ИНКЛЮЗИВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ

admin Статьи из газеты №30 (2013) 0 Comments

КАК ИНСТРУМЕНТ ГИБЕЛИ СТРАНЫ

Статья 1-я.

 

Учебный год 2013/14 стал знаменательным для российского народного образования. Завершена законодательная база для разгрома народного образования в РФ/ России.

Прежде всего, министр образования и науки Д.В. Ливанов впервые утвердил нижний порог минимальных баллов сдачи ЕГЭ-2013 по различным учебным дисциплинам, сдав на которые, выпускники школ могли реально получить аттестат об окончании школы и поступать далее в учебные заведения. Это от max = 40 (информатика) и до min = 20 (иняз.) по 100-бальной системе. Или соответственно от max = 2 и до min = 1 по старой 5-бальной системе. При 5-бальной системе выпускникам с двойкой даже по одному предмету вместо аттестата выдавали только справку о том, что он в школе учился. И это на фоне практически повсеместной отмены с 2013/14 учебного года вступительных экзаменов в гражданские учебные заведения.

Более того, при установлении размеров стандартов минимальных баллов сдачи ЕГЭ-2013 нет показателя допустимой массовости таких итогов обучения у выпускников школы. Но сами учителя говорят, что если бы не возможность у школьников списывать на экзамене готовые ответы, то такие результаты оценок были бы у 60% выпускников.

Таким образом, падение качества школьного образования в России при введении ЕГЭ налицо. Причём здесь имеются два аспекта.

С одной стороны, само правительство разрешило учителям официально преподавать хуже, чем было раньше при 5-балльной системе соответственно в 1,5 ÷ 3 раза. А это провокационно принципиально меняет подход самих учителей к обучению учеников.

На эти оценки учителя могут теперь всех учеников учить «бесплатно» — за бюджетную зарплату, средний размер которой у них, кстати, повышается до размеров 2-х средних зарплат в регионе! Получается мыльный пузырь в образовании – финансовая пирамида на бюджете страны. А те ученики и их родители, которые хотят получать более высокие оценки, то пожалуйте к ним же на репетиторство — с доплатой! Это называется спекуляцией знаниями с использованием учителями их служебного положения. Причём масштабы подобного спекулятивного «репетиторства» в стране ещё в 2011 году превышали 50%. А каковы масштабы этого спекулятивного обогащения учительства и чиновников от образования будут теперь?! Причём, спекуляция объективно не может существовать без падения качества основного продукта (услуг) и сознательной организации его дефицита. Чем хуже учителя будут работать в основное время работы, тем больше они обогатятся во время дополнительных занятий.

С другой стороны, свою лепту в спекулятивное падение качества российского образования как его продолжение и политическое прикрытие вносит введение инклюзивного подхода в образовании в качестве бесплатного совместного обучения совершенно разных детей (без учёта существенных различий между ними) в общеобразовательных школах по месту жительства или временного проживания. Сюда входит:

  1. совместное обучение российских детей с детьми иностранных трудовых мигрантов, не знающих русского языка как языка принимающей стороны, что объективно снижает темпы преподавания и качество усвоения школьных программ российскими детьми в общеобразовательных школах;
  2. а также введение совместного обучения детей-инвалидов и детей с т.н. «ограниченными возможностями» (вне зависимости от характера их заболевания, степени инвалидности и ограничения их умственных и физических возможностей) в средних общеобразовательных школах по месту жительства в одном классе совместно со здоровыми детьми. Что также объективно снижает темпы преподавания и качество усвоения школьных программ здоровыми детьми в общеобразовательных школах.

    При этом апологеты подобного совместного обучения здоровых и больных детей категорически – при поддержке из-за рубежа – открыто игнорируют существующую в стране систему корреляционных школ и образования на дому для детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями для получения ими среднего образования. Что само по себе ведёт к субъективному сворачиванию этой системы корреляционного образования, её разрушению и фактическому уничтожению в РФ.

Социологическое исследование показывает, что о наличии проблем в образовании от совместного обучения российских детей с детьми иностранных трудовых мигрантов, не знающих русского языка, российская общественность в настоящее время более или менее осведомлена — и российские родители «голосуют ногами» против таких школ. А вот о том, что власть намерена в общеобразовательных средних школах для здоровых детей реализовать совместное обучение в одном классе здоровых детей с детьми-инвалидами и детьми с ограниченными умственными и физическими возможностями, — почти все недавно опрошенные мною граждане слышат впервые. Впервые! Люди даже не верят, что такое вообще может быть!

Реакция родителей здоровых детей по этому вопросу однозначна – она крайне отрицательная. Каждый родитель здорового ребёнка, да и вообще здравомыслящий человек, понимает, что наличие в классе детей с ограниченными физическими и умственными возможностями не позволит здоровым детям получить качественное образование. Отстающий ученик в классе с заторможенной и неадекватной реакцией тянет назад процесс обучения для всех остальных детей в этом классе, в результате чего для людей здоровых и инвалидов, людей с разными возможностями, и существует раздельное преподавание по разным обучающим программам. Что исторически и обусловило раздельное обучение здоровых детей и детей-инвалидов, согласно их физическим и умственным возможностями.

Более того, такое совместное обучение здоровых и больных детей в одном классе просто опасно для жизни детей. Психические заболевания не вылечиваются, а только поддерживаются на благополучном уровне. Агрессивные аффекты психически больных детей (с той же болезнью Дауна) ещё никто не отменял. Кто будет отвечать за жизнь и здоровье здорового ребёнка, если инвалид в состоянии аффекта набросится на здорового ребёнка и нанесёт ему физическую травму или увечье?

Тем не менее, апологеты инклюзивного образования от имени родителей детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями манипулируют общественным сознанием, выдвигая эклектический лозунг «Мы разные, но мы равны!». При этом происходит макиавеллевская логическая подмена понятия «равноправия» понятием «равенства», что далеко не одно и то же.

Да, все граждане страны в конституционном плане равноправны между собой, когда речь идёт о праве каждого гражданина страны на получение им качественного образования – естественно, в соответствии с его личными физическими и умственными возможностями! А вот в смысле здоровья, физических и умственных возможностей, люди совсем не равны друг другу. Между здоровыми людьми и инвалидами нет и не может быть равенства. И это закреплено политически, то есть законодательно.

Действительно, в РФ существуют пенсии по инвалидности для детей-инвалидов, а также пособия по опекунству и уходу за инвалидами и прочие льготы по нездоровью. У здоровых людей таких пенсий и прочих льгот по здоровью нет. Физическое неравенство по здоровью и нездоровью в отношении равных прав граждан на образование компенсировано инвалидам политически — экономическими льготами. Если при этом инвалиды считают себя равными по здоровью со здоровыми людьми, то они должны от этих экономических льгот по нездоровью политически отказаться, то есть отказаться на законодательном уровне. Но ведь инвалиды от них не отказываются, а, наоборот, по отношению к здоровым людям стремятся получить для себя материальных и политических льгот как можно больше! Любое нарушение паритета в этом смысле со стороны инвалидов ведёт к дискриминации здорового населения страны, которое, кстати, ещё и содержит инвалидов своим трудом и налогами.

Более того, в случае инклюзивного — совместного — обучения здоровых детей с детьми-инвалидами и с детьми с ограниченными умственными и физическими возможностями образование здоровых детей ограничивается, прежде всего, именно верхними пороговыми пределами ограниченных возможностей детей-инвалидов и детей с ограниченными умственными и физическими возможностями. Если холодную воду соединить с горячей водой, то получится нечто среднее. Так и в образовании. Действительно, может быть, некоторым больным детям психологически и будет лучше от их совместного обучения со здоровыми детьми, в чём я, правда, очень сомневаюсь. Здесь больше мнительности, чем здравой мысли и практического опыта. (О тщательно скрываемой от общественности истинной корыстной мотивации повзрослевших детей-инвалидов и их родителей для такого совместного обучения, враждебного против всего здорового общества страны, в которой они живут, достаточно почитать сайты для инвалидов, например inva.ru, где они обсуждают свои социальные проблемы с ограничением допуска посторонних.) А вот здоровые дети из-за наличия детей с ограниченными возможностями в классе просто не дополучат в школе должного качественного среднего образования в соответствии со своими здоровыми — не ограниченными по сравнению с детьми-инвалидами — возможностями и окажутся в дальнейшем неконкурентоспособными(!) на рынке образования и рынке труда.

В результате этого конституционные права здоровых детей на получение ими действительно качественного конкурентоспособного среднего образования в соответствии с их личными, собственными умственными и физическими возможностями уже окажутся нарушенными. Этот аспект апологеты инклюзивного образования в нашей стране полностью и упорно не хотят замечать – эгоцентрично игнорируют, цинично тянут «одеяло» социальной защиты только на инвалидов.

Таким образом, инклюзивное — совместное — обучение здоровых детей с больными детьми в общеобразовательных школах представляет собою дискриминацию здорового населения страны в пользу больных людей или людей с ограниченными возможностями – особенно, если число мест для обучения в учебном заведении ограничено. Иными словами, власть в РФ своим научно необоснованным, субъективным расширением инклюзивного образования взяла курс в образовательной сфере на общую деградацию российского населения, начиная с начальной школы.

Военно-политическая наука говорит о том, что подобная инклюзивная политика в образовании является реализацией на практике одной из разновидностей стратегии пассивной агрессии со стороны стран-захватчиков в отношении страны-жертвы перед вооружённым нападением на неё извне, то есть перед началом в отношении неё захватнической войны. (Вооружённое нападение относят уже к понятию активной агрессий.) Стратегия наступательных действий захватчика всегда подразумевает предварительное ослабление противника изнутри различными мирными способами во всех областях жизни его как государства-жертвы. Для этого используется иностранная разведка, вербовка продажных агентов в органах власти, а также выделение и активизация апологетов-космополитов среди корыстолюбивых обывателей, которых современные глобалистские «либеральные фашисты» презрительно называют для себя «полезными идиотами» {Джон Голдберг. Либеральный фашизм. – М.: ООО «Рид Групп», 2012. – 512 с. — (Серия «Политическое животное»)}.

Исходя из этого, инклюзивное образование здоровых детей с детьми-инвалидами и детьми с ограниченными возможностями представляет собою угрозу национальной безопасности Российской Федерации в геополитическом плане.

Поэтому вопрос об инклюзивном образований (ИО) требует всестороннего, подробного и досконального изучения как в политическом, так и в экономическом плане, – и не только в системе среднего общего образования, но и в системе профессионального среднего и высшего образования. А также на рынке труда.

В связи с этим был проведён опрос с целью сбора соответствующего эмпирического социологического материала по колледжам и вузам страны.

Так например, недавний опрос, в марте 2013 года, проведённый мною в Санкт-Петербурге, показал, что сотрудники медицинских колледжей возмущены тем, что в рамках введённого в стране вредительски
тотального, анархистски
всеобщего инклюзивного образования (ИО) они вынуждены теперь принимать всех абитуриентов не только без экзаменов вообще, но и в частности всех инвалидов и людей с ограниченными возможностями по специальности «медсестра» или «медбрат», поскольку предъявление абитуриентом в приёмную комиссию медицинской справки о состоянии его здоровья по форме 086 (где есть заключение терапевта, отоларинголога, окулиста, офтальмолога, хирурга и невропатолога) теперь вообще не требуется – это отменено.

Медики заявляют, что колясочники не годятся на эти специальности в принципе. Медсестра должна сопроводить больного, уложить, поднять, посадить его. Колясочник уже этого не может сделать в принципе. Кроме того, колясочник не может сделать укол больному в вену. Это доказано на практических занятиях. То же самое и с инвалидами с плохой координацией движений, которые на лекциях вроде всё понимают, а на практических занятиях не могут даже набрать лекарство в шприц, удержать в руках ампулу с лекарством, попасть иглой пациенту в вену и т.п. У них руки ходуном ходят. У медсестры-эпилептика приступ на работе может случиться в любой момент обслуживания ею больных пациентов. Был учащийся с гидроцефалией (водянка головного мозга – неизлечимое нервное заболевание), который из-за повышенного внутричерепного давления в результате сдавливания мозга с трудом разбирал буквы в текстах даже на расстоянии 5 см. от глаз. – то есть был уже практически слепой. Причём, при гидроцефалии зрение не восстанавливается. И никакие очки, никакая хирургическая операция на глазах в таких случаях не помогают, поскольку причиной слепоты является не заболевание глаз, а повреждение головного мозга — центральной нервной системы. Таким образом, прочесть название лекарства и аннотацию к нему он был не в состоянии. Со слухом у него тоже было очень плохо. И то, что он со своими т.н. ограниченными возможностями стремится в медики — работать с человеческими жизнями, вызывает сомнения и в его умственных способностях. И т.п.

Более того, поскольку все медицинские профессии требуют очень хорошей памяти, сообразительности, быстрой физической реакции и силы, ловкости движений т.п., то, как правило, учащиеся с т.н. «ограниченными возможностями» всё-таки не выдерживают обучения уже на первом курсе.

При этом мамочки детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями дежурят в коридоре, ведут себя агрессивно: постоянно оказывают психологическое давление на преподавателей – психически эксплуатируют их сострадание к инвалиду — с тем, чтобы их ребёнок-инвалид получил пусть не знания и не профессиональные навыки, а хотя бы сами дипломные «корочки». То есть склоняют преподавателей, по сути дела, к должностному преступлению, подлогу, – склоняют преподавателей на неадекватное завышение ими оценок учащимся-инвалидам. В противном случае сами мамочки детей-инвалидов натравливают своих детей на неугодных им принципиальных преподавателей. Преподавателям приходится отбиваться от психически неуравновешенных мамочек предупреждением о подаче на них в суд за их угрозы и незаслуженные оскорбления в свой адрес. Родительницы упрямо не хотят считаться с тем, что их дети-инвалиды в данной профессии по результатам обучения сами доказывают то, что из-за своих ограниченных физических и умственных возможностей они просто реально представляют угрозу для жизни больных пациентов в будущем.

Раньше в медицинских колледжах и вузах существовал перечень болезней из 33 наименований, ограничивающих поступление абитуриентов на медицинские специальности. Туда входили психические заболевания, заболевания центральной нервной системы, инфекционные заболевания, врождённые уродства и т.п. — всё то, что мешало реализоваться человеку в медицинской профессии и представляло угрозу для жизни, здоровья и психологического состояния пациентов. Сейчас этот перечень отменён и заменён абстрактно-либеральным выражением «люди с ограниченными возможностями», что позволяет пробиться в колледжи и вузы на обучение медицинским специальностям всем желающим с т.н. «ограничениями возможностями», которых ранее не принимали согласно отменённому перечню болезней из 33 наименований. И медикам никак не удаётся добиться от властей, чтобы его восстановили. Наоборот, ситуация в этом отношении с введением ЕГЭ и ГИА только ухудшилась. А в этом 2013/14 учебном году она обострилась ещё больше.

ЗУЕВА Т.Ф.,

эксперт Национального общественного Комитета

по противодействию коррупции (АНО),

член Всероссийского научного общества «РУСО»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *