ЧТО С НАМИ ПРОИЗОШЛО-40 МИР ПОД ВЛАСТЬЮ КОРПОРАЦИЙ

admin Статьи из газеты №15 (2013) 0 Comments

Что с нами произошло-40

мир под властью корпораций

 

В статьях автора за основу анализа берется не отдельная страна, а глобальный рыночный цикл. С этой точки зрения «перестройка» и «реформы» в нашей стране являются лишь стадией глобального процесса деиндустриализации планеты на основе прогнозов о скором истощении ресурсов. Западные державы решили добровольно ограничить рост экономик. На ресурсы были подняты цены, что привело к нерентабельности продукции развитых стран мира ввиду высокой стоимости их рабочей силы, обусловившей ее замену мигрантами или вывоз производства в страны третьего мира и создание миллиардной страны-завода-Китая. Были также резко ограничены расходы ресурсов на вооружение. Установление «пределов роста» для населения Земли происходило на основе обеспечения минимальной рождаемости во всех странах мира.

Деиндустриализация началась в США и Англии, захватив Западную Европу, Японию. После образования проекта «Единой Европы» власти СССР в конце 1980-х тайно включили в него страну на правах поставщика сырья. Для минимизации объемов поставок сырья по низким внутренним ценам, был спровоцирован распад СССР на отдельные государства, что породило «геополитическую катастрофу». Эта сырьевая ориентация разрушила также социалистический блок, и привела к деиндустриализации всех бывших республик СССР. На практике оказалось, что ресурсы не исчезли, а обнаружены новые месторождения во многих странах мира.

«Либерализация» означала вытеснение государства из управления бизнесом, финансами, ресурсами, армией, образованием, демографией, контролем качества товаров.

Последствия либерализации вызвали глобальный кризис. (27.10.11;9.02,12; 7,15, 29.03; 26.04; 3,17.05; 28.06; 12.07;9, 23,30.08; 6,15,27.09, 11,18, 25.10; 1. 8, 15, 22, 29.11, 6.12., 20.12, 27.12, 10.01., 17.01.13, 24.01, 31.01, 7.02, 14.02, 21.02, 28.02, 14.03, 21.03, 28.03). Данная статья посвящена феномену корпораций и их роли в глобальной экономике.

 

оборотная сторона завоеваний

Эта статья написана на основе материала книги Д. Кортена «Когда корпорации правят миром». Всемирный бестселлер, о котором президенты крупных промышленных компаний писали «вероятно, самая значительная книга по экономике после «Богатства народов»» (Адама Смита), в РФ был издан тиражом всего 3000 экз. и практически неизвестен большинству населения. Мне довелось приобрести его в редакции «Нового Петербурга», прочесть и снова перечитать, подготавливая данную статью. Я был поражен, что Кортен за 6 лет до глобального финансового кризиса, оказывается, точно определил его будущие источники. К ним он отнес деривативы – предназначенные для спекуляций пакеты акций, разваливавшие налаженное производство и финансирование, и хедж-фонды, снимающие прибыли за счет ликвидации дееспособных предприятий. Некоторые его положения уже сейчас нуждаются в корректировке, однако вернемся к книге.

Те, кто знакомятся с трудами оппозиционных американских экономистов, вероятно, заметят, что если в СССР (а позже в «независимой» РФ) все беды сваливали на США, то многие американцы все негативное в их жизни склонны приписывать Британии. Конечно, именно британцы придумали и корпорации, что с латыни всего лишь значит «союз, объединение». Возникли они в результате завоевательных и колониальных походов, когда британские купцы должны были отправляться за тридевять земель, чтобы в обмен на свои изделия привозить необходимое сырье или колониальные товары.

Британский бизнес, проникающий в другие страны, не мог жить законами островной Англии, например, требующей возмещения за убытки с семьи должников, так как постоянно подвергался рискам потерять корабли, груз, что повлекло бы разорение семей негоциантов. Он получил особые Уставы от короля, мягкие законы о возмещении убытков, за долю от доходов в пользу трона. Итак, экономические корпорации это не просто объединения, а крупные сети производства, транспортировки и сбыта товаров, ведущие бизнес внутри страны и за ее пределами на основе особых законов, определяемых верхушкой власти.

Оборотной стороной Уставов стала коррупция, так как доля определялась в результате торга между богатыми негоциантами и королевской партией, а также появление целой области бизнеса, не живущего по общим законам. Пользуясь любыми катастрофами, кораблекрушениями, войнами, корпорации выторговывали себе все новые права, подавляя конкуренцию.

Америка, как пишет Д. Кортен, «родилась в результате революции против унизительной для человека власти британских королей». Немалую роль здесь сыграли Уставы британских корпораций, которые предписывали американцам жить, как колониальным народам. «Им запрещалось производить собственные шапки, шляпы. изделия из шерсти и железа» – на это имела права только Британия, а все остальные должны были обслуживать ее интересы.

Против корпораций выступил Адам Смит в своей книге «Богатство народов». Он видел в них орудия подавления конкурентных сил рынка, поэтому первоначально отцы-основатели США старались не давать воли своим корпорациям, чтобы поддержать конкуренцию. «Корпорации находились под неусыпным контролем граждан и правительства». Гражданская война Севера и Юга потребовала также объединения бизнеса и учета рисков перевоза товаров из Европы в США. К концу войны А.Линкольн писал: «Корпорации взошли на трон. За сим последует эра коррупции в высших эшелонах власти, власть денег будет стремиться продлить свое существование, пока власть не сосредоточится в руках немногих, и Республика погибнет».

Корпорации со временем подмяли под себя судебную систему, правительство и начали сверх-эксплуатацию земли и людей, не забывая бросать взятки судьям, чиновникам политикам и отстегивать долю охранникам режима, что закончилось истощением и загрязнением природных ресурсов, массовыми забастовками и «Великой депрессией» 1930-х. Опорой реакционной власти корпораций в это время был Верховный суд, по которому нанес удар президент Ф.Д. Рузвельт, пригрозив расширить его состав, после чего судьи перестали так яро защищать интересы корпораций.

 

Вместо власти государств – власть корпораций

После Второй мировой войны, одной из целей которой было создание глобального рынка и господства доллара, в Европе стали доминировать корпорации США, а фирмы Европы в свою очередь спасались от конкуренции американцев в странах Третьего мира, что повлекло воссоздание европейских корпораций.

Здесь в книге Д. Кортен упустил важную роль Римского клуба и его основателя, бывшего топ-менеджера корпорации «Фиат» Аурелио Печчеи, ставшего глашатаем идей о передаче власти от правительств к транснациональным корпорациям, хотя Кортен выступал против политики Римского клуба с его трибуны.

В книге «Человеческие качества» Печчеи так сладко описывал будущность планеты под властью корпораций:

«Оптимальное использование ресурсов, размещение исследований и производства там, где это можно лучше всего организовать, установление наиболее рационального уровня производственной деятельности, стандартизация продукции, переработка и вторичное использование отходов, экономичная система распределения и, что особенно важно, разумное повсеместное развитие и привлечение человеческого труда и талантов – вот далеко не полный перечень того, что стремятся делать, каждая в своей области, наиболее хорошо организованные многонациональные корпорации; причем вряд ли можно сказать, что они держат это в секрете, ибо все принципы, приемы и методы широко освещаются и даже рекламируются».

Он призывал создавать корпорации в Восточной Европе и СССР: «Завтра появятся многонациональные корпорации и в странах, располагающих излишками нефти. Можно также ожидать, что многонациональными могут стать и некоторые советские или югославские государственные предприятия, невзирая на бытующее сейчас утверждение, что многонациональные предприятия представляют собой характерный продукт неокапитализма».

Печчеи противопоставил «эффективную» власть корпораций, легко меняющих «мешающие» им законы и нормы (не бесплатно, конечно, о чем умолчал топ-менеджер) «неэффективной» власти правительств. «Однако, в то время как многонациональные корпорации достаточно быстро начали применять на практике всю эту систему критериев и норм (можно было бы даже утверждать, что именно это явилось причиной их успехов), политическая система эгоцентричных национальных государств оказалась не в состоянии поступать таким же образом (традиционная схема таких государств, часто безнадежно устаревшая, не дает им проявлять никакой гибкости, однако любое изменение существующего положения считается неконституционным)». Заметьте, что Печчеи интересовали прежде всего ТНК с международным участием в странах с «излишками» сырья – нефти и других энергоресурсов.

При этом Печчеи признает, что транснациональные корпорации вовсе не собираются заботиться обо всем мире, это национальные корпорации, осуществляющие экспансию в другие страны. «Такие компании, как «Дженерал Моторс», «СКФ», «Сименс», «Фиат», «Оливетти», «Рон Пуленк», «Алкан», «Нестле», «Хитати», «Тойота», «Ай-си-ай», «Чейз Манхэттен бэнк», «Ройял бэнк оф Канада» и др., – хотя их и считают обычно многонациональными, – на самом деле представляют собой национальные компании и банки, имеющие обширные деловые операции за рубежом».

А как же опасность коррупции, подчинения судебной власти, деградации общества, навязывание монополизма со всеми последствиями экономическими и социальными, которые видели А.Смит, А. Линкольн, Ф. Д. Рузвельт? Печчеи отмахнулся от этих проблем фразой: «Не вижу в этой схеме и таких серьезных недостатков, которые нельзя было бы устранить, – одни лишь преимущества для всех сторон».

 

Кто на стороне корпоративного либертарианства?

С 1960-х гг. банкиры МВФ и Всемирного банка в странах Латинской Америки и их сателлитах стали проводить политику «либерализации», которая позже (в 1980-е гг.) получила название «Вашингтонский консенсус», так как большинство ее идеологов были из Вашингтона, основанную на принципах снижения налогов, дерегулирования, либерализации прямых иностранных инвестиций, торговли, приватизации. Речь шла о внешнем управлении странами, окружающими США и доступе к их ресурсам. В эти страны начали активно проникать транснациональные корпорации, которым заранее было обеспечено право не платить налоги и распоряжаться, как им понадобится, землями и полезными ископаемыми.

Д. Кортен анализирует, какие силы стояли за лозунгом «свободу иностранным корпорациям!». Первая сила: «экономические рационалисты». «Последователи философии в экономике, считающие, что экономика есть единственная, по-настоящему объективная, свободная от оценок общественная наука». И при наличии максимальной свободы личные решения ведут к общественно полезным результатам и максимальной выгоде». Эта сила обеспечивала «философское обоснование» политики. Вторая сила – «рыночные либералы». Они «занимаются «моральным обоснованием» политики «отнимай и властвуй», утверждая, что права и собственность неразрывно связаны и люди могут добиваться счастья любым угодным им способом. Наконец, третья группа – хваткие «представители корпоративного класса». Он состоит из таких людей, как «менеджеры корпораций, юристы, специалисты в области пиара, финансовые брокеры, состоятельные инвесторы. Они, как правило, яростно защищают как рыночную свободу, так и права собственности, которыми наделена корпорация. И хотя они не обязательно пытаются понять в деталях экономические теории или моральную философию, они естественно связаны с философией, которая освобождает корпорацию от моральной ответственности за многие социальные и экологические последствия ее действий». Их лозунг: «пока нам платят больше, чем другим, мы всегда правы». Корпорации нанимают и продвигают эти «группы поддержки».

С конца 1970-х гг. Д. Кортен, как экономист-эксперт, знакомился с плодами «реформ», которые внешним управлением навязывали финансовые круги США в других странах мира. Сам он родился в 1937 г. в Вашингтоне, из верующей семьи среднего достатка, получил образование в Стэнфордской школе бизнеса, поэтому, как молодой экономист и христианин, честно хотел улучшить жизнь людей Третьего мира, получивших субсидии финансовых агентств. Большое влияние на него в Стэнфорде оказали лекции проф. Норта, который объяснял, что бедность – питательная среда революций, поэтому Кортен решил бороться с нищетой.

Для этого он исколесил с женой Фрэнсис множество стран от Латинской Америки до Индокитая. В нынешнем лицемерном, циничном мире такие честные люди, как Кортен, – редкость, но они и являются движителями новых гуманистических идей.

Вот что он пишет о полученном опыте: «Многие из этих примеров показывали, что «развитие», навязанное извне, серьезно нарушало человеческие взаимоотношения и жизнь местного населения, создавая немалые трудности для тех самых людей, кому оно якобы приносило блага. И, наоборот, когда они обретали свободу и уверенность в себе… мы имели возможность воочию убедиться, какую могучую энергию способны мобилизовать отдельные люди и местные жители, в целом, для достижения целей, если инициатива принадлежит им самим. Мы видели своими глазами, как проекты, финансируемые из-за рубежа, нередко подавляют подобные инициативы.

Этот опыт привел меня к глубокому убеждению, что подлинное развитие нельзя купить за иностранные деньги. Развитие зависит от способности самих людей добиваться контроля и эффективно использовать реальные ресурсы в на местах – землю, воду, технологию, человеческую изобретательность и заинтересованность». Я научился видеть разницу между теми факторами, которые способствуют экономическому росту и теми, которые, способствуют улучшению жизни людей».

«Чем дольше я наблюдал, как люди, для пользы которых и предназначались программы развития, отчаянно пытаются сохранить свое достоинство и качество жизни вопреки всякому вторжению агентств по развитию и проектов, колонизирующих их ресурсы, тем больше я отдалялся от господствующей идеологии развития».

Наблюдая в странах Третьего мира попрание прав человека, военные хунты с различными масками, падение уровня жизни, Кортен, вернувшись в начале 1990-х в США обнаружил деградацию американского общества. (Позволю заметить, что именно на США были испытаны либерализация и деиндустриализация для ограничения «пределов роста», как и почти одновременно в окружающих США странах. Просто Кортен был долго в заграничных поездках.)

Он видит, что «Большое правительство и большой бизнес оба могут стать бесконтрольными и разрушителями общественных ценностей. Почти во всех странах мы испытываем все ускоряющееся социальное и экологическое разрушение, что проявляется в росте нищеты, безработице, неравенстве, тяжких преступлениях, распаде семей и деградации среды обитания».

Корпоративный капитализм разорил не только страны Третьего мира, но и народы Европы. В качестве примера Д. Кортен приводит гибель «шведского социализма», создавшего процветающую индустриальную Швецию. «Успех Швеции принесла социал-демократическая партия, добившаяся продолжительного национального согласия, которое позволило ей оставаться у власти с 1932 по 1976 г. Социал-демократы создали сложную систему социального обеспечения». Чтобы побудить сохранить рабочие места для шведов, транснациональные фирмы платили налог в Швеции меньше, чем за прибыли, полученные за рубежом. В результате развития технических отраслей, сбыт корпораций вырос, и они стали требовать новых привилегий. После нефтяного кризиса 1973-1974 гг. произошел спад производства, что направило деятельность корпораций в другие страны. Как только шведские корпорации стали себя ощущать как глобальные, а не национальные, они поддержали правых центристов, проведших «либерализацию». Далее Швеция была приговорена к «пределам роста» индустрии, а все деньги в ней стали вкладываться в недвижимость, сферу услуг, антиквариат. К концу 1992 г. возникло такое расслоение, что «2% самых состоятельных семей Швеции владели 62% акций и 23% богатства страны».

 

После 1989-го

Д. Кортен описывает, как загоняли банкиры в ловушку республики, оставшиеся после распада СССР. «Поборники корпоративного либератрианства с ликованием приветствовали распад Советской империи в 1989 г. как победу свободного рынка и мандат на дальнейшее продвижение к своей цели. Фрэнсис Фукуяма провозгласил, что долгий путь человеческой эволюции близок к своему логическому завершению – универсальному обществу потребления. Он назвал это концом истории».

А что же это за дата, 1989 г.? Это совещание на Мальте, когда М.С. Горбачев сдал еще физически существующий Советский Союз на милость победителям, в распоряжение западным корпорациям безо всяких условий и компенсаций. Потом академик Н.Н. Моисеев написал, что страна оказалась в кольце ТНК.

Д. Кортен объясняет, как быстро выстраивались все механизмы для разорения постсоветских республик. «Правительства и корпорации Запада тут же пустились убеждать Восточную Европу и страны бывшего Советского Союза воспользоваться уроками западного успеха, открыть свои границы и освободить свою экономику. Целые армии западных экспертов были брошены на помощь этим и другим «переходным» странам, чтобы написать законы, которые проложили бы путь вторжения западных корпораций в их страны. Одновременно с этим промышленный Запад активизировал свои усилия по созданию унифицированной глобальной экономики посредством Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), учреждения влиятельной всемирной торговой организации (ВТО) и создания региональных рынков с помощью таких инструментов, как Североамериканское соглашение о тарифах и торговле (НАФТА), Маастрихтский договор (о Европейском Общем рынке) и азиатско-Тихоокеанское экономическое сообщество (АТЭС)». Везде были определены законы на основе принципа: «горе побежденным!»

«В своей роли международного сборщика долгов Всемирный банк и МВФ стали все более вмешиваться и диктовать государственную политику в странах-должниках и подрывать движение по пути демократического управления и общественной подотчетности». Степень подчинения «либерализованных» государств характеризуют строки американского аналитика Дж. Кана: «Одобренные банком консультанты часто пишут заново торговую политику страны, финансовую политику, требования к гражданским службам, трудовое законодательство, требования к здравоохранению, природоохранное законодательство, энергетическую политику, требования по миграции, правила выделения средств и бюджетную политику». После этого такие страны называются «независимыми».

По мнению Д. Кортена, стараясь уйти от политической и экономической монополии марксизма, постсоциалистические страны попали в условия другого монополизма – корпоративного, у которого много общего с марксистским.

  • «И марксистский, и рыночный режим ведет к концентрации экономической власти в бесконтрольных централизованных институтах – в государстве в случае марксизма и ТНК в случае капитализма.
  • И тот и другой создает экономическую систему, разрушающую живые системы Земли именем экономического прогресса.
  • И тот и другой порождает безвольную зависимость от гигантских институтов, разрушающих социальный капитал, который определяет эффективное функционирование рынков, правительств и общества.
  • И тот и другой берет в основу узкоэкономический взгляд на потребности человека, подрывающий ощущение духовной связи с землей и единством жизни на ней, абсолютно необходимой для поддержания нравственной основы общества».

Во всех «либерализованных» странах возникает ситуация безвластия. У избираемых политиков и формируемых ими правительств ничтожные возможности изменять ситуацию в стране по сравнению с ресурсами корпораций, но их топ-менеджеры не ответственны за социальную ситуацию в стране, сохранность ее культуры и природы. Не случайно в отзыве на книгу Д. Кортена бывший член французского парламента О. Жискар д’Эстен написал: «глобализация предоставляет большие возможности, но требует выработки общих правил, чтобы гарантировать ответственное поведение».

 

Как создаются корпорации?

Наверно, многие в американских фильмах и книгах читали о финансисте, который занимается «слияниями и поглощениями». Корпорация строится именно на этих механизмах: она должна расти за счет включения новых структур.

Казалось бы, такой процесс должен оставить самые здоровые и социально-значимые компании. На деле все может происходить наоборот. Вот как это рисует Д. Кортен:

«На «свободном» рынке «более слабым» игроком часто является компания, которая твердо стоит на позиции инвестирования в будущее, которая предоставляет служащим надежную, хорошо оплачиваемую работу, выплачивает справедливую долю местных налогов, производит выплаты в полностью фондируемый трастовый пенсионный фонд, ответственно управляет природными ресурсами и в целом управляет в долгосрочных интересах человека. Такие компании представляют собой ценное достояние любой местной общины и в здоровой экономике выплачивают акционерам основательные и надежные, хоть и не самые щедрые дивиденды».

Именно эти компании становятся мишенью финансовых аферистов. Компания, иногда созданная ими в долг, скупает акции здоровой компании и приводит ее к необходимости продать активы, а затем ликвидировать свое дело. Так «поглощается» живущая трудом компания, а многие рабочие и специалисты остаются без работы.

Финансовые аферисты, как и уголовники, имеют свой язык. Так один из них все-таки посаженный за экономические преступления в тюрьму, разглагольствовал, что для того, чтобы не думать о разоряемых предприятиях и людях, в его кругу использовали для обозначения жертвы слова «мишень», скупку акций – «ядовитая пилюля».

Все эти аферы в 60 раз увеличивают суточный оборот капитала на рынке, создавая условия для неравновесного состояния элементов системы, которое считается основой «самоорганизации». На самом деле некачественный бизнес вытесняет качественный. Система порождает свою деградацию.

Финансовый обозреватель Дж. Гринберг писал: «Подлинной целью слияния компаний является не повышение экономической конкурентоспособности страны. На самом деле нас просто грабят». Темпы банкротств по мере внедрения на рынок корпораций все увеличиваются. Если в 1989 г. среди розничных торговцев разорялось 11000 фирм, то в 1991 уже 17000. Это хорошо заметно и в РФ, где небольшие магазины все чаще поглощаются мега-сетевыми. «Аргумент, что глобализация усиливает конкуренцию, просто ложен, – считает Д. Кортен, – на самом деле, она усиливает тенденцию к монополизации в мировом масштабе».

Если компания ведет добычу нефти, газа или вырубку леса, соблюдая природоохранные законы, опять-таки выплачивая рабочим и служащим зарплаты и обеспечивая социальную защиту, то она тоже лакомый кусок для «поглотителей». Они организуют скупку акций, меняют управляющих на «отморозков» и за полгода превращают местность в залитое нефтью болото, а лес – в торчащие пни, после чего, урвав свой кусок, сбегают с деньгами в другую страну. В государствах, где правители, прокуроры и судьи не имеют право даже пикнуть против корпораций, все издержки выплачивают бесправные налогоплательщики.

Критиковать товар корпораций не решаются даже профессора университета. Коллега лет 5 назад был с лекциями в Европе и хотел упомянуть в докладе недостатки товаров местной корпорации. «Что ты! И не думай об этом! – испуганно прервал его ученый из Скандинавии, – и шепотом добавил, – это же мафия».

Корпорации вынуждены в свою очередь постоянно находиться в состоянии борьбы за глобальные рынки, основными средствами в которой становятся сокращения персонала. С одной стороны численность персонала некоторых корпораций, например «Уол-март», превосходит население небольших стран мира. С другой стороны, добиваясь конкурентоспособности, корпорации увольняют персонал десятками тысяч человек. «Дженерал Электрик» за 11 лет уволила 100 тыс. человек. За этот же период ее продажи выросли с 27 до 62 млрд. долл». Редко потом даже нашедшие работу бывшие сотрудники получают зарплату больше прежней. «Молодым людям, имеющим профессию, сейчас настоятельно рекомендуют планировать свою карьеру, чтобы быть готовыми к изменению ситуации, если перед ними откроются новые возможности или компания решит с ними расстаться».

При резком разрыве между величиной бюджета страны и бюджетами корпораций многие свои проблемы они решают за счет лоббирования своих интересов в верхушке власти. Это могут быть налоговые льготы, которые даются за определенные «откаты» властям, включения их родственников в советы директоров, пристраивания на выгодные места. Корпорации добиваются лоббированием экстернализации издержек, т.е. возложения на налогоплательщиков восстановления земель, водных систем, ликвидацию чрезвычайных ситуаций. Зарплата чиновников может состоять на 10% от государства и еще 90% за услуги от корпораций.

А убирать за ними приходится немало. На Филиппинах корпорация по добыче золота «Бонгуэт», применив цианиды, смывала их прямо в реку, срывая вокруг плодородную почву. После добычи нефти могут быть залиты леса и вдоль дорог тянуться лужи нефти. Корпорации, особенно сырьевые, поддерживают «либерализацию» охраны среды, сиречь, ее отсутствие во имя борьбы с другими корпорациями. В странах с холодным и, наоборот, очень жарким климатом, корпорации заинтересованы понизить свои высокие издержки, в первую очередь, за счет использования государственного лобби.

В начале 1990-х в РФ возник не просто «дикий» капитализм, а корпоративный, получающий особые права от власти. Этот тип экономической системы активизировался в 1960-е годы во многих странах мира в результате глобализации и породил одни те же последствия: социальную нестабильность, коррупцию, подавление конкуренции, прав и свобод.

ИГОРЬ ЗАХАРОВ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *