МЕДИЦИНА ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

admin Статьи из газеты №10 (2013) 0 Comments

Тупость чиновников взяла верх над здравым смыслом

 

    Мне повезло: когда я учился в институте, и после института моя работа проходила в коллективах, где профессия врача была элитной. Причем выделялась не только хирургия, уважением пользовались хорошие терапевты, невропатологи, детские врачи. Но хирурги были другие. Мне пришлось учиться у хирурга, который, как и многие другие в Караганде, отбыл срок в лагере по доносу 12 лет. Как он говорил: «Сел терапевтом, вышел хирургом». Поэтому диагност он был великолепный, к тому же, хороший человек и умный специалист. Он не спешил оперировать, прежде всего, пытался лечить консервативно.

У меня был хороший друг еще со студенческих лет, юрист, он попал к нам в больницу с язвой желудка. Он всегда был худощавый и придерживался диеты. Я его обнаружил в своей палате, где готовил пациента к операции. Увидев Романа, я, естественно, его осмотрел, прочел его обследование и пошел к своему заведующему отделением. Он меня выслушал, посмотрел контрастное исследование желудка и двенадцатиперстной кишки и спросил меня:

— Твое мнение? Что будем делать? Завтра он назначен на операцию.

— Я бы не стал спешить, потому что нет абсолютных показаний для операции, лечить можно консервативно.

— Вот и лечи консервативно. Я непротив. Ты, наверное, если все будет хорошо, используешь полученный результат для статьи в журнале.

Я ответил, что это не главное, но статья мне не помешает. Затем вернулся к Роману и расписал ему лечение: промывание желудка, пятиразовое питание, минеральная вода, специальный комплекс упражнений для позвоночника и живота и, конечно, дыхательная гимнастика для активации кислородной составляющей в тканях пораженного органа. Через неделю Роман почувствовал себя намного лучше. На одном из обходов спросил меня, могу ли я отпустить его домой с условием, что он будет строго выполнять мои назначения.

Прошло 14 лет, я приехал в Алма-Ату по своим делам и решил прогуляться по проспекту Абая. Иду, греюсь на солнышке (после работы на севере), любуюсь знакомой панорамой. Навстречу идет здоровый упитанный мужчина. Идет прямо на меня, я решил уступить дорогу, а он сделал шаг в мою сторону. Я внимательно присмотрелся к этой упитанной, ухмыляющейся физиономии и вдруг услышал:

— Александр Иванович, ты что, меня не узнаешь?

— О-о, да это ты Роман?!

— Ну конечно я. Я-то тебя сразу узнал. Проезжал мимо тебя в машине, вижу — ты идешь, сказал шоферу остановиться и пошел тебе навстречу.

— Ну ты даешь, Рома. Да ты в два раза больше стал, чем был. Я тебя с трудом узнал.

— А это благодаря тебе, помнишь, как ты мне операцию отменил и назначил свое лечение. Я тогда не только выздоровел, но тоже занялся атлетизмом и борьбой, как ты. Кстати, это здорово мне пригодилось в служебной карьере. У тебя время есть?

Я положительно кивнул. Он продолжил:

— Тогда поехали ко мне, я должен подписать пару документов, и мы поедем на «Медео».

Мы посидели в ресторане и проговорили 4 часа. Вспомнили студенческие годы, наши похождения и т.д. Когда мы расставались, он крепко меня обнял и строго сказал:

— Саша, по любым проблемам обращайся, не стесняйся. Я тебе дам код и телефон.

Я описал этот случай потому, что мне удалось избавить хорошего человека от операции, сделать его здоровым и счастливым благодаря знаниям и опыту, которые я получил от своих учителей. Моя медицинская деятельность всегда приносила мне большое удовлетворение, особенно когда я вытаскивал буквально с того света очень тяжелого больного, и видеть его, потом здоровым и жизнерадостным, для меня была самая большая награда.

В конце 70-х, начале 80-х годов стала появляться четкая тенденция на торможение развития медицины и противодействие новым разработкам по восстановлению здоровья. Так, например, при Хрущеве в Караганде я 15 раз обращался к заведующему горздравотделом Лапшину с просьбой разрешить организацию астмоцентра в больничном городке, где я работал. Он долго ничего определенного не отвечал, потом сослался на отсутствие помещения для открытия центра. Тогда я нашел в центре городка вполне приличное помещение, где раньше располагалось инфекционное отделение. Это помещение пустовало уже 2 года. Помещение быстро отдали под склад и столовую.
Параллельно я обратился в обком партии, куда я мог свободно обращаться в студенческие годы, когда работал начальником службы снабжения в штабе студенческих строительных отрядов, расположенном в обкоме комсомола. Я свободно мог общаться с секретарями обкома, а третий секретарь обкома даже приезжал год назад в совхоз «Коунрадский» (150км от Караганды), где работал мой студенческий отряд на строительстве школы и домов для чабанов. Приезд его был связан с появлением в «Комсомольской правде» моей заметки по поводу проблем, связанных с доставкой строительных материалов в мой стройотряд. После чего я смог организовать студенческую автоколонну (11 машин), с помощью которых завез все необходимое из Караганды и Балхаша.

За выполнение самого большого объема работ и хорошую зарплату, которую получили студенты, я пошел на повышение в штаб при обкоме комсомола и съездил в составе комсомольской делегации в Польшу.

Поэтому в 1978 году я пошел в обком партии, но ситуация резко изменилась, я встретил холодные, непроницаемые лица. Меня отослали снова в облздравотдел. На улице я встретил товарища Зимину, которая была попеременно то председателем горисполкома, то первым секретарем горкома партии. Я ее хорошо знал. Я подошел к ней с вопросом, как мне быть с организацией астмоцентра. Она меня выслушала и говорит: «Езжайте в Ленинград, здесь Вы ничего не добьетесь, здесь все идет к развалу». Я так и сделал, у меня была договоренность с Москвой о переезде в Ленинград. Через год я уже был в Ленинграде.

В начале дела пошли хорошо. Я получил жилье и место работы заведующего пульмонологическим кабинетом. Ко мне поехали со всего города астматики в большом количестве. Результаты я получал очень хорошие. Слухи дошли до руководства первого медицинского института, и у меня начались проблемы. По распоряжению заведующего медицинским отделом райкома партии Петроградского района Пеньтюхова меня уволили по трем одновременно сфабрикованным выговорам, которые впервые я увидел только в суде. Суд восстановил меня в моих правах, но трудовую книжку испортили. А дальше началась в полном смысле слова война, современная, конечно. Мне не давали устроиться на работу, а когда я все же устраивался, увольняли через короткое время. Но я настырно продолжал накапливать положительные результаты своих методик. И особенно не печалился, потому что у меня было время собирать травы, писать методички и печатные рекомендации для пациентов с разными заболеваниями. То есть успешно вел свою издательскую работу, потому что помнил задачу, поставленную передо мной в Москве, «поставить медицину с головы на ноги».

Но борьба принимала все более жесткий характер. И когда 5 лет назад у меня угробили двух моих астматиков, которые должны были жить, я две ночи не спал и поседел. Что делать? Была мысль: «А может совсем бросить эту медицину…» С таким настроением я пришел в клинику. И когда шел по коридору к себе в кабинет, увидел мамашу и мальчишку с букетом цветов в руках, которого я вылечил от астмы год назад. Розовощекий, здоровый пацан радостно бросился ко мне, вручил цветы, прочитал стихи и поздравил меня с Днем рождения. Увидев этого мальчишку, я подумал: «Хотя бы ради него я не имею права сдаваться». И война продолжилась. Продолжается она и сегодня.

Ну, разрушители страны, агенты влияния, с этими — все понятно. А вот народ, когда ты пациента поставил на ноги, а он через какое-то время начинает снова лопать химиопрепараты и забывает все твои жесткие правила по жизнедеятельности и поддержке здоровья, вот это – наказание. Лень, глупость, безалаберность — стали обычным явлением, которое мешает людям лечиться и разбираться в том, что сегодня делается в медицине и в стране в целом.

Теперь уничтожение населения идет в массовом порядке, по возрастающей, при помощи современной медицины. Собственно, это уже не медицина, а стратегическое подразделение, занимающееся выбиванием денег из граждан и созданием новых болезней, которые обычные доктора и профессора лечить — не способны.

Мы знаем, как сделать человека здоровым при многих современных, так называемых, неизлечимых заболеваниях, в том числе, и вновь изобретенных, но… некого учить искусству врачевания. Та молодежь, которая приходит из институтов, ничего не знает, что надо знать врачу и знать не хочет. Медицина – наука сложная умная, требует самопожертвования и большой трудоспособности, как любое искусство — на всю жизнь. Но они знают, что никого и никогда не вылечат, поэтому их главная задача — втюхать, как можно больше химических препаратов и гормонов гражданину и как можно больше вытянуть из него денег, поддерживая его болезнь в таком состоянии, чтобы она была всегда. Самое интересное то, что мафия и ее безмозглые помощники сами болеют и мрут от тех же болезней, которые питают их бездонные карманы.

А вот нам, трезвомыслящим докторам и нашим последователям, легче. Мы можем хорошо обороняться от наступления химиков и не только сохранить, но и развивать свое здоровье. Мне лично удалось справиться со своей сединой, у меня чернеют волосы на голове, бровях и начали чернеть усы, физически я сильнее и здоровее, чем был 20 лет назад.

Поэтому, уважаемые земляки, приходите к нам в клинику, в наш спортивно-оздоровительный клуб и БУДЕМ ЗДОРОВЫ.

А вот тем, которые злобствуют, я советую стать добрее, умнее и следовать за нами.

А какой медицина будет завтра, в ближайшие 50 лет? Сказать сложно, но я уверен, получит развитие медицина, которую мы оберегаем, защищаем и развиваем сегодня.

Отступать нам некуда — за нами Россия!

 

 

Председатель РСД

Профессор А.И СУХАНОВ

 

 


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *