ЕВГЕНИЙ ПЕПЕЛЯЕВ — НЕПРЕВЗОЙДЕННЫЙ АС РЕАКТИВНОЙ АВИАЦИИ

admin Статьи из газеты №2 (2013) 0 Comments

4 января 2013 года на 95-м году жизни скончался ветеран Великой Отечественной войны, самый результативный советский ас Корейской войны и непревзойденный по результативности в мире ас реактивной авиации Герой Советского Союза полковник в отставке Евгений Георгиевич Пепеляев. Вечная память Герою!

Что характерно, ни слова о кончине Героя… не прозвучало ни в одном из российских СМИ. О чем только нынче не говорилось: самый новый русский — Депардье, Рудковская родила; на Марсовом поле в снежки играли по-крупному счету, но никого не арестовали; видный педофил российский из элиты протестного движения, педофил английский, что чай пил с членами королевской семьи; чуваки с американским флагом за мою свободу на проспекте Сахарова; паром в Штатах о пирс приложился; бомбардировка туарегов в Мали… Сомали… Вагнер Лав возвращается… И ещё много чего и про кого… А про Героя Пепеляева Е.Г. ни словечка!

Только в Корее на его счету: 108 боевых вылетов, 38 воздушных боёв, 23 лично сбитых самолётов ВВС США, в том числе один истребитель F-80 Shooting Star, два истребителя F-84G Thunderjet, два истребителя-перехватчика F-94 Starfire, остальные — истребители F-86 Sabre. В двух боях Пепеляеву удавалось «приземлить» по два вражеских самолёта. Сам он ни разу не был сбит, но один из трёх МиГ-15, на которых он воевал, был списан «из-за деформаций фюзеляжа и оперения, возникших в результате напряженного боевого пилотажа». Полк под командованием Пепеляева сбил в небе Кореи 109 самолётов противника, свои потери составили 11 самолётов и 4 лётчика. Помимо таланта выдающегося воздушного бойца, Е.Г. Пепеляев проявил и качества прекрасного командира, одного из лучших командиров полков 64-го истребительного авиакорпуса. Свидетельство тому и внушительный боевой счет полка, и самые низкие потери среди воевавших в Корее авиачастей, особенно учитывая продолжительность участия 196-го ИАП в боевых действиях.
Указом Президиума Верховного Совета от 22 апреля 1952 г. за мужество и отвагу, проявленные в боях, Евгению Георгиевичу Пепеляеву было присвоено звание Героя Советского Союза.
Больно… Так давайте хоть на девять дней помянем Героя!
ВЛАДИМИР УЛЬЯНИЧ, капитан 1 ранга в отставке
Канун Старого Нового года…
Г. Новороссийск

 

 


 

Полковник Евгений Пепеляев, командир 196-го ИАП, летал на этом МиГ-15бис, бортовой №925, во время войны в Корее в 1951 г. МиГ-15 имел неокрашенную металлическую обшивку с нанесенными на ней опознавательными знаками. Все МиГ-15 носили опознавательные знаки ВВС Северной Кореи.

__________________________________________________________________

В конце 1940-х годов реактивная техника пришла на смену винтовым машинам. Новая плеяда талантливых лётчиков подхватила эстафету мастеров воздушного боя периода Великой Отечественной войны. Самым выдающимся асом по результатам сражений реактивных самолётов в небе Кореи стал полковник Е. Г. Пепеляев.

Евгений Пепеляев родился 18 марта 1918 года в городе Бодайбо Иркутской губернии. Окончил ФЗУ, поступил в Омский железнодорожно-строительный техникум. Однако затем, под влиянием старшего брата — Константина, военного лётчика, погибшего в воздушном бою над озером Ильмень в 1941-м, решил связать свою жизнь с авиацией. Переехав в Одессу к брату, Евгений добился приёма в аэроклуб, окончив который, поступил в Одесскую военную авиационную школу. После е окончания в 1938 году служил на Дальнем Востоке в 300-м ИАП. Летал на И-16, ЛаГГ-3. Великую Отечественную войну встретил в должности заместителя командира эскадрильи. Как и большинство лётчиков, служивших в восточных округах, Евгений рвался на фронт. Однако попасть туда ему удалось лишь в ноябре 1943 года, да и то на короткий период боевой стажировки в 162-м авиационном полку 309-й истребительной авиационной дивизии 1-й Воздушной армии 2-го Белорусского фронта. На самолётах Як-7Б он совершил 12 боевых вылетов, провёл 3 воздушных боя, но побед не имел, поскольку на фронте царило затишье, и активных боевых действий не велось. Пепеляев пытался остаться в действующей армии, и попытка почти удалась: был подписан приказ о назначении его командиром эскадрильи, но вмешался командующий ВВС Дальневосточного фронта П.Ф. Жигарев, лично знавший Пепеляева. Приказ отменили, и летчику пришлось вернуться на Дальний Восток.

Вернувшись на Дальний Восток, Евгений Пепеляев продолжил службу в 330-м полку. В 1945 году эта часть входила в состав уже 254-й истребительной авиадивизии 10-й Воздушной армии, которая с началом войны с Японией поддерживала войска 2-го Дальневосточного фронта. Дивизия действовала главным образом по наземным целям японцев, так как в воздухе противник сопротивления практически не оказывал. В этих боях Е. Г. Пепеляев, будучи уже заместителем командира полка, совершил около 30 боевых вылетов на Як-9Т, уничтожив паровоз и потопив на реке Сунгари катер неприятеля.

Уже осенью 1945 года отношения СССР с бывшими союзниками стали весьма напряжёнными. После ухода Советской Армии из Маньчжурии в китайских портах Желтого моря стали высаживаться американские войска. В ответ в Северо-Восточный Китай были вновь посланы части 6-й Гвардейской танковой армии и авиация, в том числе и 300-й ИАП, которым теперь командовал Пепеляев. Полк базировался в Мукдене. Его самолёты выполняли разведывательные полёты над пунктами высадки американцев. Весной 1946 года американцы ушли. Вернулись в Забайкалье и наши войска.

Осенью 1946 года Пепеляева направили на Высшие лётно-тактические курсы усовершенствования офицерского состава. Закончив их в конце следующего года, он стал заместителем командира 196-го истребительного авиаполка ВВС Московского округа. Здесь Евгений осваивает новую технику, принимает участие в авиационных парадах и праздниках. Так, в 1949 году в Тушине Пепеляев впервые демонстрировал высший пилотаж на новом тогда Ла-15, а в следующем году вместе с В. В. Лапшиным подготовил встречный пилотаж на МиГ-15 — один из самых рискованных и впечатляющих видов воздушного представления, когда сближающиеся с предельной скоростью самолёты расходятся в нескольких метрах. Предполагалось показать его на Тушинском празднике, который, не состоялся из-за непогоды. Зрители увидели этот номер через год, но уже без Пепеляева.

В конце 1950 года, через некоторое время после начала войны в Корее 196-й авиаполк, под командованием подполковника Е. Г. Пепеляева, отправили в Китай. В январе 1951 года 196-й ИАП перебазировался на аэродром Дуньфын, где в течение 4-х месяцев проходил интенсивную подготовку к предстоящим боям. Затем последовала очередная смена дислокации: с 1 апреля полк Пепеляева вместе с 176-м ГвИАП, также входившим в 324-ю истребительную авиадивизию под командованием И.Н. Кожедуба, прибыл на пограничный аэродром Аньдун  (берег реки Ялуцзян). Основной задачей дивизии было прикрытие ГЭС и железнодорожного моста через реку.

Первый бой часть приняла в составе дивизии вечером того же дня. Тогда наши лётчики сбили 2 «сейбра», но и сами потеряли 2 МиГа. Пепеляев же открыл свой победный счёт в мае. Он сбил F-86. Бой протекал весьма быстро: американский лётчик не заметил пепеляевский МиГ, за что и поплатился…

…Потянулись фронтовые будни. Поначалу 196-й ИАП действовал на МиГ-15 с двигателем РД-45, но в июне 1951-го был перевооружён на МиГ-15бис — новейший истребитель того времени, отличавшейся более мощными двигателями ВК-1 и эффективными воздушными тормозами. Перевооружение на эту модификацию стоило многих сил Пепеляеву и его непосредственному командиру а тот момент – И.Н. Кожедубу.

6 октября 1951 года лётчики 196-го ИАП под командованием командира полка подполковника Е. Г. Пепеляева провели воздушный бой с группой F-86 в количестве 30 машин. Бой был ожесточённый. В нём Пепеляев сбил 2 «сейбра» и ещё один подбил, и тот сел на «брюхо» на берегу Жёлтого моря. Пилот этого «сейбра» Билл Гаррет был подобран спасательной службой ВВС США, а самолёт же с незначительными повреждениями был доставлен на аэродром Аньдун, а затем отправлен в Москву на изучение.

В тот же день капитаном Шеберстовым был сбит еще один «сейбр» лейтенанта Артура О’Коннора но, по стечению обстоятельств, сбитый Пепеляевым самолет засчитали капитану Шеберстову.. Впрочем, на войне, как на войне. Самолеты противника, падавшие в Желтое море, как правило, вообще не засчитывались, поскольку официально боевые действия велись нашими летчиками только над сушей.

196-й ИАП пробыл на фронте до февраля 1952 года. Последнюю свою победу полковник Е. Г. Пепеляев одержал 15 января, сбив очередной «сейбр». По итогам боевых действий Е.Пепеляев имеет наивысшую результативность по формуле — количество побед на один боевой вылет — 0,19. За 5 вылетов он сбивал 1 самолёт. В 2-х боях уничтожил по 2 самолёта.

Полк под его командованием уничтожил за это время свыше 100 вражеских машин различных типов. Правда, победы давались нелегко: в боях погибло 4 лётчика, было потеряно 10 машин. По итогам боёв в Корее Евгений Пепеляев официально занял 2-е место среди асов — истребителей, уступив первенство Николаю Сутягину, одержавшему 23 официальные победы. Однако, как выяснилось после выхода в свет воспоминаний Пепеляева о Корейской войне, ещё 2 сбитых им самолёта он записал на личный счёт своего ведомого Александра Рыжкова. Таким образом, общим итогом боевой деятельности аса стали 25 сбитых вражеских самолётов, с учётом всех неофициальных побед.

Среди причин успешной боевой работы своего полка Пепеляев называет высокую работоспособность и слётанность лётчиков, совершавших по нескольку тренировочных вылетов в сутки. «Керосина» на выучку не жалели, и это сторицей оправдалось в боях. Главным для лётчика — истребителя Евгений Георгиевич считал специфический талант, обретаемый от Бога, а из благоприобретённых качеств – «умение пользоваться глазами». Очень скромный и исключительно дисциплинированный человек, профессионал высочайшего класса, Пепеляев овладел искусством лётчика — истребителя как никто другой. Талантливый командир, он всегда был человеком чести — Офицером с большой буквы, хотя честь нередко становится антиподом карьеры.

22 апреля 1952 года, после возвращения на Родину, Евгению Георгиевичу Пепеляеву было присвоено звание Героя Советского Союза. В дальнейшем он служил в различных местах и на разных должностях. В 1958 году закончил Военную академию Генерального штаба. С 1973 года полковник Е. Г. Пепеляев — в запасе. Всего за свою лётную жизнь налетал 2020 часов и освоил 22 типа самолётов, среди них реактивные истребители: Як-15, Як-17, Як-25, Ла-15, МиГ-15, МиГ-17, МиГ-19, Су-9. Летал он до 1962 года.

В заключении уместно привести отрывок из воспоминаний Евгения Георгиевича:

— Несколько слов о себе. В Рабоче-Крестьянской и Советской армии в общей сложности прослужил 37 лет, из них 16 лет в ВВС и 21 год в ПВО. На лётной работе находился 25 лет. Командовал авиаполком, авиадивизией. Списался в 1962 году, после того как в воздухе при большой перегрузке лопнул кровеносный сосуд слухового нерва правого уха.

За свою службу никогда не просил должностей, званий и наград. Воинские звания от младшего лейтенанта до полковника, все ордена получил во время службы в ВВС, пять орденов и «Золотую Звезду» Героя за участия в боевых действиях Корейской и Отечественной войн, два раза за освоение реактивной техники, один за выслугу лет и один в день 50-летия Победы  (всем давали, дали и мне).

Главной заслугой перед Отечеством считаю свое активное участие в Корейской войне. Знаю, что из советских лётчиков, воевавших в Корее, больше меня реактивных самолётов противника никто не сбил, что подтверждается архивными документами   (журналы и альбомы сбитых самолётов).

Один сбитый мною американский самолёт — истребитель Ф-86 «Сейбр» с исправным пилотажным, навигационным, электронным оборудованием и вооружением был доставлен в Москву. Эту победу официально приписали лётчику 176-го Гвардейского авиаполка майору К.Я. Шеберстову.

Знаю, что командир 324-й истребительной дивизии, в которой я воевал, трижды Герой Советского Союза И.Н. Кожедуб представлял меня к званию дважды Героя и 6 лётчиков — асов моего полка к званию Героя Советского Союза. Однако, по прибытии из Кореи 324-ю авиадивизию передали из ВВС в состав ПВО страны. Начальство же ПВО, защищая свои амбиции, все эти документы положило под сукно, где они и лежат до сих пор…

 

Сергей Апрелев

13 января 2013 г.

 

 

 

Дополнительные материалы


Из книги американского историка Уэйна Патона «АСЫ», опубликованной в серии Squadron/Signal Publication, 1998

В результате коренных изменений в Советском Союзе, теперь стало доступно гораздо больше информации о том, что действительно происходило в корейской воздушной войне. Например, отношение сбитых истребителей МиГ-15 к сбитым F-86 было не 15 : 1, как считалось ранее. Истинное соотношение равно 3,5 : 1 и очень близко 1 к 1…

Два лучших аса войны в Корее были русскими — полковник Евгение Пепеляев (23 победы) и капитан Николай Сутягин (21). Американцы первый лейтенант Joseph McConnell (16 побед) и майор James Jabara (15) были лучшими асами союзников…


Советский МиГ-15 составлял основу истребительной авиации коммунистов в корейской войне. Большинство из них дислоцировалось за рекой Ялу, которая была границей между Кореей и Манчжурией.

Появление советских МиГ-15бис в небе Кореи стало настоящим шоком для американских пилотов. МиГ-15 был немного быстрее, скороподъемнее, имел больший потолок и лучшее вооружение по сравнению с американским F-86 Sabre. «Сейбр» был быстрее в пикировании и имел лучшее время разворота. МиГ имел пушечное вооружение, в то время как у «Сейбра» было шесть пулеметов. Подготовка советских пилотов и советников в китайских и северокорейских эскадрильях была достаточно высокой, однако китайские и северокорейские летчики были подготовлены гораздо хуже, что приводило к тяжелым потерям.

Из воспоминаний Е.Г. Пепеляева:

«…Когда приехали в Китай, пока денег не было, нам выдали китайское обмундирование. Шинели горчичного цвета, синие штаны, горчичные же френчи, красные сапоги и шапки-ушанки с козырьком. Потом получили первую зарплату, вторую. Костюмы купили, шляпы, кожаные курточки – летное обмундирование там покупали. Некоторые взяли с собой куртки из Союза, но это единицы. Шинели китайские все повыкидывали. Я дал команду своим летчикам приобрести шелковые шарфы, чтобы можно было свободно головой вертеть, шею не натирать. Истребитель должен всё вокруг себя видеть. Я так молодых летчиков учил: сделал пять шагов – оглянись! На земле приучал.

Уже потом, при первых катапультированиях, выяснилось, что красные сапоги слетают с ног – летчики приземлялись босиком. Поэтому я им выхлопотал меховые китайские солдатские ботинки на шнурках. Они все в них и летали, только я один в полку в сапогах. Чтобы летчики думали, будто я не боюсь. Что ж, совесть-то надо иметь – меня ж целый полк прикрывает, 30 человек!

…Я начал готовить своих летчиков к боям, прямо там, в Китае. Время на это было, три месяца. Я им дал волю, начиная с «обжимки» самолета. В то время действовал приказ высшего начальства: облет самолетов на «валежку» производить только командирами эскадрилий и не ниже. В Китае же я плюнул на этот приказ и каждого летчика заставил «обжать» свой самолет на «валежку» на высоте 100 м. И не один не убился! После «обжимки» высший пилотаж, сложный, групповая слетанность, воздушный бой. Бои одиночные, парные, четверками, эскадрильями. Стрельбы из ФКП по маневрирующей цели с дистанции не более 150-200 м. Так что мы там еще налетали часов по 40-50 каждый.

Летчики были почти все с боевым опытом, за исключением единиц, но это не сильно помогало – из-за отличия самолетов, в основном. Дело в том, что в Отечественную войну бой протекал на малых высотах, перегрузки были меньше. Здесь же высоты больше, перегрузки больше и что главное, продолжительнее. И еще… После войны прошло уже больше 5 лет, летчики стали уже не те. Во время войны они были холостые, а здесь уже почти все женаты, с детьми. Это тоже существенно влияло на большинство. Хотя, конечно, имеющему опыт было легче, чем не имеющему.

Первое время по возвращении из Кореи меня очень возмущало, когда некоторые разглагольствовали, что у американцев, мол, летчики плохие были. Летчики у них очень хорошие, подготовленные гораздо лучше, чем наши. Имели налет гораздо больший, и подготовка в целом у них была гораздо выше. Причина плохой подготовки наших летчиков крылась в боязни начальства, – командиров полков и дивизий, – летных происшествий, особенно аварий и катастроф. Поэтому все элементы Курса Боевой Подготовки, по которым летчики должны обучаться пилотажу, групповой слетанности, воздушному бою, стрельбе, они значительно упрощали. И в результате летчики не были в должной степени подготовлены к бою. Это точно, на все 100 процентов! Если бы у меня не было трех месяцев, которые мои летчики затратили на подготовку непосредственно там, в Китае, они тоже понесли бы значительные потери. Значительно больше тех, что у нас были. И это притом, что в своей летной подготовке они стояли намного выше всех остальных полков и дивизий, приходящих в Корею. Ведь они служили в дивизии, занимавшейся освоением новых самолетов, подготовкой и проведением парадов, умели ходить в плотных боевых порядках, маневрировать…

…Мой первый боевой вылет был интересен не столько моим поведением, сколько поведением механика самолета. Когда я подъехал к самолету, что бы вылететь на задание, многие летчики уже сидели в кабинах и запускали двигатели. Механик моего самолета стоял бледный и вместо того, что бы доложить о готовности самолета к вылету и помочь быстрее сесть в кабину, испуганно спросил: «Неужели Вы сейчас полетите?» Я ему довольно грубо ответил что-то вроде: «Не хорони меня, а делай свое дело: помоги сесть в кабину и запустить двигатель!»

Механик был крайне растерян и действовал нечетко. Можете себе представить, каково душевное состояние летчика в первом бою, особенно в начале боя, при сближении с противником! По своему опыту могу сказать, что в первых боях с F-86 была боязнь, страх за себя и за товарищей. Были скованность и излишнее напряжение, принятие необоснованных решений при выполнении того или иного маневра. Я думаю, что подобные ощущения, мысли и действия были не только у меня, но и, в разной степени, у других летчиков, независимо от того, воевали они раньше или нет.

А первый бой у меня так прошел. Я восьмеркой вылетел на перехват разведчика. Набрали высоту, сблизились. Разведчика прикрывала четверка «сейбров» – он идет, а четверка чуть сзади висит. Я начал заходить в хвост разведчику, но, смотрю, сзади ко мне тоже заходят. Тогда я говорю ведущему второго звена: «Ты атакуй разведчика, а я свяжу этих!» И я своим звеном завязал бой с четверкой «сейбров». Одному почти вышел в хвост. Ощущение такое… Сердце бьется так, что слышно, будто кто-то меня по голове бьет. Воздуха даже не хватает, кажется, что вот-вот я его собью! Но, конечно, ни черта я его не сбил… Смотрю, вторая пара «сейбров» со мной сзади сближается, и я переключился на неё. Поковырялись, поковырялись, разведчик ушел. Его один летчик из второго звена сфотографировал. Дальность 150-200 м – отличный снимок! Оказалось, пушки были не перезаряжены, только фотопулемет включен. Потому и снимок отличный получился, так как когда стреляешь из пушек, то из-за вибрации снимок размытый выходит…

…Начали мы воевать на МиГ-15 с РД-45Ф. А это ведь тоже проблема была! Наша русская беспечность, или упрямство, или дурость, я уж не знаю. МиГ с РД-45Ф проигрывал «сейбру» почти по всем параметрам и на горизонтальном маневре, и на вертикалях, как вверх, так и вниз. Практически единственное преимущество – пушки. В Корее, пока мы туда ехали, появились уже «бисы», но, когда мы вступали в бой, эти самолеты увели на тыловые аэродромы, а нас на МиГах с «сорок пятыми» заставили воевать. Пришлось мне там учинить нечто вроде забастовки – давайте мне «бисы», и всё! Тогда буду воевать, а без них не буду!»

Командование прислушалось к мнению летчиков, в середине апреля дивизия Кожедуба обменявшись матчастью с 151-й ГвИАД, получила 47 МиГ-15бис. Это были самолеты-ветераны, на которых с начала декабря 1950 г. последовательно воевали истребители 50-й и 151-й дивизий. Во второй половине мая 324-я ИАД получила еще 16 «бисов» с Новосибирского авиазавода, 13 из них попали в 196-й полк.

* * *

8 ноября 1951 года Пепеляев повел 3 эскадрильи на перехват противника. 20 истребителей 196-го ИАП шли прикрывающей группой в общем боевом порядке с 22 китайскими МиГами. Подходя к Пхёнвону на высоте 7000 м, полк Пепеляева начал плавный правый разворот, когда летчики обнаружили четверку F-86, идущую на встречных курсах. В атаку на противника пошло ведущее звено, через какое-то время Пепеляев оказался в хвосте одного из «сейбров». С дистанции 150-200 м он открыл огонь изо всех пушек.

Из воспоминаний Е.Г. Пепеляева:

«Этого «сейбра» я так сбил, что он у меня развалился в воздухе. Рассыпался от разрывов снарядов. Сначала у него куски обшивки полетели от правой плоскости, а потом хвост и крыло отлетели. «Сейбр» резко перевернуло вправо вниз, кто-то из моих летчиков сказал: — Вот здорово! Я ответил: — Смотрите, засранцы, как надо сбивать!

Помню, что еще подумал о том, как после вылета покажу им пленку фотопулемета – пусть посмотрят, как надо стрелять. А пленку из самолета вытащили, проявили, на ней вместо «сейбра» с летящими от него клочьями – завод какой-то за рекой, кирпичная труба… Вся пленка на этот завод израсходована. Я перед этим вылетом дал свой самолет одному летчику подежурить, у него самолет неисправен был. Он очень просил, я и говорю: «Ну, ладно, черт с тобой, садись в мой, дежурь!» Он сидел в кабине, уснул и животом навалился на ручку управления, нажал гашетку. Пушки не были перезаряжены, а фотокинопулемет заработал и израсходовал всю пленку. Я полетел, а пленки уже не было. Но мне сбитый засчитали – он упал, обломки на аэродром потом привезли. Летчик в данном случае не катапультировался…

Заходить за линию Пхеньян-Гензан было нельзя. Я этот запрет неоднократно нарушал, один раз, когда ведомого потерял, Сашу Рыжкова. Я тогда зашел почти до Сеула. Американцы там не ждут. Вот там я и сбил 2 или 3 F-80 или F-84. Но, не в этот раз. До того я заходил звеном, эскадрильей, а здесь, черт меня попутал… Пошел полком. Нас подняли по команде с КП Корпуса, пришли в заданный район, а там ни черта нет. Горючего у нас много, я и пошел на юг тихонько. За Пхеньяном увидел этих F-80, ниже намного, пошел в атаку. А на выходе из атаки я Рыжкова потерял. Мои сорванцы растянулись, не прикрыли его. Я их всех в «пеленг» поставил, там каждый должен прикрывать идущего впереди. F-80 и F-84 – маневренные самолеты, особенно на вираже. Наших сбивали. Редко, но сбивали. Если подвернутся. Вот и моего Рыжкова… Пренебрег, и F-80 его подцепил. Сбоку, под большим углом. Рыжков упал на территории Северной Кореи, в 60 км юго-восточнее Пхеньяна. Это километров 100 от линии фронта. Место падения обнаружили. Он в самолете упал. Привезли его…»

Последние победы полковник Пепеляев одержал в январе 1952 г., в течение трех дней подряд записывая на свой счет по одному «сейбру». А свой последний, 109-й, боевой вылет в Корее он совершил 15 января 1952 г. Пилоты его полка вылетали на боевые задания до 29 января, но командир в этих вылетах уже не участвовал – было очень много работы на земле. С 9 января начался ввод в бой 97-й ИАД, прибывшей для замены 324-й дивизии. Помимо занятий с летным составом полков-сменщиков, Пепеляеву приходилось много времени уделять передаче в 16-й ИАП 97-й ИАД технического состава, оставшихся 25 МиГ-15бис и прочего имущества. Как он позднее вспоминал, «… технический состав полка остался в Китае со своими самолетами на второй срок без всякого сопротивления, даже с желанием. На это в какой-то мере повлияло то, что нормы питания технического состава и рядовых срочной службы были гораздо выше, чем в Советском Союзе, и выполнялись неукоснительно…».

1 февраля 324-я ИАД вышла из состава 64-го ИАК и отправилась на Родину. На четвертый день пути дивизия пересекла Государственную границу Советского Союза. В Правительственной командировке её полки находились 414 дней – с 17 декабря 1950 г. по 4 февраля 1952-го. За время участия в Корейской войне истребители 324-й ИАД выполнили 6738 боевых вылетов, провели 141 групповой воздушный бой, одержав победы над 215 самолетами противника. Потери дивизии составили 26 самолетов и 9 летчиков.196-й ИАП внес весомый вклад в боевой успех своего соединения – на его счету 108 самолетов противника. За победы пришлось заплатить дорогую цену, полк потерял четырех летчиков и 11 МиГов.

В ноябре 1952 года закончилась пятилетняя служба Е.Г. Пепеляева в 196-м полку. Приказом командующего Истребительной авиацией ПВО он был назначен заместителем командира 15-й Гвардейской истребительной дивизии, штаб которой располагался в Орле. В начале весны 53-го перед Пепеляевым была поставлена задача из летного состава 78-го ИАК подготовить 12 пилотов для боевых действий в Корее. В течение трех месяцев полковник Пепеляев руководил подготовкой этой группы по им же составленному плану: пилотаж, свободный воздушный бой одиночных самолетов и пар со «стрельбой» из ФКП, изучение самолетов противника, тактики боя МиГ-15бис против F-86, тактики действия авиации в Корее в целом. К лету 1953 г. группа была полностью готова и убыла в Китай на пополнение частей 64-го ИАК. Однако принять участие в боях не успела – 27 июля война в Корее закончилась.

В начале 1954 г. Пепеляев получил приглашение от генерал-лейтентана Мачина перейти в Управление Боевой подготовки Истребительной авиации ПВО Страны. Мачин в то время командовал ИА ПВО вместо Е.Я. Савицкого, учившегося в Академии Генерального Штаба. Первые несколько месяцев службы в Управлении Пепеляев занимался обобщением опыта боевого применения МиГ-15 в Корее, однако с возвращением Савицкого на должность командующего эту работу пришлось оставить. Опыт Корейской войны оказался невостребованным. Теперь главным направлением деятельности Пепеляева стало освоение новой техники. В 1954 году он помогал осваивать МиГ-17ПФ с радиолокационным прицелом «Изумруд» летчикам 56-го ИАК, базировавшегося в Ярославле. В 1955-1956 гг. занимался освоением и внедрением в войска перехватчика Як-25 с прицелом РП-6. Эта работа имела широчайшую географию: Ленинград, Курск, Пермь, Барановичи – вот неполный перечень мест, где базировались соединения ИА ПВО, вооруженные новым самолетом.

В октябре 1956 г. Пепеляев поступил в Академию Генерального Штаба, а после ее окончания в конце ноября 1958 г. получил назначение в Ярославль на должность командира 133-й ИАД 56-го ИАК 52-й ВИА Московского района ПВО. Полки дивизии летали на МиГ-17Ф, МиГ-17ПФ и МиГ-19П. В конце 1959 г. дивизия начала осваивать сверхзвуковой перехватчик МиГ-19ПМЛ, вооруженный ракетами, который стал последним типом, освоенным Е.Г. Пепеляевым. В мае 1960-го 133-я ИАД была расформирована, а её командир полковник Пепеляев получил назначение на должность начальника авиации 7-го ИАК 52-й ВИА ПВО. В начале 1961 г. он начал осваивать новейший истребитель-перехватчик Су-9, успел выполнить на нем два полета, но внезапно летную карьеру пришлось прервать.

Из воспоминаний Е.Г. Пепеляева:

«Заключительной точкой в моей летной карьере оказались два полета на сложный пилотаж. Это было летом 1961 г. Я в Орле проверял технику пилотирования командиров эскадрилий. А с двумя из них летал на отработку двойного иммельмана или двойной полупетли. Для того, что бы иметь нужную скорость для выполнения второй петли, особенно в первых полетах, летчики тянут ручку на себя с такой силой, что создают очень большие перегрузки. Во втором таком полете у меня лопнул сосуд рядом с правым ухом. Кровь залила нерв, и ухо почти перестало слышать. Я с полгода ездил по разным лечебным заведениям, но… так меня и не вылечили. И мне пришлось отказаться от полетов на боевых самолетах, списаться. Это было в конце 1961 г…»

После завершения летной работы Е.Г. Пепеляев продолжил службу на Центральном Командном Пункте ПВО в Москве. В мае 1973 г. был уволен из армии по возрасту и на следующий год поступил на работу в Московский институт приборной автоматики, где проработал 12 лет.

Через 40 лет после окончания Корейской войны Е.Г. Пепеляеву снова довелось побывать в Северной Корее. В июле 1993 г. он был приглашен правительством КНДР на празднование 40-летия победы корейского народа в войне 1950-1953 г.г. Кроме Пепеляева, в состав делегации входили еще два пилота-ветерана той войны Герои Советского Союза Д.П. Оськин и С.М. Крамаренко. Делегация провела в КНДР 25 дней, знакомясь с историческими и природными достопримечательностями Северной Кореи, проехав её с запада на восток и с севера на юг. Перед возвращением на Родину ветеранов принял Ким Ир Сен, тем самым, отдав должное людям, защищавшим его страну.

В июне 1995 г. Е.Г. Пепеляев побывал в США на авиабазе Максвелл в г. Монтгомери, штат Алабама, где проходил «Слет Орлов» – ежегодная встреча наиболее выдающихся авиаторов со всего мира, организованная Командно-Штабным Кколледжем ВВС США. На встрече со слушателями колледжа, в которой принимал участие и американский ас Корейской войны Робинсон Ризнер, летавший на F-86, Пепеляев рассказывал о боевых действиях 196-го ИАП, о тактике и боевых возможностях МиГ-15бис, отвечал на вопросы слушателей. От встреч с бывшими противниками остались самые лучшие впечатления. Как вспоминал Е.Г. Пепеляев: «Остались добрые хорошие воспоминания о простых гражданах и офицерах. Личное общение, похоже, никак не связано с политикой…»

В 2000 г. Е.Г. Пепеляев написал книгу «МиГи против «Сейбров». Воспоминания летчика», в которой особое внимание уделено воздушным боях в небе Северной Кореи, участие в которых он считал своей главной заслугой перед Отечеством.

Леонид Крылов, Юрий Тепсуркаев

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *