ЧТО С НАМИ ПРОИЗОШЛО – 18 СЛЕД ПИНОЧЕТА

admin Статьи из газеты №40 (2012) 0 Comments

Что с нами произошло-18

след пиночета

В статьях автора был представлен новый взгляд на политическую картину мира, когда за основу анализа берется не отдельная страна, а глобальный рыночный цикл.

С этой точки зрения «перестройка» и «реформы» в нашей стране являются лишь стадией глобального процесса деиндустриализации планеты на основе прогнозов о скором истощении ресурсов. Для того, чтобы их сохранить, на ресурсы были подняты цены, что привело к нерентабельности продукции развитых стран мира ввиду высокой стоимости их рабочей силы, обусловившей ее замену мигрантами или вывоз производства в страны третьего мира и создание миллиардной страны-завода-Китая. Были также резко ограничены расходы ресурсов на вооружение.

Деиндустриализация началась в США и Англии, захватив Западную Европу, Японию. После образования проекта «Единой Европы» власти СССР в конце 1980-х тайно включили в него страну на правах поставщика сырья по мировым ценам. Для минимизации объемов поставок сырья по низким внутренним ценам, был спровоцирован распад СССР на отдельные государства. Эта сырьевая ориентация разрушила также социалистический блок, и привела к деиндустриализации всех бывших республик СССР.

Во всех постиндустриальных странах возникли общие тяжелые проблемы, которые долгое время скрывались банковско-кредитными манипуляциями. Закономерно, что банковский кризис США породил глобальный кризис, длящийся уже 4-й год. Непонимание природы либеральной демократии, как остро конкурентной среды, обусловило представление о том, что советники из стран либеральных демократий «научат» их демократии и рыночной экономике. Либеральные реформы ничего общего не имели с либеральными ценностями, а были направлены на доминирование иностранных корпораций, бизнеса, все налоги при этом сдирались с промышленности и народа.

(27.10.11;9.02,12; 7,15, 29.03; 26.04; 3,17.05; 28.06; 12.07; 9, 23,30.08; 6, 15.09, 27.09, 11.10)

В данной статье будут рассмотрена идеология либеральных реформ в применении к странам, которые должны были стать поставщиками сырья.

 

все ли предназначено для продажи?

    В последние годы в Латинской Америке, пережившей «либеральные реформы» по Милтону Фридману, которые позже довелось хлебнуть постсоветским «независимым» республикам, мыслящие люди обращаются к работам Карла Поланьи (1886-1964), написанных еще в 1940-е –1950-е гг, антифашиста и экономиста. Поланьи родился в Венгрии в семье инженера и предпринимателя Михаила Поллачек и его жены Сесиль, уроженки России. Закончив в 1909 Будапештский университет, получил степень доктора права, был журналистом, воевал в рядах австро-венгерской кавалерии на русском фронте в 1915-1917 гг. В 1930-е после прихода в Венгрии фашизма эмигрировал в Лондон, в 1940-е – в США, где работал в Колумбийском университете в Нью-Йорке.

Его работы ценны тем, что возвращают людей от денег к истинным ценностям. Главная идея экономиста Карла Поланьи, что не все, что создано в мире, надо считать предназначенным для продажи на рынке. Когда-то эта истина была известна с рождения каждому ребенку, она выражалась в сказках, ее воплощали в великих стихах и романах. После трансформирования морали «нобелевскими лауреатами», подобными Милтону Фридману, Василию Леонтьеву, объявить что-то непродажным (человека, общество или плоды их труда), означало крамолу против либеральной экономики.

Переживший гитлеровский фашизм с его принципом «человек должен добывать средства к жизни любым путем», Карл Поланьи протестовал в своих работах против принуждения человека лишь к добыванию средств к существованию и продажи для этого на всемирном торжище всего ценного и дорогого, что его окружает.

«Эмпирически товар определяется как предмет, произведенный для продажи на рынке; в свою очередь, рынки эмпирически определяются как реальные взаимодействия между покупателями и продавцами. Практически это означает, что для каждого элемента производства должны существовать свои. Рынки. Эти рынки — а их бесчисленное множество — взаимосвязаны и образуют вместе Один Большой Рынок..

Но труд, земля и деньги по своей природе — явно не товары; утверждение о том, что все, что покупается и продается, должно быть произведено для продажи, в данном случае явно неверно. Труд есть не что иное, как другое название человеческой деятельности, неразрывно связанной с самой человеческой жизнью; эта последняя же существует не для продажи, но совершенно для других целей. Кроме того, трудовая деятельность не может быть оторвана от прочих составных частей человеческой жизни в целом. Земля — не что иное, как другое название природы, которая человеком не производится. Наконец, современные деньги — знаки покупательной силы в чистом виде и, как правило, не производятся вообще, но порождаются банковской или государственной финансовой системой».

Карл Поланьи видел громадную угрозу в том, что рынок, где все продается, уничтожит общество. «Если допустить, чтобы рыночный механизм был единственной направляющей силой, определяющей судьбу человеческих существ, и их естественной средой обитания, или даже хотя бы управлял величиной и использованием покупательной силы, т.е. денег, — это приведет к гибели общества. Будучи лишенными защитного панциря культурных институтов, человеческие существа погибнут от социальной обнаженности; они умрут как жертвы этого социального сдвига от своих пороков, извращений, преступлений и истощения. Природа распадется на составные элементы; окружающая среда и ландшафты будут разрушены, реки загрязнены, мир на земле подвергнется опасности. Позвольте рыночным механизмам быть единственным определяющим началом в судьбе людей и их естественного окружения, и это… приведет к распаду общества».
Цитата из работы 1944 года.

Последующие трагедии миллионов людей, вызванных неолиберализмом, показали, что нельзя считать товаром судебную деятельность, армию и безопасность. Деятельность судов это воплощение идеи и принципа справедливости, (основы развития общества), армии – чести и доблести во имя защиты Родины, а безопасности – служению своему народу для защиты его от внутренних и внешних угроз. Нельзя считать предназначенными изначально для продажи наукУ, культурУ, искусство, образование, воспитание.

Неолиберализм ведет мир к мировоззренческому одичанию, путь к которому проторил…Нобелевский комитет, наградивший «певцов либерализма» Фридмана и Леонтьева своими премиями (за то, что оба обслуживали интересы группы Рокфеллера), после чего Альфред Нобель перевернулся бы в гробу.

 

марионеткИ «Чикагских мальчиков»

В статье Даниэла Раундза «Неолиберализм в странах латинской Америки. Критика с позиций Карла Поланьи» (пер. М.А. Усачева) показаны прогнозируемые еще в 1944 г. последствия либеральной экономик в Чили и Мексике. Раундз пишет, что неолиберализм стал основой диктаторских режимов, охвативших Латинскую Америку.

«Сущность неолиберальной теории может быть сведена к четырем основным идеям: 1) люди — это индивиды, мотивированные лишь своими собственными интересами, все взаимодействия людей, могут быть объяснены лишь с позиций наличия собственного интереса; 2) собственный интерес не ведет к хаосу, как думают многие, а скорее к гармонии, так как цепь взаимодействий, обусловленные собственными интересами, является частью естественного порядка; 3) этот естественный порядок находит наиболее полное воплощение в рынке; 4) вследствие того, что рынок является естественно образующимся, результаты действия рынка являются наилучшими из возможных, а, таким образом, вмешательство в естественный ход вещей на рынке, государственным или каким-либо иным способом, нежелательно.

Эти четыре главных предпосылки формируют основание неолиберальной мысли и являются оправданием проведения в жизнь неолиберальных политик». Они «являются частью пакета экономических мер, которые в настоящее время активно проводятся в жизнь по советам Мирового банка, МВФ и промышленно развитых стран Севера».

Обещания неолибералов очень понравились различным диктаторским режимам еще начала 1940-х гг. Например, филиппинский «субкоманданте» Маркос возмущенно заявлял: «Люди собираются поставить под сомнение доминирующее влияние неолиберализма во всей Латинской Америке».

«Неолиберальное экономическое регулирование имело место в ранние 70-е гг. в Чили, – поясняет Раундз исторические аспекты этой «великой» концепции, а затем десятью годами позднее было применено в Боливии, Мексике и Коста-Рике. Другие государства, среди которых отметим Колумбию, Бразилию, Перу и Аргентину,   вскоре влились в общее движение к неолиберальному регулированию».

Даниэл Раундз описывает, какой произвол и террор устроили военные силы Чили и Мексики, подавляя для большей обеспечения прибыли хозяев рабочее движение. Можно объяснить это тем, что армия, суды и тайная полиция активно включились в рыночные отношения на стороне тех, у кого больше денег. В таких случаях коррупция и проплаченные репрессии является главной целью армейской, судебной и полицейской верхушки, подстегиваемой безнаказанностью и патологической жадностью, которая позже в других странах получила название «клептократия».

«Неолиберальные преобразования в Чили были нацелены против организованного в профессиональные союзы труда. В первые два года режима Пиночета 2200 профсоюзных лидеров потеряли работу, 230 были заключены в тюрьму, а 110 были убиты. Между 1973 и 1978 годами были отменены практически все права трудящихся, а в 1979 г. был введен в действие трудовой кодекс, целиком благоприятствовавший работодателям. Все обычаи и порядки, предоставлявшие рабочим подобие монополии труда, были устранены как «искажающие ценность труда». Между 1973 и 1987 гг. членство в профсоюзах снизилось с 35 до 11%   от общей рабочей силы. Разрушение организованного труда имело результатом высоко аморфный рынок труда, который мог полностью контролироваться рыночными силами во имя достижения эффективности, но, как и предсказывал Поланьи, уровень жизни катастрофически упал. В десятилетие, предшествовавшее военному перевороту   1973 г., безработица находилась на среднем уровне в 6%, в то время как в 1974-87 гг. этот показатель вырос до 20%. И как результат, те, кто искал работу, вынуждены были заниматься тем, чем только могли». На большинстве предприятий в промышленности и сфере услуг был установлен 12-ти часовой рабочий день.

Экономистами доказано, что никакого «роста» а тем более «чуда» в профашистском Чили под диктатом Пиночета не возникло. После катастрофического спада во время первых лет правления военной хунты был лишь некоторый подъем, который его пропаганда подала с трезвоном, как великие успехи.

Не было собственно правления и самого Пиночета. «В случае Чили, экономические преобразования в рамках неолиберальных идей происходили под влиянием чилийских экономистов, прошедших обучение в Чикагском Университете под руководством Милтона Фридмана, наиболее ярого сторонника рынка, и более известных как «чикагские мальчики». В период правления Пиночета не менее пятнадцати (!) из этих «чикагских мальчиков» занимали высокопоставленные посты в сфере экономической политики в правительстве». Это удел диктатора, карикатуры на которого помещали все газеты мира, а 15 чикагских мальчиков вертели, как хотели, этим жалким «реформатором» в погонах.

Основным стимулом либеральной экономики в Латинской Америке стало быстрое обогащение верхушки правительства и его генералов. «10% наиболее богатых чилийцев присвоили себе дополнительно 10% национального дохода, повысив свою долю с 37 до 47%. Естественно, что это повышение было в точности скомпенсировано падением доли менее богатых граждан». Семья Пиночета стала одной из наиболее награбивших олигархических кланов. (Это к лживому лозунгу: «Больше богатых – меньше бедных».)

«Либеральные преобразования в Мексике начались в период администрации Мигеля де ла Мадрида (1982), продолжившись с приходом Калоса Салинаса (1988) и, в настоящее время, при правительстве Эрнесто Зедилло (1994). Начиная с правления де ла Мадрида в Мексике, профсоюзы значительно уменьшили влияние на правящую коалицию. Еще в 1984 г. были попытки уменьшения количества мест в партии, занимаемых профсоюзами. В 1988 г., с приходом Салинаса, позициям труда был нанесен еще более весомый удар. Прежние профсоюзные лидеры были заменены на более уступчивых, льготы рабочих были урезаны, в связи с приватизацией и либерализацией, прошла волна увольнений. Трудовое законодательство было изменено в сторону ужесточения в плане коллективных соглашений и забастовок. Результаты этих неолиберальных мер в отношении труда в значительной степени сходны с теми, что мы наблюдали в Чили».

 

Либеральная колонизация

Раундз также показывает, что все неолиберальные режимы в Латинской Америке, в конечном счете, стали неоколониальными, ибо выяснилось, что ничем, кроме сырья или биоресурсов им торговать нечем.

В первую очередь Пиночет со своим подручными обеспечивал добычу медной руды для западных корпораций, но немало хунта нажилась и на биоресурсах.

«В процессе неолиберальных преобразований в Чили были сформированы принципы приватизации, экономической открытости, сбалансированности бюджета, гибкости рынка труда. Кроме того, социальные расходы на душу населения упали более чем на 20%, в то время как внешнеторговая политика была нацелена на стимулирование экспорта.

В период правления Пиночета лесная промышленность была преобразована. Ограничения на земельную собственность были устранены, и леса, находившиеся во владении государства, были приватизированы. Обширные участки земли оказались в руках кучки крупных компаний, которые предпочли экспортировать спиленные деревья. . Большинство «лесоферм» в Чили в настоящее время занимают все свои площади под калифорнийскую монтеррейскую сосну, популярную вследствие своего быстрого роста. Предпочтения в сторону монокультуры разрушили природные экосистемы, принесли огромный вред водным ресурсам, понизили продуктивность почвы. Во многих случаях, природные леса подвергались хищнической вырубке для того, чтобы засеять очищенное пространство все той же калифорнийской сосной.

Ограничения лова были значительно либерализированы, применение остающихся законов проявляется довольно мягким образом, иностранные инвестиции в отрасль не только поддерживаются, но и всячески стимулируются. При неолиберальной политике Пиночета вылов рыбы увеличился с 1,5 млн т в 1971 г. до 6,5 млн т. в 1989 г. Негативные последствия отражаются как в прогнозе Поланьи о том, что «природа становится товаром», а природные ресурсы уничтожаются во имя прибыли.

Время от времени рыболовецкой отрасли разрешалось вылавливать какой-либо вид почти до полного исчезновения. Эта тенденция впервые наблюдалась с перевыловом сардин, далее — сорель, хека и локо. В каждом из этих случаев вмешательство государства было отвергнуто во имя рынка, пока не наступала полная катастрофа с каждым отдельным видом. Как результат, политика свободного рынка и свободного доступа ко всему в целях получения личных выгод, привела к 60-ти процентному снижению ресурсной базы рыболовства.

В Мексике, как и в Чили, аргумент Поланьи о том, что саморегулируемый рынок приведет к деградации окружающей среды, подтверждается на примере ситуации в приграничных с США штатах. Американо-мексиканская граница протянулась на 3140 км от Мексиканского залива до Тихого океана. С 1965 г. американские производства в массовом порядке переместились в эти приграничные регионы, пользуясь преимуществом низкой заработной платы в Мексике, составлявшей одну седьмую часть того же показателя в США. Безусловно, нестрогие природоохранные законы также являются стимулом для перемещения производств. В настоящее время в Мексике работают около 2100 таких предприятий, и почти все из них используют опасные вещества в своих производственных процессах. Огромная часть этих опасных веществ незаконным образом попадает на свалки по всему региону. В Тихуане, где расположено несколько американских предприятий «макиладора», пробы почвы показывают превышение предельно допустимой концентрации тяжелых металлов в 40 тысяч раз. Однако, вмешательство государства не допускается неолиберальной политикой. В Мексике, как и в случае Чили, повышение товарности земли имело результатом ее деградацию».

Либеральные преобразования на деле отражают ситуацию западни, в которую попали страны Латинской Америки.

«Исторически сложилось так, что латиноамериканские экономики основывались на экспорте сырьевых товаров в Европу и США. Экспорт сырья в обмен на импорт промышленных товаров Севера в экономической науке получил название зависимости от экспорта сырья. Любое увеличение внутреннего производства требует доступа ко внешним технологиям, а инвестиции на индустриализацию могут быть получены только тремя путями: переоценкой национальных валют, прямыми иностранными инвестициями и энергичными заимствованиями в Северных странах и коммерческих банках. Латиноамериканские страны использовали каждый из этих путей, что и привело к дефицитам торговых балансов и огромным долгам коммерческим банкам, иностранным правительствам и МВФ».

Предостережение Карла Поланьи, а также знание того, что сотворил либеральный режим Пиночета с народом и природой Чили, показывает, какие последствия ждут страну, превратившую в товар для продажи все свои ценности. Результаты «либеральных» реформ в странах Третьего мира, экспортирующих сырье, полностью опровергают миф о «реформах» во имя сохранения среды. Они приводят к разрушению природы и порабощению людей, до которых «либеральным демократиям» нет никакого дела.

Исследование осуществлённое в 1997 г. известными экономистами Брайаном Джонсом и Бреттом Шерифом показало, что из 89 стран, испытавших на себе все «прелести» сотрудничества по «Вашингтонскому консенсусу» в 48 из них положение не улучшилось, а 32 страны стали ещё беднее, познав дефолт и экономический коллапс.

Одними из первых это познали страны Латинской Америки в 1940-1980-е гг, и тогда еще пиночетовский режим характеризовался, как профашистский. Едва только Милтон Фридман и Джеффри Сакс стали интересоваться перспективами организации «либеральных реформ» на восточно-европейском и постсоветском пространстве, как «перестроечные» газеты сразу сменили тон. Марионетка Пиночет стал именоваться «просвещенным генералом». В Петербурге чуть не регулярно выходили статьи о «великих реформах» Пиночета. Другим воспеваемым героем в «независимой» России оказалась в период 1990-х южнокорейская марионетка, убийца прежнего подконтрольного президента, генерала Пак Чжон Хи, его охранник, диктатор Ро де У. В самый разгар славословия Пиночету и Ро де У они были скинуты народами со своих «тронов».

«Просветители» Пиночета «чикагские мальчики» переехали в другие апартаменты, «консультируя» новых марионеток. Как писал в упоминавшейся мной статье о Латвии Дж. Соммерс: «Такие советчики были известны в 1990-е как «бригады Мариотта», поскольку всегда селились в четырехзвездочных отелях «Мариотт», и давали советы, не выходя из отеля, изолированные от происходящего в консультируемых странах, и возможно, узнавали детали местной жизни только от девочек, которых «снимали» по ночам. Напротив, исторически сложившиеся программы развития, которым на практике следовали народы Западной и Восточной Азии, объявлялись неэффективными, несмотря на то, что в прошлом они приносили успех».

ИГОРЬ ЗАХАРОВ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *