симферополь – сложный город-вокзал с аморфным, вялым и вовсе не патриотичным населением, поднять его было крайне сложно. Но у нас был костяк – хорошо развитое казачье движение, связь с Кубанью и Доном. Мы часто работали с ребятами и выезжали в горячие точки на Кавказ. И когда мы сказали там, что они нам нужны здесь, то они приехали. Мы все были готовы умереть за Крым, это были не пустые слова. Мы не собирались сдаваться. Я предлагал организовать приднестровский сценарий – пикеты возле воинских частей под предлогом защиты от мародёров. С контактом с руководством воинских частей, с учётом того, что армия была деморализована. Но изначально нам помогло расформирование «Беркута».

Было две ключевые момента. Первый – Верховный совет Крыма. Там вообще никого не было, депутаты разбежались. Он являлся лишь символом республики и Конституции Крыма. Второй – база «Беркута».

Кроме того, коммунисты защищали памятник Ленину, который являлся символом, раздражающим татарский менжлис. Татары сказали тогда, чтобы мы в течение 10 дней убрали все памятники.

У нас достаточно сложная этническая ситуация, но мы её прорабатывали. И когда мы делали крымскую революцию, нам активно помогали влиятельные татарские и чеченские деятели Российской Федерации. И мы вопрос решили.

Если бы «Беркут» окончательно расформировали, то мы бы не пустили туда никого и взяли бы там оружие. Мы знали, что «Беркут» – наш, и против нас он не выступит. На их базу явились наши крымские политики, прогнувшиеся под евромайданом, но их оттуда выставили. Если бы этого не сделали они сами, то этих деятелей выставили бы мы. У нас была база в большом заброшенном здании в центре города, куда мы привезли походные кухни, где разместили матрасы и развернули пункт приёма наших казаков с Кубани и Дона. Мы развернули наше подразделение от первоначальных 78 человек до 450.

Первым поднялся Севастополь, который начал держать напряжение не только в Крыму, но и по всей Украине. Мы понимали, что если случится что-то непредвиденное, то мы с нашими семьями будем отходить на Севастополь. Поставили блок-посты.

Вначале 26 февраля было столкновение с татарами и исламскими радикалами возле здания ВС, в результате чего было трое убитых. Там был убит и один наш парень. Стояло оцепление, но наши были в бронежилетах, а он без, и его зарезали.

27 февраля наши вооружённые люди заняли Верховный совет Крыма. Когда это произошло, то все испугались, и только сейчас все стали героями. Но именно с этого всё и началось. В первые дни депутатов было очень трудно собрать. Крым предложил украинским военным концепцию службы в Крыму и более привлекательные условия, чем в украинской армии. Части добровольно переходили на сторону Крыма ещё и потому, что была демонстрация уверенной силы, вежливости и мощи. Например, в туалет украинской части заходят три наши бойца с новейшим вооружением, они выходят оттуда и вытирают руки антисептиком. Всё это на глазах удивленных украинских военных в старом выцветшем обмундировании, у некоторых из них в берцах вместо шнурков – проволока, а бронежилеты они носят образца 1956 года. У них при этом случался «культурный шок» и они начинали понимать, что такое настоящая армия. Мне приятно, что первыми приняло присягу на верность народу Крыма подразделение, сформированное на основе нашего подразделения, наших казаков. Он сегодня называется отрядом Крымского фронта и занимается охраной военных объектов и имущества, которое нам передали украинские военнослужащие после принятия военной присяги. Именно наше подразделение охраняет и премьер-министра Крыма.
http://svpressa.ru/society/article/84277/

«МИЛЛИ ФИРКА»: «МЕДЖЛИС ГОТОВИЛ КРОВАВЫЙ КОНФЛИКТ В КРЫМУ»

АВТОР: JOURNALIST ОТ 23-03-2014, 15:00

«Новоросс. info» — Существует стереотип, что крымские татары — это только меджлис. Однако меджлис не выражает мнения всех живущих в Крыму татар. Альтернативную точку зрения представляет партия Милли Фирка, лидер которой Васви Абдураимов дал эксклюзивное интервью обозревателю «МК».

— В преддверии референдума в Крыму лидеры Меджлиса крымскотатарского народа призвали к его бойкоту. Теперь они будут заявлять на международной арене о нелегитимности референдума на том основании, что коренной народ Крыма — татары — не голосовали…

— А татары голосовали, и мы подтвердим это. Поэтому все их заявления окажутся пшиком. Они пытаются представить дело так, что крымские татары все как один были против референдума. Но по официальным данным, больше половины крымских татар приняли участие в референдуме.

— В Бахчисарае я лично видела пустые участки в местах компактного проживания татар…

— Крымские татары проживают не только компактно. Они рассыпаны по всей территории Крыма. Сторонники Милли Фирка, целые кланы родственников членов Милли Фирка активно участвовали в голосовании. Там, где сильны позиции Меджлиса, активность была, конечно, ниже. Вы видели низкую активность в Бахчисарае. Но в 11-й гимназии было создано три участка, ориентированных на районы компактного проживания татар… Там голосовали довольно активно.

— Кого объединяет Милли Фирка?

— Участников Национального Движения Крымских Татар, которые не согласны с политикой руководства меджлиса. Наша организация была создана в 2006 году.

— То есть это альтернативный меджлису центр влияния в среде татар?

— Да, сейчас есть два центра влияния. До создания нашей организации у меджлиса была полная монополия. И есть еще прослойка «служилых» крымских татар, которые стараются сотрудничать с любой властью в Крыму. Поскольку меджлис долгое время имел большое влияние на решение кадровых вопросов, они были его сторонниками. Когда к власти пришла Партия регионов, они стали работать с местной элитой регионалов.

— В чем отличие позиций меджлиса и Милли Фирка?

— Меджлис, заявляя о себе как о защитнике прав крымскотатарского народа, на самом деле проводил политику ассимиляции крымских татар, полной интеграции их в украинское сообщество в рамках движения Украины в евроатлантические структуры. Мы сторонники интеграции крымских татар в тюркский мир внутри евразийского пространства. Поэтому мы поддерживаем все интеграционные проекты в рамках Евразии.

— С чем связана ориентация лидеров меджлиса на Киев?

— Они скорее ориентируются не на Киев, а на хозяев Киева.

— Как вы оцениваете уровень влияния меджлиса?

— Конечно, он еще достаточно высок. Но я степень влияния меджлиса оцениваю по результатам выборов 2012 года в парламент Украины. Тогда меджлис заключил союз с партией «Батькивщина». Джемилев и Чубаров были включены в ее список. Они включили все свои ресурсы, чтобы сагитировать крымских татар голосовать за эту партию. Мы проанализировали результаты выборов по данным с 26 участков, созданных в местах компактного проживания татар. При общей явке около 48% на крымскотатарских участках она была 37,5%. Из них за «Батькивщину» проголосовало чуть больше половины. Вот это и есть реальный уровень поддержки меджлиса: 18%. За эти два года, когда они утратили возможность диктовать кадровую политику в Крыму, а значит, и регулировать определенную часть финансовых потоков, их позиции в крымскотатарской общине еще более ослабли. По моим оценкам, их сейчас поддерживает 15-20% татар. Они призвали к бойкоту референдума, а более половины татар послушали Милли Фирка.

— Но все же Мустафа Джемилев остается знаменем крымских татар, это знаковая фигура…

— За 23 года благодаря деятельности господина Джемилева крымскотатарский вопрос был загнан в тупик. Взлет Джемилева совпал с разрушением СССР и странным уходом из жизни двух других лидеров национального движения — замечательного ученого Ролана Кадыева и физика и интеллектуала Юрия Османова, которые получили срок именно за разработку документов национального движения.

Кадыев умер на операционном столе, а Османова зверски убили в 1993 году — как раз в то время, когда была свернута программа восстановления прав крымскотатарского народа в пользу украинизации Крыма.

— Россия сейчас очень много обещает крымским татарам. Но будут ли обещания выполнены?

— Я верю только фактам. А реальность такова: в России с 1991 года действует закон о реабилитации репрессированных народов. Это именно то, чего мы 23 года добивались, но так и не добились от Украины. Попадая в правовое поле РФ, крымские татары подпадают под действие этого закона. В РФ также действует закон о жертвах политических репрессий. Этот закон распространяется и на всех граждан РФ, которые были подвергнуты репрессиям по национальному признаку. Он предусматривает компенсацию морального и материального ущерба. В Украине этого до сих пор нет.

В РФ опыт решения вопросов о восстановлении прав репрессированных народов — калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев — показывает, что все эти народы сегодня защищены государственностями в рамках своих республик, имеют свои правительства, парламенты, свое представительство в федеральных органах власти. А в унитарной Украине, где при президенте Ющенко провозгласили доктрину «одна страна, одна нация, один язык, одна вера», нет места никому, не только крымским татарам.

В РФ проживает более 20 миллионов тюрков-мусульман, наших ближайших родственников. И мы становимся частью этого мира, что также является гарантией нашей безопасности.

— Почему в таком случае руководство меджлиса выступило против референдума?

— Потому что оно вписано в евро-атлантический проект, который не предусматривает никакой интеграции Крыма в евразийское пространство. А предусматривает полную украинизацию Крыма.

Они 23 года успешно проводили эту политику, за что награждены высшими наградами Украины. Они кавалеры главных украинских орденов, а ни одна проблема крымских татар не решена: нет ни закона о восстановлении прав народа, ни государственности, для 150 тысяч соотечественников до сих пор закрыта дорога в Крым. Вот реальные итоги деятельности этой структуры.

Видимо, те обязательства, которые есть у Джемилева и Чубарова перед Брюсселем и Вашингтоном, выше тех возможностей, которые открывала перед ними Россия.

— Что ждет меджлис и его лидеров после окончательного установления в Крыму российской власти? Надо ли им опасаться преследований?

— Только тем конкретным лицам, которые совершали преступления перед своим народом. Есть странные убийства, которые до сих пор не расследованы. В том числе убийство Юрия Османова, молодежного лидера Норика Ширина… Если придет настоящая власть, мы потребуем серьезного расследования этих преступлений. А по разворовыванию по коррупционным схемам бюджетных средств, которые должны были быть направлены на нужды крымско-татарского населения, в том числе мест компактного проживания, есть 100%-ные доказательства. Всем этим документам будет дан ход.

При этом я не знаю, как структура меджлиса может быть вписана в политическую систему РФ. На Украине она никуда не была вписана. Она существовала де-факто, а де-юре ее как бы не было. Поэтому они творили все что хотели и ни за что не отвечали по закону.

— Чего добивались организаторы противостояния 26 февраля? Только срыва заседания Верховного Совета по референдуму, или у них были более глобальные планы?

— Ультиматум господина Чубарова 23 февраля (он потребовал в десятидневный срок распустить парламент и правительство Крыма, убрать все символы советской власти) был не пустой угрозой. Задумка была втянуть сюда силы НАТО. А для этого должны были появиться серьезные основания. Таким основанием мог стать только развернутый в Крыму межэтнический конфликт. У нас есть свои источники информации, в том числе и в Меджлисе. Мы точно знали по датам, когда и что должно было произойти. До 3 марта должны были пролиться моря крови. Планировались захваты армейских складов при помощи боевиков Хизб ут-Тахрир. Их руками должна была начаться резня славян. Ввязался бы Черноморский флот, и пошло-поехало. Как в Югославии, Сирии.

«Вежливые зеленые человечки», как их называют, опередили майданутых буквально на два дня. Они взяли все под контроль, и эти планы лопнули.

mk.ru

http://www.novoross.info/politiks/24299-milli-firka-medzhlis-gotovil-krovavyy-konflikt-v-krymu.html

 

 

«26 февраля именно тахрировцы были главной ударной силой противостояния перед Верховной Радой», — отметил Абдураимов.

По его данным, сейчас главные деятели «Хизб ут-Тахрир» уже перебрались во Львов, «где для них будут созданы поселения и тренировочные лагеря».

«Именно они и есть те самые «беженцы из Крыма», о которых кричат в Киеве», — зподчеркнул общественный деятель.

Возглавляемая Абдураимовым «Народная партия» ставит своей целью возрождение крымско-татарской нации и сохранение ее национальной территории — «Крымского Юрта».

«Милли Фирка», организованная в 2006 году и официально зарегистрированная на Украине 7 марта 2007 года, претендует на преемственность с одноименной крымско-татарской национальной партией, которая существовала в годы Гражданской войны в период «Крымской Народной Республики».

В местных выборах 2010 года Милли Фирка участвовала совместно с Украинской селянской демократической партией (УСДП). Список УСДП набрал на выборах в Верховный Совет Крыма 7268 голосов (1%), таким образом, представители Милли Фирка не попали в крымский парламент. После оглашения итогов выборов руководители организации выступили с заявлениями о фальсификации результатов, однако никакие судебные иски в связи с этим не подавались.

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *