ОТ ДЕЛА ИСТОРИКОВ К ДЕЛУ РЕСТАВРАТОРОВ

admin Статьи из газеты №38 (2013) 0 Comments

…На руинах церквей, осыпавшихся под разрывами авиабомб Люфтваффе, копошатся желтые люди с жадными раскосыми глазами, въехавшие с азиатских гор в квартиры, покинутые ленинградскими эвакуированными (не получившими билета обратно, за «чемоданное насторение»). Цепкими руками, совковыми лопатами тунгусы сгребают, отбивая остававшееся на камне, в строительные мешки осыпавшиеся фрески Феофана Грека и Симона Черного, Прохора и Андрея Рублева, на широких – не голодавших спинах сваливая затоваренную мешкотару в грузовики. Машины отъезжают в «реставрационный центр» Грабаря.

 
 

Фантасмогория, скажете вы? Для сталинских лет, да!

 
 

Но ныне — именно так должна происходить реставрация ленинградских дворцов и церквей. Именно азиатские «гастарбайтеры», направляемые на комплектование неквалифицированных должностей реставрационных бригад, выполняют работы. Уберегает сокровища Петербурга лишь то, что усилиями музейщиков и реставраторов, он (пока) не дошел до состояния новгородских и московских храмов, бомбившихся рейхсмаршалом Герингом.


***

Наряду с Академическим делом, получившим продолжение в годы царствования ВВП, 1920-е дали начало многим иным «делам», организовававшимся костоломами-антифашистами против русских ученых.

 
 

«Первый Лубянский удар» наносился по хранителям политической истории России («дело историков») — очищая поле для трудов транснациональных фальсификаторов истории, тогда водительствуемых М.Н.Покровским. Руководство ВКП (б) повело борьбу «…против крупнейших ученых, доведя её до конца: сначала организуется травля в печати, затем вступает в борьбу партия в лице её Политбюро и, наконец, органы ГПУ их попросту арестовывают, перенося «дискуссию» в камеры предварительного заключения и кабинеты следователей» [«Академическое дело…», 1993, вып. 1-й, с.23]. Преступления против человечества — творимые мясниками НКВД (боевиками преступной советской организации, к великому сожалению избежавшими люстрации, лишения пенсий и нашивок), громко прославляясь заселившей в те годы Ленинград — очищенный Гражданской войной от законных обитателей — «советской интеллигенцией» из Одессы. С той поры, вплоть доныне, Троицкая и Радзивилловская – важнейшие владимирские летописи издаются лишь по рабочей рукописи, чудом уцелевшей в академическом архиве, оставшейся от увезенного воронком М.Д.Приселкова.

 
 

В нач. 1930-х карающий меч антифашистской рев6олюции взметнулся вновь, обрушившись на русскую филологию. Целью поклонников Сатанаила оказались филологи-слависты («дело славистов»). Академик В.В.Иванов (сын писателя Вс.Вч.Иванова), в связи с этим, недоуменно восклицает: «Горький вплоть до последних своих статей и писем продолжал настаивать на том, что писатели должны воспевать чекистов. Учение Макаренко, восхитившая Горького «Республика ШКИД» и перековка не могли не заинтересовать автора «На дне». Но как он мог развлекаться вместе со своими домочадцами во время путешествия в Соловки?» [Избр.Труды, 2000, т. 2-й, с.561]. Академик Викторин Владимирович Виноградов, осужденный по этому делу, рассказывал молодому ученому — о советском писателе и большевицком активисте, рекламируемом как правозащитник: «Когда с Горьким об этом заговорили, он сказал, что дело его не интересует, а занимает его преследование гомосексуалистов по только что принятому новому закону [1934 г.]. …Какое-то подобное изречение Горького мне передавали и со слов других людей» [там же, с.562]. Понять партнера Зиновия Пешкова (это племянник Я.Свердлова, взявший при выкрещивании фамилию «друга», офицер Иностранного легион, бывший связным Антанты при А.В.Колчаке) мы можем. Но недоумеваем: как сопоставить космическую славу вождя совписов, забронзовевшего возле ст\метро «Горьковская», — с законом об ограничении пропаганды гомосексуализма?

 
 

Такая же расправа готовилась в сер. 1930-х годов над этнографами-русистами. «Согласно уже отработанной методике, они подверглись массированной травле в печати – в данном случае как идейные пособники фашистов и апологеты эксплуататорских классов – с сосредоточением главного удара на господствовавшей тогда в фольклористике исторической школе В.Ф.Миллера» [С.Н.Абзелев\ в кн.: В.Ф.Миллер «Народный эпос и история», 2005, с.19]. Спустя недолго, была «разоблачена» школа второго известного ученика Ф.И.Буслаева – А.Н.Веселовского [см. А.Е.Бертельс «Художественный образ в искусстве Ирана IХ — ХV веков», 1997, с.с. 5-6, 155 и дал.].

 
 

Сконструированная пыточным следствием (методы которого раскрыли подвалы ЧК в освобожденном Белой армией Харькове) организация славистов, «российская национальная партия», квалифицировалась как «контрреволюционная национал-фашистская партия», — антифашистов не смущало то, что «национал-фашизм» это круглый квадрат: итал. фашио- = франц. комюн-, а не нацио-, — созданная «по прямым указаниям заграничного русского фашистского центра» [Ф.Д.Ашнин, В.М.Алпатов «Дело славистов…», 1994, с.70]. Оная, «…ориентировавшаяся на «германские фашистские круги» (еще один круглый квадрат!), ставила целью «свержение советской власти и установление фашистской диктатуры» [там же]. Как объявлялось в докладе «Славянская филология на путях фашизма» (1935 г.): «славянская филология на Западе плотно врастает в фашизм и теряет этим право на науку… речь идет не о науке, а об общественно-политической ситуации в стране» [Абзелев, с.18].

Славная традиция днесь возобновляется в нашем городе, возобновит ее — дело реставраторов.

Союз реставраторов 25.09.13 обратился в Центр занятости СПб. — с указанием на недопустимость практики гастарбайтерских реставрационных работ, предложив отказаться от комплектования пришельцами из Монгольского Улуса реставрационных подразделений (имеющих, наряду со специальными реставраторскими, места неквалифицированных рабочих), заменив тех волонтерами, облекая обращение — в доступные пониманию буржуазного нерусского чиновничества формулы [опубликовано: http://alex09p.ya.ru/replies.xml?item_no=110]. Однако, о подготовленном тексте обращения — в органах, метко нареченных карательными, где любая организация многочисленнее 2 человек квалифицируется как заговорщическая (требующая оперативной разработки), было заранее известно. И его оглашение в печати — было встречено дружным хором таких внештатных активистов «войск эн-ка-ве-де», как мигрантские диаспоры (и на родном языке то не умеющие читать), подкрепленным медийными кликами, требующими привлечь обратившихся к ответственности, по всей строгости революционных антифашистских законов.


Полагаем, русским реставраторам следует позаботиться о чистоте своих рядов – внеся в уставные документы положения о несовместимости членства в профсоюзе, с секретным членством в государственных организациях.

 
 

Юридические требования охраны и сбережения памятников — это то немногое, что противостоит стремлению российских, бывших советских чиновников, от времен В.И.Матвиенко воздвигнувшихся разрушить такой русский — и, заметим, европейский — город, как Петербург. Дорогостоящая петербургская земля, лишь внешне провоцирующая чиновников и капиталистов на уничтожение памятников истории и культуры, в отличье от столичной, не является ценностью самодостаточной – стоимость ей придает именно статус Петербурга! Социальные же проявления и психологические причины иррационального, экономически – убыточного(!), вандализма путинистической бюрократии — особенно остро являемого в СССР и РФ, были описаны академиком РАН Игорем Ростиславичем Шафаревичем, исследователем «Социализма, как явления Мировой истории», «Русофобии» и «Тысячелетней загадки»: «…Это обстоятельство я в своё время иллюстрировал множеством примеров течений предсоциалистического типа. Как говорит [Л.Н.]Гумилёв, основой всех антисистем было отрицание всех форм жизни в принципе. Он пишет: «В отрицании была их сила, но также и слабость. Отрицание помогало им побеждать, но не давало победить». Пример этого мы видим в эпоху военного коммунизма, да и все 70 лет господства коммунистического режима в России. Часто, как и в нашей истории, это противостояние самому принципу жизни маскируется некоторыми материальными интересами — пайками для номенклатуры или денежными богатствами олигархов. Но всё равно оно проявляется в стремлении заменить жизнь техникой, деревню — городом, а небольшой город — мегаполисом. Награда же носит чисто абстрактный характер. Вряд ли можно сформулировать, чем материально жизнь у миллиардера слаще, чем у миллионера» [НП 20.06].

 
 

С расправой над стражами материальной истории Петербурга, полномочное препятствие вандалам — исчезнет. И — как «зондирующую» почву тренировку — мы увидели прелюдию активного мероприятия, должного развернуться как «реставраторское дело» Большого Дома.

РОМАН ЖДАНОВИЧ



 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *