ДОРОГА К ЛЮДЯМ

admin Статьи из газеты №29 (2013) 0 Comments

Когда в следующий раз станут писать «тотальный диктант», хорошо бы обратиться и к рассказам Сергея Воронина. Размером они невелики, написаны ясным и образным русским языком, имеют увлекающую читателей напряженную фабулу. Их содержанию свойственна убедительная правдивость, художественное своеобразие, размышления о несовершенстве людских отношений, острота в постановке социальных и нравственных проблем. Сергей Алексеевич Воронин, родился 13 июля (30 июня) 1913 года и прожил без малого девяносто лет, пройдя со своей родной страной много личных и общественных дорог. Отчего слово «дорога» стало для него и темой, и сюжетом, и метафорой. В рассказе «Дорога», в этом смысле программном и стилистически характерном, он пишет: «Я люблю ходить по дорогам. Они всегда разные и всегда одинаковые, не имеющие ни конца, ни начала».

Вместе с писателем, с его книгами проходим по стране и мы, читатели, узнавая знакомые места, следим за человеческими судьбами, чем-то напоминающие близкие, но рукой художника преображенные и потому более яркие, обобщенные, впечатляющие. Читая воронинские «Сто рассказов», которые вышли в 1991 году, переломном и драматичном, когда, а подаренные мне автором с надписью «Дружески! Чтобы все было хорошо!», я не мог не вспоминать, как начинал свою журналистскую работу в Ленинградской области, в Ломоносовской районной газете «Вперед», исколесив район чуть ли не вдоль и поперек, много чего повидав воочию. Машин-то в шестидесятом году в районках не было, разве что оказывался вдруг в попутчиках у кого-нибудь из начальства. «А почему рассказов именно сто?» — спросил я Воронина. «Сто лет — это век, — сказал он. — Я ведь родился до революции, жизнь прожил при разных руководителях, одни были лучше, другие хуже, но в панику никогда не впадал и не впадаю. Собираюсь жить лет до ста!»

Он и впрямь с детских лет приобщился к новой, народной власти. Отца его, уполномоченного Петрокоммуны, направляли за хлебом для голодающих по маршруту: Алтай — Сибирь — Приуралье — Поволжье, и тот брал с собой маленького сына. Потом Сергей пойдет в фабрично-заводское училище, будет работать токарем на заводах Адмиралтейском и Металлическом, на «Молодом ударнике», младшим техником в Лентранспроекте. Увлекшись геологоразведкой, Воронин поступает в Ленинградский горный институт, участвует в экспедициях изыскателей, прокладывает поначалу тропы в сибирской, казалось бы, непроходимой тайге, а затем и железнодорожные трассы в Сибири, на Дальнем Востоке, Урале, Кавказе. Там, в далеких краях, где трудился будущий известный писатель с 1937 по 1944 год, познакомился он с красивой девушкой Машей, любимой его Марией Григорьевной, с кем прожил в браке семьдесят лет. Там же, в дальних странствиях начал он литературную деятельность: сперва стихи, сценки для самодеятельности и, наконец, первый рассказ «Таежник» о золотодобытчиках, напечатанный в альманахе «Прикамье»…

А на северо-востоке Брянщины, невдалеке от слияния рек Уча и Обнора, есть городок с ласковым названием Любим, где живет сейчас шесть тысяч человек. Любцев, любовцев, любимовцев, любовчан, как по-разному называют они себя. Городской статус получил он в 1777 году согласно административной реформе Екатерины II, летописи же упоминают поселение это с 1538 года, когда царь Иван Грозный, любивший в сих местах заниматься соколиной охотой, решил поставить заслон от набегов казанских татар. В центре высится Богоявленский собор, а от него расходятся веером улицы, как было принято в древности на Руси. Одна из улиц названа в честь писателя Сергея Воронина, уроженца города Любима. Земляки собрали в своей библиотеке едва ли не все воронинские книги, когда-либо выходившие, отстроили гостиницу «Колос» по адресу: улица Воронина, 17. Бывая в ленинградской-перербургской квартире Воронина на Торжковской улице, я частенько слышал от него отрывки воспоминаний или просто реплики о своей малой родине, а случись застолья, он любил запевать несильным, но чувственно теноровым голосом песню на стихи русского поэта — тоже любимовца — Леонида Николаевича Трефолева (1839-1905) «Когда я на почте служил ямщиком…».

Ведущие герои Воронина — люди разнообразных профессий, возрастов, социальных групп, различного мировосприятия, и, следовательно, в одинаковых обстоятельствах, даже критических, поступают по-разному. Однако кем бы ни был герой — крестьянином или рабочим, учителем или инженером, руководителем или подчиненным, пенсионером или юношей, — его образ автор формирует средствами исключительно изобразительными, подводя нас к самостоятельным выводам без дидактики и морализаторства. В рассказе «Мать» механик с дальневосточной электростанции, уехав когда-то из деревни под Ленинградом, приезжает туда через восемь лет, везя подарки для тяжелобольной матери, но опаздывает, и стоя у свежей материнской могилы, мучительно перебирает в памяти моменты и ее и своей жизни. С горьким удивлением задумывается он вдруг, как это сумела она, такая добрая, ласковая, слабая, командовать людьми, став председателем колхоза, воевать с немецкими оккупантами, таскать тяжелые бревна, строя новые дома вместо ими сожженных.

Ничего не происходит просто так, незаметно и не помечено, без того, чтобы не напомнить о случившемся и ушедшем, словно издалека говорит нам писатель, выявляя данную мысль во взаимоотношениях между персонажами, в сшибке характеров. Бывает, их отношения обостряются настолько, что заканчиваются трагически, как в рассказе «Убивец», один человек убил в пьяной драке другого. Тот, другой, давно исчез, вроде и забыт всеми, а этот, убивший, живет и живет, кажется, вполне достойно, вырастил сына и дочку, у дочки пошли внуки, да и с войны вернулся награжденным двумя орденами Славы, медалями. А вот повстречался он с сестрой убитого и решил, наконец, поздороваться, хотя «не терзался угрызениями совести», проходил раньше мимо, «будто не замечая ее», но «она даже и не кивнула в ответ»: «Значит, не прощает», — тут же подумал он, но на сердце ни легче, ни тяжелее не стало», потому что думает, прежде всего, о себе только, убийство и то ему представляется «в какой-то другой жизни, которая как бы привиделась чуть ли не во сне. И заканчивается рассказ его себялюбивым самооправданием: «Жить-то ведь хочется…»

Приметливо точное, гуманистически настроенное отображение своего времени делает лучшие воронинские рассказы актуальными и поныне, они как бы постоянно переходят из прошлого в будущее. Многие сюжеты взяты Сергеем Алексеевичем из журналистской практики. Работая в газете «Смена», я часто слышал добрые слова о литсотруднике Воронине от старших товарищей, потом о заведующем корпунктом в Ленинграде «Литературной газеты» Воронине и, конечно, о главном редакторе журнала «Нева» Воронине, возглавлявшем его с 1957 года в течение восьми лет. Он был смелым, принципиальным редактором, всецело радеющим за русскую литературу, ее пополнение и развитие. Именно при Сергее Воронине увидело свет в 1958 году первое прозаическое произведение Федора Абрамова «Братья и сестры», а в 1963-м напечатан его острейший, заметно опередивший время очерк о жгучих проблемах колхозной деревни «Вокруг да около», который стоил «главному» своего поста. Не забудем еще и о том, что воронинская «Нева» опубликовала 2-ю книгу Михаила Александровича Шолохова, с кем Сергей Алексеевич накоротке встречался, кого искренне почитал и любил, и кто со своей стороны испытывал к нему теплые, дружеские чувства. В 1958 году, например, Шолохов пишет Воронину:

«Дорогой Сергей! Разбирал завал после длительного отсутствия в Вешенской, нашел нужду обратиться к тебе за дружеской помощью. Пересылаю тебе, как депутату Ленсовета, письмо Волынцева. Помоги ему в беде. Кроме того, вручаю в твои руки судьбу высокоодаренного писателя Алексея Черкасова. Прочти отрывки из его романа «Хмель» и, если сочтешь возможным, свяжись с ним и дай человеку дорогу в жизнь. Я не читал романа целиком, по главам можно судить, что Алексей Черкасов писатель самобытный и интересный. М.Шолохов. 16.5.58 г.» Этот роман Сергей Алексеевич опубликовал в 1961 году, в номерах 11-12 «Невы», дав вместе с Шолоховым Алексею Тимофеевичу Черкасову (1915-1973), как окажется, новую путевку в литературу. Новую постольку, поскольку Черкасов, правнук декабриста барона Алексея Ивановича Черкасова, писал и до войны, но в 1937-м был арестован безосновательно, отправлен в психиатрическую больницу. После публикации романа «Хмель» он напишет еще несколько вещей, в том числе романы о жителях тайги «Черный тополь» и «Конь рыжий» — в соавторстве с Полиной Москвитиной, бывшим цензором НКВД, которая влюбилась в него, а в 1943 году они стали мужем и женой. Жили в Красноярске, в конце семидесятых уехали в Крым, писатель и похоронен там, в Симферополе, до конца дней вспоминая своих заступников — Шолохова и Воронина…

«Это был звездный час моей жизни, — рассказывал Воронин однажды, на рубеже века текущего и минувшего. — Шолохов! Мои встречи с ним на Дону, охота, рыбалка, ночи у костра, и вот он, Шолохов! Говорят, была эпоха Пушкина, Льва Толстого, Федора Достоевского. Какие имена! А я говорю — была эпоха Михаила Шолохова! Он силу, власть своего слова чувствовал. Один из всех писателей, по-моему, мог правду-матку в глаза сказать самому Сталину. И не дрогнуть!.. Казак. Степной орел. Поглядишь, нет «Тихого Дона» ни в нашем Отечестве, ни в чужих землях. Нет! И, похоже, не скоро будет… Мастер! А ведь ему в ту пору было каких-то девятнадцать-двадцать годков. Многие удивляются — как это он такое смог? А иные еще говорят: Шолохов украл «Тихий Дон». Боже мой! Разве можно украсть то, что в душу вошло с молоком матери?! Русские гении все сызмальства начинали. А сейчас? Животные страсти поедают наших писателей — вот в чем беда и незамолимый грех».

К делам писательским Сергей Воронин обращается неоднократно и в своем творчестве. Повесть «Ненужная слава» возникла из выгодного предложения написать сценарий о человеке «большой славы», Герое Труда, депутате, бывшей доярке, ставшей председательшей. Приехав к ней в село, писатель увидел то, что зачинатель современной очерковой прозы о русской деревне Валентин Владимирович Овечкин называл «мужицким бюрократизмом». В круговерть его оказались вовлеченными и лично Героиня, и прочие рядовые труженики, и секретарь обкома, любивший «выдвигать деятельных людей из гущи народа. Ему нравилось видеть их в залах заседаний, с орденами, медалями, депутатскими значками». Сценарий Воронин не написал, зато написал повесть, перечитывая которую сегодня, задумываешься и о шуме вокруг реанимированного геройского поименования: «Нужная» ли это слава, а если «нужная», то кому? А в повести «Милый ты мой…» автор показал «писателя», готового писать на любую тему, причем вроде бы от души, но что-то не ладится у него с «литературными достижениями», но не дано ему окончательно понять причины неудач. И как завещание писателя Сергея Воронина людям, идущим в литературу, воспринимаются слова из книги «Думы о жизни»: «У каждого писателя свой «мир». Чем этот мир значительнее, чем глубже писатель показывает отношения между людьми, тем больше воздействие его произведений на разум и сердце читателя».

С увлечением занимаясь журналистским трудом, Воронин настойчиво оттачивал и собственное писательское перо, создав в итоге десятки произведений, широко известных у нас в стране и за рубежом. Среди них роман «На своей земле» (1948), написанный на материале из жизни переселенцев в Карелии, повести «В родных местах» (1959) и «Ночные страхи» (1963), неоднократно переиздававшийся с 1962 года роман «Две жизни», где дневники его сибирских лет мастерски переведены в диалоги героев, книга рассказов «Родительский дом» (1974, 1978), отмеченная Государственной премией РСФСР имени М.Горького, документальное повесть «Жизнеописание Ивана Петровича Павлова» (1984) и другие вещи, вошедшие в двухтомное «Избранное» и в Собрание сочинений в 3-х томах. По сценариям Сергея Воронина поставлены кинофильмы «Всего дороже» (режиссеры Ю.Музыкант, С.Селектор), «Дом напротив» (режиссер А.Шахмалиева), «До будущей весны» (режиссер В.Соколов), «Лето в Бережках» (режиссер И.Масленников), «Эхо далеких снегов» (режиссер Л.Головня), «Если я полюблю…» (режиссер Л.Цуцульковский), в которых снимались такие популярные артисты, как Николай Крючков, Николай Гринько, Иннокентий Смоктуновский, Армен Джигарханян, Борис Галкин, Иван Рыжов, снимался писатель, режиссер, актер Василий Макарович Шукшин…

Значительная часть долгой жизни Сергея Алексеевича связана с Ленинградом, с Ленинградской областью. В 1952 году он стал строить в поселке Сосново дом, а когда, спустя год, умерла мать, похоронил ее на местном кладбище. Строгая взыскательность, с какой относился он к своей литературной работе, заставила его… не писать. Я не раз просил написать рассказ специально для нашей «Авроры», членом редколлегии которой он был в последние свои годы, но он все отнекивался, давал лишь написанное давно, в первой редакции, правда, но обновленное, более злободневное. А как-то признался: «Знаешь, Эдуард, прозу я уже не пишу. Как прежде не могу, а хуже не хочется». Зато он стал много читать. Читал патриотические газеты, журналы, иногда откликаясь на их просьбы «дать что-нибудь».

Столетие видного русского советского писателя — повод озаботиться зримой памяти о нем. Наверняка славно отметят юбилей земляка в городе Любим и в Ярославле. В Союзе писателей России неплохо бы вместе с ярославцами издать книгу рассказов писателя. В Питере, на доме № 6 по Торжковской улице, где он жил и работал в последние годы, следовало бы установить мемориальную доску, а в Ленинградской области назвать именем писателя одну из библиотек. Книги Сергея Воронина читаются новыми и новыми поколениями читателей, фильмы по книгам и сейчас показывают по телевидению. Значит, не зарастает воронинская дорога к людям…

 
 

ЭДУАРД ШЕВЕЛЕВ

 

 

 

 

 
 

 

 

 
 

 
 

 
 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *