ПАМЯТИ ВАСИЛИЯ БЕЛОВА

admin Статьи из газеты №48 (2012) 0 Comments

Мы понесли тяжелую утрату – умер писатель Василий Иванович Белов. Когда-то Н. Рубцов сказал об С. Есенине: «самый русский в России поэт», такие же слова можно обратить и к Белову: «самый русский в России писатель».

О себе В.И.Белов писал:

«Родился я в октябре 1932 года в деревне Тимониха Вологодской области в семье колхозников Белова Ивана Федоровича и Беловой (Коклюшкиной) Анфисы Ивановны. Когда началась Великая Отечественная война, я перешёл во второй класс. Учились мы в здании Никольской церкви. В первом классе помимо таблицы умножения, дробей, каллиграфии, рисования и чтения по букварю, учитель Н.Е. Мартынов увлекательно преподносил нам разные житейские истории, рассказывал о природе… После уроков нас собирали, и мы пели Интернационал… Мой прадед по матери был верующий, Михайло Григорьевич, я его хорошо запомнил по пению псалмов и по сказкам, которые он мне рассказывал… Еще до школы меня научил читать старший брат Юрий, первая моя книжка была о трактористе, который пахал около наших восточных границ. Девочка, кажется, китайская, перешла по мосту на нашу сторону. Она плакала, когда по мосту ее уводили обратно… Отец до войны зимними вечерами читал вслух. У него была небольшая библиотечка (доклад Сталина, Маршак, Гайдар…, Гюго зачитали в соседней деревне). Библиотека бывшей приходской школы была уничтожена… (Не могу не вставить: уничтожались библиотеки и бывших гимназий, где в советское время помещались школы, – из рассказов знакомых учителей)… Перед войной отец постоянно ездил на заработки, плотничал то в Москве, то в Онеге… Учил нас стольничать… Погиб отец на фронте в 1943-ем году.

Позже родилась неудержимая страсть к чтению… Я воровал книги с чердаков брошенных домов. Дома были заколочены, но мы находили какие-то щели между хлевами, забирались внутрь через подвальные окошечки… Все эти годы и последующие связаны с физическими и нравственными лишениями… Умер друг по школе от голода… Голод продолжался вплоть до начала 50-х годов… Ели солому, замешенную на картофеле, ели кору, мох, сухой дягиль…

После окончания Азленецкой семилетней школы в1947 году учиться дальше было негде: ближайшая десятилетка находилась в 45 км от нашей деревни… Два года работал в колхозе на разных работах… Каждый год пытался поступить куда-нибудь, но всюду отказывали… Решил уехать и поступить в ФЗО. На общем собрании долго не отпускали. В сельсовете не давали справку на паспорт… Всё же закончил ФЗО №5 г. Сокол по специальности столяра, начал учиться в 8-ом классе вечерней школы, но всех нас отправили (80 человек) в Мензенское СМУ на строительство Лесокомбината… Жили в заброшенной церкви… Копали под фундамент пилорамы яму прямо на кладбище, было страшно от выбрасываемых черепов и костей, многие ребята разбегались… В 1951-ом году уехал в Ярославль, работал электромонтёром на заводе, вновь поступил в вечернюю школу, но учиться вновь не пришлось, так как взяли в армию (армия: 1952–1955 гг.)… В 1955-ом году жил у матери в деревне… Мне шёл 24-ый год, но у меня не было даже аттестата зрелости». По-видимому, в XVIII-м веке крестьянскому сыну из Поморья М. Ломоносову было легче добраться до Петербурга и поступить в Греко-Латинскую Академию, чем в XX-ом веке крестьянскому сыну из Вологодской области поступить в обычную десятилетку.

Но… «На Руси не всё караси – есть и ерши»: к 1958-ому году Белов закончил 10 классов, а в 1964-ом году закончил Литературный институт имени Горького. Это был институт, воспитавший целую плеяду русских литераторов: Солоухин, Белов, Рубцов и других. (Эренбург считал его рассадником национализма).

В. Белов: «С 1964-го года живу в г. Вологде, деля своё время, между ею, Москвой и деревней Тимонихой».

К своей автобиографии в 1998-ом году В.Белов добавляет: «За восемь лет реформ родная деревня Тимониха вся вымерла, что и обусловило моё активное участие в публицистике».

Валентин Распутин о Белове: «Когда я только начинал писать, у него уже были изданы несколько сборников рассказов и повесть «Привычное дело»… Именно после неё у нас стали активно говорить о писателях-«деревенщиках». Сам я до этого боялся писать о деревне, которую хорошо знал и из которой вышел. Но после прочтения «Привычного дела» воодушевился и понял: вот как надо писать, как надо говорить о своих земляках».

Крупин о Белове: «Из русских северных просторов, от небогатой, но теплой вологодской земли пришел он в наш мир и удивил его мощью и чистотой русского языка, великими откровениями о тайнах русской души… Когда-то термин «деревенская проза» был придуман для насмешки над писателями, пишущими о деревне. Но прошло быстрое время и принадлежать к «деревенщикам» стало почётно. Ведь именно они определяли магистральное направление в развитии русской классики, так как писали о народе – главном двигателе истории».

Хочется сказать, что русский народ, его историческое будущее (как говорит Крупин – движение) и не было нужно тем, кто определял судьбу страны.

«Год великого перелома» Белова – художественное произведение и, вместе с тем, памфлет. Трагедия русского крестьянства – раскулачивание, самое большое преступление XX-го века, которое можно назвать геноцидом русского народа. И неважно, под каким лозунгом – социализма, капитализма, коммунизма, погибал цвет русской нации. (И даже сейчас, когда о ком-то говорят: «из раскулаченных» — это лучшая характеристика порядочности и генетической полноценности человека).

Белов: «5 декабря 1929-го Каганович накидал список двадцати одного кандидата в состав изуверской комиссии Политбюро, утвердившей грандиозный невиданный план преступления… В портфель Якова Аркадьевича (Яковлева – I-го народного комиссара земледелия Н.А.Б.) легла уютная папка с листами, испещренная теми сатанинскими знаками, которые программировали жизнь, а вернее смерть миллионов людей». Писателя удивляет странный, непривычный, личный садизм людей, получивших власть. Ведь это не были уголовники, психически больные люди, это были, так сказать, интеллигенты. Один из персонажей произведения говорит: «Я своими глазами видел, как Пластилина стреляла в тифозных больных, а ее муженёк развлекался тем, что прививал тиф выздоравливающим больным… Гордится знакомством с Горьким, играл Бетховена Ленину».

Установили минимальный от общего числа раскулаченных процент для расстрела. Вторую категорию решено было выслать из родных мест в труднодоступные районы, третьих лишить имущества и предоставить судьбе».

А дальше всё шло как по маслу. Главное было сделано. «На моих глазах происходили все эксперименты, связанные с сельским хозяйством: передачи МТС колхозам, внедрение кукурузы, мясные скачки… Деревня ещё жила в те годы, но её уничтожение шло полным ходом», пишет Белов в своей автобиографии.

«Привычное дело», «Плотницкие рассказы», «Повести и рассказы», «Кануны» и другие. Умение создать картину общественной жизни, в гуще которой действуют его герои, то сливаясь с ней, то выделяясь из неё – это удивительная особенность писателя. Белов рассказывает о людях, которых он понимает и делает понятными читателям. В. Шукшин говорит: «Я легко и просто подчиняюсь правде беловских героев».

Какой вывод можно сделать при прочтении деревенской прозы Белова? Обнищавшая бесправная русская деревня сохраняла нравственные устои, человечность, верность врожденным понятиям Добра и Зла. Сохранила и это чувство родственности, ощущение единства судьбы всего живого перед законами жизни. (Отсюда, наверное, у русских «всемирная отзывчивость»). Несмотря на почти нечеловеческие условия существования, люди продолжали жить и оставаться людьми, умеющими любить, совестливыми и справедливыми, жизнелюбами, умеющими добродушно пошутить. Обидно, что их отстранили от будущего страны.

«Я вхожу на зеленый откос и гляжу туда, где ещё совсем недавно было так много деревень, а теперь белеют одни березы» («На родине»).

Один из героев Белова говорит («Привычное дело»): «Жить будет добро, а жить будет некому». (Не знаю, исполнится ли первая часть предположения, но вторая часть, действительно, исполнилась).

Нельзя в небольшой статье объять необъятное, т.е. творчество В.И. Белова. Интересны некоторые небольшие детали как перекличка с другими русскими литераторами. У Рубцова («Русский огонёк»): «…сиротский смысл семейных фотографий». У Белова: «В избе у Фетисовны у божницы… висит рамка с фотокарточками. На двух фотокарточках – фитисовин сын, пропавший на войне без вести годов двадцать назад» («На родине»).

И все-таки детство, отрочество, а кругом прекрасная таинственная живая природа – этого невозможно полностью отнять у ребятишек. «Мы все сидели у своего костра, уткнувшись в колени подбородком. И таким загадочным радостным необычным казался нам окружающий мир, что не хотелось расходиться». Чувствуется перекличка с «Бежиным лугом» Тургенева, но в мальчиках Тургенева чувствуется самостоятельность, даже самоуверенность хозяев жизни (это при крепостном праве!), чего не чувствуется в рассказе Белова.

Какие же еще особенности дарования писателя можно отметить? Одухотворенность природы отчетливо и естественно пронизывает его произведения. Описания природы кратки, ярки и энергичны. «Над бором висит в синеве солнце. Не солнце – Ярило». «Снег на солнце сверкал и белел всё яростнее, и эта ярость звенела в поющем под ногами насте. Белого, чуть подсиненного неба не было… Есть только бескрайняя глубина, нет ей конца и края, лучше не думать». И творчество самого писателя – это наст, еле сдерживающий силу, могучий темперамент, энергию писателя. Замечательно обобщил писатель свои впечатления от природы Севера: «Красота этих мест обусловлена не одним лишь разнообразием ландшафта… Она обусловлена и разнообразными, то и дело меняющимися настроениями» («Лад»).

Крупин назвал «Лад» Белова энциклопедией народной жизни. Это огромный философский труд писателя, охватывающий все стороны жизни, взаимоотношений, обычаев русского крестьянства, выработанных поколениями; это труд, повествующий о духовной сущности русского народа, об архетипе русского народа. Многое записано Беловым со слов его матери, которую, как говорит жена писателя, Ольга Сергеевна, Василий Иванович просто обожал. Что же помогло ему создать это произведение? Не только масштабность мышления, но и любовь к тому, о чем он пишет. Жизнь русского человека проходила среди красоты природы, красоты и целесообразности всего того, что он создавал в быту и в духовной жизни. (По Белову). «Зло и добро не менялись местами в крестьянском мировосприятии». «Атмосфера добра вокруг дитяти считалась обязательной… Личный пример (деда, отца, брата) неотступно стоял перед детским внутренним оком».

Но эту возможность жить согласно своему архетипу надо защищать, это понятно и нам, и писателю. Итак, пьеса «Александр Невский». Известный критик Юрий Лошиц пишет: «В. Белов мастерски показывает эгоистический недержавный характер вечевой вольницы, как бы ни поражала она живым и красочным бурлением мнений – и в этом автор видит драму власти… В обстановке возмутительного внутреннего разброда и непрерывных покушений на обескровленную Русь с Востока и Запада приходится закладывать Александру Невскому тот государственный уклад, благодаря которому Русь всё же выстояла и через полтора века поднимет свои стяги над Непрядвой и Доном… И очень важно видеть, что «державство» Александра Невского состоит в устранении и центральных и местных эгоистических вихрей, но вовсе не в отмене народного волеизъявления»

Недаром он посылает, как тогда называлось, «ябедников» послушать, узнать, что говорят в народе. Надо помнить, что если Орда грабила, не затрагивая духовной жизни народа, то масонские ордена посягали на национальный архетип русского народа, и писатель утверждает, что для отпора этому нужна единоличная власть. Александр Невский говорит: «Не может быть силы без власти».

Теперь о романе «Всё впереди», романе, вызвавшем дикую злобу либеральной интеллигенции. Наблюдаемую ситуацию в стране, свою боль, своё отчаяние писатель сумел выразить через живые и достоверные образы людей.

Начало перестройки. Пропаганда презрения, ненависти к родине и русскому народу под лозунгом борьбы с коммунизмом. «Вот там, заграницей, – свобода, много сортов колбасы и лучшие шмотки» – всё это мы проходили. В общем-то безобидное понятие: «так современно» превратилось в орудие нападения на лучшие человеческие качества, спровоцировало безнравственность, бескультурье, безвкусицу. Страшно то, что героиня романа изменяет мужу не по любви (даже не по расчёту), а именно из стремления быть современной. А потом, как снежный ком, происходит деградация личности: душевное отупение, потеря привязанности к родным людям и родному Дому, живой человек превращается в робота, что и является, вероятно, целью «современности».

Творчество В.И. Белова – это не только отдельные высокохудожественные самобытные по своему исполнению произведения, это ещё история нашей страны, честно, широкомасштабно, с неумолимой логикой преподнесенная нам гениальным писателем.

 

И.С. Глазунов сказал о себе: «Если бы я не был художником, я был бы историком». Пусть мне простят мою дерзость, но мне кажется, что В.И. Белов мог бы сказать: «Если бы я не был писателем, я был бы историком».

 

Н.А. БЕЛИЦКАЯ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *