«Да-да-нет-да» по-петербуржски

admin Статьи из газеты №15 (2013) 0 Comments

К 20-летию всероссийского референдума о доверии властям

 

Двадцать лет назад 25 апреля 1993 года прошел общероссийский референдум, назначенный Съездом народных депутатов в марте того же года, в целях определения симпатий народа к конфликтующим ветвям государственной власти.

 

  1. Почему поссорились представители и исполнители

    Ещё в СССР в 1991 году стало заметно, что «в верхах» согласие утеряно. Мы, однако же, полагали, что в России, освобожденной от обязанностей метрополии, сбросившей гнет КПСС и Союзного Центра, дела пойдут на лад. Благосостояние жителей начнет повышаться, все воспрянут духом, и под мудрым водительством депутатов-демократов и бывшего первого секретаря МГК КПСС, отряхнувшего прах партийных традиций со своей президентской мантии, пойдут смело в благодать капитализма. Мы радовались смене общественно-политической формации. Этот процесс одни называли «реформами», другие «предательством» интересов народа. Во всяком случае, это была мирная демократическая революция. Точнее – буржуазно-демократическая. К власти пришла буржуазия, жадная и циничная, поскольку другой и не бывает. Достаточно почитать труды классиков марксизма. И мы убедились в их правоте на собственном опыте. А кто ещё не верит, тот пусть слушает выступления пресс-атташе Следственного Комитета России, самой популярной фигуры на нашем телевидении.

    Напряженность в отношениях представительной и исполнительной власти стала заметна уже к концу 1992 года, когда многие политики заговорили о негативных результатах гайдаровских реформ, повлекших сокращение производства основных видов продукции, стремительное расслоение населения на очень бедных и очень богатых в ходе ваучерной приватизации. Кремлю и присосавшимся к бюджетным денежным потокам «начинающим олигархам», всевозможным гусинским-березовским, в то время заткнуть рот российским депутатам было не так легко, как сейчас.

    Под давлением Верховного Совета, поддерживаемого массовыми выступлениями оппозиции, президент Ельцин отправил Е.Т.Гайдара в отставку. На его место пришел В.С.Черномырдин. Некоторое время мы надеялись на изменение взятого Правительством курса, однако, вскоре выяснилось, что новый премьер-министр не торопится менять грабительский курс.

    Прошел всего год после беловежского развала СССР, ратифицированного, кстати говоря, Верховным Советом, но нетерпеливые россияне ожидали прихода капитализма, а следом за ним – изобилия товаров и повышения благосостояния масс. Ничего подобного не происходило, если не считать истинно капиталистической девальвации национальной валюты и постоянной стрельбы «коммерсантов» друг в друга. В итоге, некоторые сторонники Б.Н.Ельцина охладели к своему лидеру, и на Съезде было предложено проголосовать за отрешение Президента от должности. Было проведено тайное голосование, и это предложение не получило поддержки достаточного количества депутатов.

    Революция подходила к критическому рубежу. Ещё сохранялась возможность обуздать хищников, поворотить революционное половодье на благо народа и Российского государства. Для этого требовалось лишь назначить одновременные перевыборы и депутатов и президента России. Можно было бы поступить и по-другому – утвердить новую Конституцию России, после чего переизбрать повсеместно представительные исполнительные органы власти. Вот тогда-то и предложили третий путь, совершенно неконструктивный, — назначить опрос россиян. Это, как теперь видим, было последнее обращение властей к народу в новейшей истории России.

    Первой такой демократической попыткой привлечь народ к управлению государством напрямую был опрос граждан СССР, затеянный М.С.Горбачевым в марте 1991 года. Затем, летом 1991 года по инициативе депутатов Ленсовета жителей города спросили, не желают ли они возвратить Ленинграду его историческое название Санкт-Петербург? Результаты первого опроса о сохранении обновленного Советского Союза, как мы убедились через полгода, власти проигнорировали. Зато желание большинства опрошенных на берегах Невы стать жителями Санкт-Петербурга мы, депутаты Ленсовета, реализовали в сентябре 1991 года. Хоть тогдашний мэр Ленинграда А.А.Собчак в течение предшествующего года противился «переименованию», будучи председателем Ленсовета и кандидатом в мэры, опасаясь, вероятно, потерять ленинградцев-блокадников в строю своего электората.

    Съезд народных депутатов Российской Федерации 29 марта 1993 года принял постановление №4684-I «О всероссийском референдуме 25 апреля 1993 года, порядке

    подведения его итогов и механизме реализации результатов референдума». Депутаты Санкт-Петербургского горсовета также не пожелали оставаться в стороне от масштабного анализа общественного мнения и добавили к российским четырем бюллетеням свой собственный, в котором разместили два важнейших для истории города и страны вопроса. Первый о повышении статуса города до республиканского уровня, второй о созыве Конституционного собрания для выработки и принятия новой Конституции России.

    Прокурор города хотел запретить этот локальный опрос, поскольку предложенные Петросоветом темы, касались общероссийской политики. Но городской суд вынес решение в пользу Петросовета, и дополнительные бюллетени роздали горожанам.

    В Северной столице закипели страсти: то и дело митинговали сторонники Ельцина или защитники Верховного Совета России. Никто тогда эти митинги не запрещал, люди свободно выражали своё мнение, подчас в резких выражениях, но, помнится, никакого мордобоя ни та, ни другая сторона не допускали.

  2. Подсчитали — развеселились

    Итоги референдума были таковы. Получили бюллетени около 68,9 миллиона человек, или 64,2% от имеющих право участвовать в референдуме. Мнения разделились таким образом.

    1. Доверяете ли Вы Президенту Российской Федерации Б.Н.Ельцину? (58,7 % ответили «да» в целом по России, 72,7% — в Санкт-Петербурге)

    2. Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года? (53%, 65%)

    3. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации? (49,5%, 23%)

    4. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации? (67,2 %, 48,9%).

    5. За повышение статуса Санкт-Петербурга до уровня республики в составе России – 74,6%, за принятие новой российской Конституции специальным Конституционным собранием –– 78,9% жителей города, принявших участие в голосовании.

    Хорошо заметно, что петербуржцы, с одной стороны, горячо поддерживали Президента, больше доверяли ему, чем в целом по России, и, следовательно, наивно полагали, что Б.Н.Ельцин наделит Северную Пальмиру привилегиями республики и призовет лучших народных представителей для скрупулезного редактирования новой Конституции. Ни того, ни другого президент России не сделал. Исполнительная власть обрадовалась тому, что большинство россиян, принимавших участие в опросе, поддержали президента и курс реформ.

    В Кремле некому было прислушиваться к предложениям петербургских депутатов, ведь результаты референдума так и не смогли разрешить политический и конституционный кризис. Пришлось распускать Советы, что и сделал Б.Н.Ельцин 21 сентября 1993 года. Но зато Петербургский горсовет как высший орган власти в «проельцинском» городе был распущен гораздо позже, ещё через три месяца, уже после всенародного одобрения новой Конституции с закреплёнными в ней расширенными полномочиями президента и декабрьских выборов в Государственную думу и Совет Федерации.

  3. Спросим героев революции

    Спустя два десятилетия мы попробуем дать политическую оценка итогов весеннего референдума, которые в значительной мере обусловили последующие события в России и в мире. Я предложил два вопроса непосредственным участникам тех исторических событий, в полном смысле слова героям демократической революции: профессору права С.Н.Егорову, в 1991-1993 годах руководителю Комитета по вопросам собственности в Петербургском горсовете, автору альтернативного проекта конституции России, и культурологу А.Г.Богданову, который первым развернул в Мариинском дворце российский триколор в сентябре 1990 года, ещё в СССР.

    1. Что, по Вашему мнению, было бы с Санкт-Петербургом, Россией, если бы предложенный в Петербурге порядок разработки Конституции был реализован в 1993 году?

    2. Сейчас референдумы не проводятся. И нередко можно услышать, что объективную оценку мнения граждан о политике государства дают социологические опросы. Может быть, и выборы депутатов заменить более дешевыми инструментами, которые предлагают ученые?

  4. Александр Богданов.

    Первое. По-моему, референдум опоздал. Надо было делать решительные шаги по перевыборам и депутатов, и президента ещё в 1991 году. Тогда сильны были демократические настроения среди простых граждан. Я, например, вспоминаю с какой яростью в начале 1992 года пенсионеры ругали Б.Ельцина, допустившего гиперинфляцию, окружили пожилые женщины лимузин президента, прибывшего с визитом в Санкт-Петербург, и скандировали что-то весьма нелестное. А я в этой толпе бил в огромный бубен обглоданной костью-мосталыгой, которую ради такого случая пожертвовала мне директор Елисеевского магазина.

    К весне 1993 года все это забылось. Мы, продвигавшие демократию и свергавшие коммунистическую монополию в 1989-1991 годах, — порох революции. После взрыва порох превращается в дым, он уже никому не нужен. И многих конкретных людей, принимавших революционные решения, сейчас не увидишь на политической сцене. Не пускают их на телеэкран и в радиоэфир.

    Второе. Результат социологического опроса во многом предрешен теми, кто этот опрос заказывает, оплачивает, формулирует вопрос. А сейчас у власти такие заказчики, что ответы можно предугадать, не занимаясь социологией. Политический аспект демократической революции 1990 – 1993 годов именно в том, что люди, вершившие власть ещё в коммунистическом прошлом, постарались завладеть собственностью, прежде «всенародной». Вспомните ваучеры и то, как Гайдар сотоварищи ездил в город Горький к Немцову приватизировать магазины розничной торговли. Тот исторический референдум мне памятен затыканием ртов оппозиции. В апреле 1993 года я был в Москве и забрел на проельцинский митинг, организованный лично А.Б.Чубайсом. Конечно, стал писать критический плакат на подвернувшихся листах бумаги, но демократические дружинники скрутили меня и выволокли из помещения. Потом извинились, добавив, что в трудное время нужна не критика, а консолидация общества вокруг сильной политической фигуры президента России.

    Такой вот парадоксальный результат нашей демократической революции лично для меня: до революции меня прессовали партаппаратчики за то, что издавал газету «Антисоветская правда», после начали давить либералы-реформаторы за то, что я не согласен с ограблением страны и обеднением простого народа. Ни соцопросы, ни выборы не помогут улучшить ситуацию, раз свобода слова подавляется в нашей стране, как и двадцать лет назад.

  5. Сергей Егоров.

    Весенний референдум 1993 года мне памятен оголтелой пропагандой «правильного» ответа, которая во всех СМИ расцвела пышным цветом в марте и апреле 1993 года. И, если бы прислушались к мнению петербуржцев по мотивам конституционного собрания, то мы сегодня жили бы совершенно иначе. Наверняка, лучше.

    Прежде всего, конституция России не была бы такой плохой. Пусть бы сохранилась конституция РСФСР. Она не мешала демократическим реформам. Исправленная и дополненная народными депутатами, избранными весной 1990 года на альтернативной основе, эта конституция, и я могу спорить по этому поводу с кем угодно, в сентябре 1993 года была лучше нынешней, современной, Ельцинской.

    Действующая конституция России самая авторитарная в Европе, хуже даже французской, с которой её и списывали. Конституция, образно говоря, это – имя корабля. Как его назовете, так корабль и поплывет. Народ не может жить лучше, чем это предусмотрено в конституции страны.

    Вот лишь несколько принципиальных недостатков нашего основного закона. Никакая демократия или равноправие этой конституцией не предусматривается, так что и не удивляйтесь, что мы их не наблюдаем в нашей жизни. И то, что «некоторые равнее», специально заложено в эту конституцию, написанную самозванцами под залпы танковых орудий осенью 1993 года, а не народными избранниками на конституционном собрании.

    Не предусматривается в действующей конституции также и федерализм, так что в отдельно взятом городе федерального значения, например, Санкт-Петербурге, жители не могут сделать свою жизнь лучше, чем в целом по стране. Мы не вправе дать укорот даже своим городским жуликам и ворам.

    Если бы конституцию разрабатывали люди, специально избранные именно для этой цели, то основной закон, наверняка, был бы качественней, наша лодка плыла бы в нужную сторону, и мы плыли бы в ней не прикованными к веслам, и даже могли бы влиять на выбор её курса.

    Мы поименно знаем, из-за кого мы сейчас живем так плохо. Это основные авторы проекта действующей конституции России: профессор Сергей Алексеев, Сергей Шахрай, в меньшей степени Анатолий Собчак и другие лица, утвержденные в состав комиссии Борисом Ельциным. Почти 800 человек участвовали в этой краткосрочной программе с октября по декабрь 1993 года. Они приложили свою руку к тому проекту, который был, якобы, утвержден всенародно в декабре 1993 года. Большинство из них здравствуют и поныне.

    Второй вопрос я могу воспринимать лишь в качестве неудачной шутки.

    Социологический опрос никакой законной силы не имеет. Законную силу приобретают результаты такого опроса, в котором могут принимать участие все граждане страны, и который проводится по правилам, установленным представительной властью.

    В предыдущем примере с принятием конституции в декабре 1993 года, напомню, что положение об этом голосовании утвердил Президент. Норма была самая щадящая. Если более пятидесяти процентов примут участие в голосовании, а из них большинство одобрит проект конституции, то и дело в шляпе! Голосование состоялось 12 декабря 1993 года одновременно с выборами депутатов Госдумы первого созыва. Явка составила 54,8%. За принятие конституции проголосовало 58,4%, против — 41,6%. Новая конституция была принята, таким образом, поддержкой одной трети избирателей России и вступила в действие со дня её опубликования в «Российской газете» — 25 декабря 1993 года.

    Авторы-разработчики действующей Конституции, двадцатилетие которой отметим, кстати, именно в декабре 2013 года, твердят, что это был «прорыв в будущее», «гигантский шаг к демократии» и т.п. В частности, хвалятся они, появилась вторая глава, в которой перечислены права человека и гражданина. Но эта глава, к большому сожалению, чистая декларация, никак не осуществимая на практике.

    Так, например, какими бы «честными» ни были выборы, сейчас правила таковы, что мы не можем избрать своих представителей во власть. Конституция такое право хотя и декларирует, но никак не гарантирует.

    Именно это – добиться управления страной представителями граждан, подчинить власть народу – должно стать главным вопросом политической повестки дня. Демократическая революция продолжается и продолжается пока не на пользу народа. Ведь пока этот вопрос не станет главным, даже надежды на улучшение быть не может. Грош цена такой «оппозиции», которая даже не догадывается поставить в повестку и этот главный вопрос.

     

    ПАВЕЛ ЦЫПЛЕНКОВ,

    в 1993 — депутат Петербургского горсовета

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *