ПОЧЕМУ СПЕЦСЛУЖБЫ НЕ СМОГЛИ ПРЕДОТВРАТИТЬ ТЕРАКТЫ В ВОЛГОГРАДЕ

admin Статьи из газеты №1 (2014) 0 Comments

Город пережил террористическую атаку: 29 и 30 декабря смертники подорвали себя в здании ж/д вокзала и в троллейбусе. Погибли более 30 человек, десятки пострадали. При обсуждении последних терактов в Волгограде надо помнить, что действующая стратегия борьбы с терроризмом была разработана в общих чертах в 2004 году, а окончательно оформлена в 2006-м. Ее главный приоритет — не допускать нападений больших групп боевиков, которые приводят к потере управляемости (то есть политической стабильности) в регионе или стране в целом. Для этого наращивались силы внутренних войск, спецназа, создавались антитеррористические комиссии в регионах и пр. Главная задача силовиков — сохранение политической стабильности, а не защита простых граждан. В свою очередь, террористы изменили тактику как раз после 2006 года — перешли к действиям малыми группами (в 2006-м), вернулись к практике использования смертников (2007) и вновь направили смертниц в Москву (2010). Однако это никак не повлияло на уже сложившуюся систему. Этому есть несколько объяснений. Стоит помнить, что во второй половине 2000-х Кремль пришел к новой концепции борьбы с терроризмом, при которой критичным в теракте является не количество жертв, а угроза политической стабильности. Подписанный Борисом Ельциным в 1998 году закон «О борьбе с терроризмом» определял терроризм как: «— Насилие или угроза его применения в отношении физических лиц или организаций, а также уничтожение (повреждение) или угроза уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, осуществляемые в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, или оказания воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность». В 2006 году закон 1998 года был пересмотрен. Его новая версия («О противодействии терроризму») трактует термин совершенно иначе: « Терроризм — идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий». То есть новая концепция рассматривает терроризм как действие, направленное против государства, в то время как раньше речь шла, прежде всего, лишь о действиях против граждан. Стоит вспомнить, что полное название контртеррористического подразделения ФСБ — «Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом», при этом под термином «конституционный строй» понимается существующий в стране политический режим. Все 2000-е годы при слабой политической оппозиции и прессе российские спецслужбы не боялись обвинений в некомпетентности. Единственным клиентом, которому надо было угодить, был Владимир Путин. Хроника провалов ФСБ и реакция Кремля на эти провалы показывает, где проходит красная линия: если теракт привел к человеческим жертвам, но не представлял угрозы власти, то генералов прощали. Однако если теракт ставил под угрозу политическую стабильность в стране или отдельном регионе, виновные должны быть установлены и наказаны. Собственно, поэтому можно вспомнить лишь один случай, когда генералы были смещены со своих постов — после рейда боевиков на Ингушетию в июне 2004 года, когда отряд Шамиля Басаева ненадолго захватил власть в целом регионе. Эта концепция в силе и действует до сих пор. С точки зрения Кремля ФСБ должна обеспечивать политическую стабильность, чем она и занимается. Террористы-смертники политической стабильности не угрожают. И вряд ли здесь стоит ждать каких-то изменений. Концепция, по которой спецслужбы подотчетны лишь президенту, но не обществу, только усилилась последние годы. Предшественник Александра Бортникова на посту директора ФСБ считал необходимым встречаться в декабре с прессой и отчитываться о результатах работы ведомства. Бортников отказался от этой практики — статистику о предотвращенных терактах он докладывает теперь не главным редакторам изданий, а на заседании Национального антитеррористического комитета. Концепция, известная как «позвольте профессионалам судить о действиях профессионалов», остается в силе и будет действовать до тех пор, пока это устраивает Кремль.

АНДРЕЙ СОЛДАТОВ,

главный редактор сайта agentura.ru

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *