ПРОЦЕСС КВАЧКОВА. ИЗ 13-ТИ В ВОСЕМЬ

admin Статьи из газеты №29 (2013) 0 Comments

Сегодня мы беседуем с адвокатом Антоновым Андреем Витальевичем, участником судебного процесса по делу полковника Качкова В.В. Как известно, Московский суд, выполняя определенного рода политический заказ, отправил заслуженного офицера аж на 13 лет лагерей, лишь за то, что Квачков открыто выступил против произвола, творящегося в самых верхах власти. Как и многим другим пламенным борцам за народные интересы, властные прихвостни придумали абсурдное обвинениия в преступлениях, которые он и не совершал. Вероятно, именно поэтому Квачкову и его «подельнику» Киселеву было отказано в суде присяжных.

На днях состоялось рассмотрение кассационной жалобы защиты в Верховном суде. Результат, вроде бы, как есть, с 13 лет заключения снизили до 8. Но стоит ли радоваться? Ведь такая песчинка правды в сплошь сфабрикованном деле ничего, кроме чувства злости, не может вызывать.

 

 —  Итак, Андрей Витальевич, расскажите, что было в суде.

— Ранее, в феврале 2013 года, Московский суд приговорил Квачкова Владимира Васильевича к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима по ст. 205-1, ст. 30, 279 УК РФ (вовлечение в террористическую деятельность, подготовка вооружённого мятежа), Киселёва Александра Сергеевича — к 11 годам лишения свободы в колонии строгого режима по ч. 2 ст. 222, ст. 205-1, ст. 30 , 279 УК РФ (приобретение вооружения боеприпасов, вооружений группой лиц по предварительному сговору, вовлечение в террористическую деятельность, подготовка вооружённого мятежа).

Защита, во-первых, аргументировано изложила доводы о незаконности и несправедливости приговора. Во-вторых, заявила около десятка обоснованных ходатайств, из которых 18 было отклонено, удовлетворено только одно – о допросе дополнительного свидетеля Даргевича В. В. Отказал суд и в вызове в качестве свидетеля Чубайса А. Б., как возможного заказчика этого дела.

Первоначально работники аппарата суда пытались взять с нас подписку о неразглашении государственной тайны. Заседание, как они говорили, будет проходить в закрытом режиме. Мы отказались давать подписки, поскольку не было судебных актов, обязывающих нас к этому. Пояснили, что без указаний суда, давать подписки не можем.

Суд, видимо, не захотев нас обязывать это делать прилюдно, перед журналистами, общественностью, и, решив формально соблюсти принцип гласности, заседание провёл в открытом режиме. Судебное следствие длилось не более получаса и заключалось в допросе одного свидетеля – Даргевича. Дополнительно исследовать доказательства ВС отказался. Всё остальное время – это заявление ходатайств, выступления обвиняемых, защитников, прокурора.

В конечном итоге, осознав несостоятельность приговора, ВС убрал из состава обвинения Квачкова ст. 205-1, снизил ему срок до 8 лет строгача, Киселёву убрал ст. 30, 279 УК и переквалифицировал с ч. 2 ст. 222 на ч. 1 ст. 222 УК РФ, снизил срок до 5 лет 6 мес. Колонии общего режима. Таким образом, по мнению ВС, Квачков в одиночку готовил вооружённый мятеж в огромной России.

 

— В том, что обвинения изначально выглядели абсурдно, не сомневался никто. Но каковы профессиональные  юридические доводы по этом процессу?

 

 — Само по себе привлечение к уголовной ответственности всего лишь двух пенсионеров за организацию подготовки вооружённого восстания в такой огромной стране, как Россия, говорит о несостоятельности выдвинутых в отношении Квачкова В. В. и Киселёва А. С. обвинений.

Вооружённые мятежи с целью свержения существующего конституционного строя осуществляются и готовятся  значительными вооружёнными группами людей.  В настоящем уголовном деле на скамье подсудимых было всего два пенсионера с большим пенсионным стажем. Киселёву 62 года, Квачкову – 64. Это первый случай в мировой практике, когда два человека, не обладающие реальными связями в руководящих эшелонах страны, готовили вооружённый мятеж по захвату власти. Тем более, не знакомые друг с другом и жившие в разных городах – Москве и Петербурге.

Я уже говорил, что в советское время вышел кинофильм «Старики-разбойники», здесь эпопея «Старики-мятежники»,

Действия, предусмотренные нормами ст. 279, ч. 1 ст. 205-1 УК РФ, со стороны Киселёва и Квачкова не подтверждаются представленными обвинением доказательствами. Показания свидетелей обвинения, в том числе,  жителя Уссурийска Каплюка Владимира Борисовича, жителя Пушкинского р-на Московской области Заровного Валерия Венеровича, жителя Хасанского р-на Приморского края Сидоркина Дмитрия Витальевича никак не могут рассматриваться как достоверные и достаточные для предъявления обвинения. К тому же, они опровергаются показаниями гораздо большего числа свидетелей. Действия же Заровного, Каплюка необходимо рассматривать, как провокационные, о чём неоднократно заявляла защита.

 
 

— Ну, а все же они создавали же какую-то общественную организацию с неким боевым названием? Может, это и стало поводом, чтобы придраться?

— Народное ополчение имени Минина и Пожарского (НОМП) создавалось для возможного отпора агрессии НАТО, исключительно в целях обороны страны. Для проведения патриотической работы среди населения и, в первую очередь, среди молодёжи. Программные документы ополчения были в открытом доступе, создавалось ополчение Всероссийским офицерским собранием гласно, без какой-либо утайки от окружающих. Судом первой инстанции никаких претензий в отношении НОМП не заявлялось. Судом не выявлено ни одного факта противоправной деятельности НОМП. В ходе судебного следствия установлено также, что Киселёв участником НОМП вообще не являлся.

 
 

  • А что там со свидетельскими показаниями. Я слышал, что многие т.н. свидетели были попросту сфабрикованы, а кто-то вынужден был давать показания под давлением.
  •  

— Никто из свидетелей защиты Квачкова не знал Киселёва, о нём не слышал. Лишь свидетель Терехов высказался, что, возможно, общался с Киселёвым. Но и Терехов отрицал связь Квачкова и Киселёва. Показания свидетеля Кучеренко В. А., данные им в с/з 23.01.2013 года, о том, что он видел Киселёва в квартире Квачкова, являются недостоверными. Данный свидетель опроверг их в последующем заседании.

Никто из свидетелей защиты Киселёва не был знаком с Квачковым, знал о нём только из средств массовой информации. Ни одного доказательства общения Киселёва и Квачкова обвинением не представлено. Тем более, полностью отсутствуют доказательства какого-либо обсуждения ими плана вооружённого мятежа, согласования даты, места выступления.

 
 

—  Как же тогда Квачков и Киселев, по мнению следствия, готовили мятеж?

 

— Совместные действия по подготовке вооружённого восстания, вовлечения в мятежную деятельность иных лиц подразумевают обсуждение, согласование вопросов организации, проведения мятежа, места сбора, создание вооружённых групп, распределение ролей и т. п. Обвинением не представлено ни одного подобного факта ввиду их отсутствия.

Как известно, Квачков В. В. освобождён из-под стражи после вынесения оправдательного приговора по «делу Чубайса» 5.06.2008 года. После освобождения в отношении него проводился целый комплекс оперативно-следственных мероприятий с целью получения доказательств по «делу Чубайса» и контроля за его общественной деятельностью со стороны органов ФСБ, МВД. При такой жёсткой «опеке» контролировались все встречи Квачкова. Однако оперативные материалы о встречах Квачкова и Киселёва, их общении в деле отсутствуют.

 
 

— Вообще вся эта история очень попахивает провокацией спецслужб, когда они, не имя смелости бороться с настоящими террористами, ну, например, чеченскими, сами себе придумывают террористов, чтобы как-то оправдать перед государством свою зарплату.

 

           — То, что контроль за Квачковым осуществлялся со стороны ФСБ, свидетельствуют имеющиеся в деле записи его телефонных переговоров, записи его разговоров при встречах с иными лицами. Но нет ни одного документа технического контроля, свидетельствующего об общении Киселёва и Квачкова.

С момента задержания Киселёва прошло 36 месяцев. При использовании того же огромного арсенала оперативно-следственных возможностей среди окружения Киселёва и Квачкова с добавлением их агентурной внутрикамерной разработки, прослушиванием разговоров в камерах СИЗО — никаких доказательств не только их совместного обсуждения вопросов подготовки мятежа, но даже их знакомства не установлено.

Показательно, что ни одной записи телефонных переговоров Киселёва, его переговоров с иными лицами, ни одного агентурного донесения о противоправной деятельности Киселёва обвинением суду не представлено.

 
 

-Как, по мнению следствия, готовился мятеж?

 

— Как указывалось в документах следствия и суда, совершение мятежа планировалось начать 24 июля 2010 года вблизи города Ковров. Но никакие реальные действия по осуществлению вооружённого мятежа в этот период времени в этом месте не проводились. Выезд группы туристов из Тольятти в составе около 10 человек не в счёт. Тем более Квачкова среди них не было.

Квачков был задержан не в ковровских лесах с автоматом наперевес во главе групп восставших, а в своей квартире в Москве 23.12.2010 года.. О каком участии в подготовке мятежа, запланированного на июль 2010 года под Ковровом, можно говорить? Вся картина подготовки мятежа – это плод предположений, догадок следствия, не основанных на реальных обстоятельствах дела, и провокационные «труды» агентуры ФСБ. Эти предположения и догадки легли в основу приговора суда.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, основанные на предположениях, догадках, полученные с нарушением закона, не могут быть положены в основу обвинения.

Не могут считаться достоверными и допустимыми показания анонимных свидетелей «Смирнова», «Ларюшкина», «Гальцовой» о проведении на квартире Киселёва в июле 2010 года так называемого совещания, на котором Киселёв якобы иносказательно говорил о готовящемся мятеже, предлагал в нём участвовать. Во-первых, данные показания давались, как утверждал мой подзащитный, и о чём утверждали многие свидетели, под давлением следствия. Так многие свидетели заявляли в ходе с/з о давлении и угрозах в отношении них со стороны работников правоохранительных органов, занесении в протокол допроса сведений, не соответствующих их показаниям. Показания анонимов опровергаются показаниями многочисленных свидетелей.

При этом, показания анонимов противоречивы. Ларюшкин говорит, что восстание должно было начаться вблизи Москвы, Смирнов — что в Петербурге, затем перекинуться на Москву, Гальцова вообще утверждала, что мятеж должен состояться на юге России. Довольно разнообразная география. Хотя все поясняли, что слушали Киселёва в одно и тоже время, в одном и том же месте.

В ходе допроса анонимов суд неоднократно и необоснованно снимал вопросы обвиняемых и их защитников, препятствуя допросу данных свидетелей. 

 — А зачем секретить этих анонимов. Вообще абсурд какой-то. Эдак можно все, что угодно, наплести, это больше напоминает оговор, а не свидетельские показания.

 
 

— Необходимость «засекречивания» этих свидетелей не подтверждается никакими доводами. Хотел бы обратить внимание на весьма тенденциозный вывод суда в приговоре, что свидетели защиты являются сторонниками Квачкова, Киселёва и старались помочь нашим подзащитным избежать привлечения к уголовной ответственности. А показаниям анонимов суд верит безоговорочно. Здесь явное и грубейшее нарушение судом основополагающих российских и международных норм права. Применяется принцип «презумпции виновности». А чтобы придать видимость соблюдения закона, в основу приговора положены выводы и доказательства, основанные на домыслах и предположениях.

Неустановленные лица, неустановленное время, неустановленное место, что часто звучало в обвинительном заключении и приговоре суда, говорит об отсутствии реальных доказательств, свидетельствующих о виновности Киселёва А. С. и Квачкова В. В. При таком вольном подходе к осуществлению правосудия было бы неудивительно в приговоре увидеть фразу, что «вина Квачкова В. В. и Киселёва А. С. подтверждается неустановленными судом доказательствами».

 
 

 
 

— А на кого рассчитывали, по мнению суда и обвинителей, эти пенсинеры. Ну, ведь невозможно вдвоем совершить госпереворот?

 

— В приговоре есть места, говорящие о масштабности заговора: «…окружение Москвы, присоединение к операции (т. е. мятежу) других воинских частей, в том числе Софринской бригады внутренних войск, ракетных дивизий РВСН, бригады подводных лодок». Но ни одного доказательства, что эти соединения готовы были выступить на стороне мятежников. Мосгорсуд, видимо, хотел этими громкими фразами убедить, что дивизии РВСН будут делать запуски баллистических ракет по Москве, а бригада подводных лодок войдёт в Москву-реку и Яузу. 

Полностью противоречит обстоятельствам дела утверждение суда «Доводы стороны защиты» о том, что Квачков В. В. не занимался преступной деятельностью после 20 июля 2010 года, не могут быть приняты во внимание, поскольку в этот день данная деятельность Квачкова В. В. и Киселёва А. С. была пресечена правоохранительными органами» (стр. 40 приговора).

По всей видимости, суд полностью даже не разобрался в обстоятельствах дела. Ибо Квачков В. В. после 20 июля 2010 находился на свободе до 24 декабря 2010 года. С 20 июля 2010 года Квачков В. В. до 24 декабря 2010 года не ограничивался в передвижениях, не заключался под стражу, в отношении него Московский областной суд не изменял меры пресечения — подписки о невыезде.. Ни о каком пресечении правоохранительными органами «преступной деятельности Квачкова В. В. 20 июля 2010 года» не может быть и речи. Подготовка вооружённого мятежа уже сама по себе включает вовлечение (склонение) ряда лиц к участию в совершении мятежа. Ибо без привлечения сторонников вооружённый мятеж не совершить. Ведь согласно диспозиции ст. 279 УК РФ, вышеприведённого комментария к ней действия организаторов вооружённого мятежа выражаются и в создании организационных структур для вооружённых действий и вовлечения (вербовки) в них граждан, т. е. фактическому склонению граждан к участию в мятеже.

Защита неоднократно заявляла, что это политический и заказной процесс. Это попытка расправы с политическим оппонентом. Квачкова В. В. не удалось осудить по сфальсифицированному, как установлено судом, «делу Чубайса».

Весьма показательна дата ареста Квачкова. Верховный суд РФ 22.12.2010 года оставляет в силе оправдательный приговор по уже второму процессу в отношении него и других подсудимых по сфальсифицированному, как установлено судом, «делу Чубайса». И через день его арестовывают. После вынесенного решения Верховного Суда оппоненты Квачкова осознали, что его не удастся осудить по «делу Чубайса». Возможно, поэтому было инициировано новое уголовное дело. И мой подзащитный Киселёв стал жертвой обстоятельств. По результатам разрешения уголовного дела о «покушении на Чубайса» была установлена полная невиновность Квачкова В. В. в совершении вменяемого ему преступления. Однако на протяжении всего следствия и судебного рассмотрения дела Чубайс А. Б. и его окружение пытались, насколько известно, представить Квачкова В. В.  перед судом и общественностью основным организатором покушения. К сожалению, эти действия российского «прихватизатора» не получили должной оценки со стороны органов правосудия. И непринятие соответствующих мер к Чубайсу А. Б. позволило ему, полагаю, и в дальнейшем заниматься неправомерной деятельностью, и не только в целях незаконного осуждения Квачкова В. В.

                        Привлечение к уголовной ответственности одного из руководителей НОМП есть удар по всей организации, ставящей перед собой цели патриотического воспитания соотечественников, защиту Отечества и противодействия возможной агрессии внешних си, в том числе сил НАТО. И, естественно предполагать, что настоящее уголовное дело в отношении Квачкова В. В. и Киселёва А. С. преследует одной из основных целей – развал патриотически настроенной организации, коей является НОМП в целях ослабления обороноспособности России.

            Обвиняемые были необоснованно лишены возможности, предусмотренной действующим законодательством,  на осуществление правосудия судом присяжных.

Последнее слово подсудимые высказали 6.02.2013 года. А уже 8.02.2013 года суд огласил приговор, который зачитывал около 2-х часов. За один день невозможно подвести итоги всему процессу, сделать соответствующие выводы и  составить столь объёмный приговор по такому многотрудному делу. Это говорит о том, что приговор был составлен заранее до окончания процесса. Данные обстоятельства подтверждают заказной характер дела и попрание судом норм закона и морали.

 
 

— Ну, то есть получается, что все эти доводы, все-таки нашли отражение в решении Верховного суда и определенные обвинения были сняты, а сроки значительно уменьшены. Наверно, все это можно считать, хоть небольшой, но все же победой над российским «правосудием».

 — Да, наверно, маленькой победой считать можно. Теперь будем готовится к Европейскому суду. Я также хочу отметить, что по делу со мной работали опытные
московские адвокаты Алексей Владимирович Першин, Дмитрий Викторович
Никитский, Оксана Игоревна Михалкина.

 
 

Подготовил беседу Денис УСОВ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *