РУССКИЕ ВЕДЫ

admin Статьи из газеты №40 (2012) 0 Comments

«…Отступавшая Деникинская армия вела ожесточенные бои, от Шебекино (совp.Белгородск.обл.) по направлению к Харькову. 24 ноября 1919 артиллерийский дивизион, которым командовал 29-летний полковник Теодор Артурович Изенбек (1890-1941), занял с.Великий Бурлук, расположенное к ceв. от Харькова.

Изенбек вместе со своим денщиком Кошелевым посетил разгромленную усадьбу этого села, котоpoй прежде владели дворяне Донец-Захаржевские (основатель рода, казак Григорий, умер в 1697 г.).

Барский дом с колоннами притаился под горой среди деревьев и являл собою следы разрушения. Всё в нем было разграблено, побито, книги и вещи; трупы хозяев и прислуги валялись на полу. Многочисленные книги выброшены из шкафов, многие переплеты были оторваны, страницы порваны. На полу нашлись деревянные дощечки, потемневшие от сырости и от времени, кем-то связанные вместе через проделанные отверстия сыромятным ремнём. Часть дощечек была расколота, и их обломки виднелись рядом. Изенбек наклонился, поднял связку и увидел на поверхности дощечек чудом сохранившиеся диковинные письмена, знаки, рисунки животных, или глифы. Он заинтересовался и приказал вестовому Игнатию Кошелеву сложить вместе с осколками связку в морской мешок.

Их смысла и значения Изенбек не понимал, хотя сам был знатоком и ценителем старины. В своё время в Средней Азии он работал художником в археологической экспедиции профессора Фетисова. В той усадьбе он поднял с полу две понравившиеся ему книги о Тимуре и Магомете, а также одну непонятную рукописную книгу. Украинский исследователь «Велесовой книги» В.В.Цыбулькин писал так: «За несколько дней пребывания в Великом Бурлуке полковник Ф.А.Изенбек пытался узнать что-либо о бывших владельцах усадьбы и ещё что-нибудь найти. Но молчали свежие могилы… Фронт приближался, ряды марковцев поредели. Продолжалась трагедия «великого отхода» и «рассеяния» по всему белу свету тех, кто своими костьми не успел умостить степные дороги Причерноморья, пылавшего огнем братоубийственной войны зa Святую Русь».

С белым сопротивлением в Крыму вскоре было покончено. В октябре 1920 г. с причала Феодосии отходил пароход с последними защитниками Крыма, вместе с их скарбом; среди пассажирского груза мешка с дощечками не было. Пароход почти что отчалил, как вдруг на берегу показался вестовой Изенбека, размахивавший злополучным мешком. Изенбек увидел его, вынул пистолет из кобуры и приказал машинисту остановить пароход. Тут же вестовой бросил на палубу злополучный мeшoк… Прошло два года. Изенбек в I922 и 1923 гг. жил в Софии и Белграде и пытался привлечь внимание общественности к дощечкам, но безуспешно. Белградский профессор А.В.Соловьев заявил, что дощечки это подделки известного Сулакадзева (1772-1832). Однако никаких доказательств в пользу своей точки зрения он не привёл.

Позже некоторые современные исследователи возвратились к версии А.В.Соловьёва, ничем её не проверив. Тем более что эти дощечки якобы приобрёл у вдовы Сулакадзева С.В.Шрёдер и доставил в Великий Бурлук генерал Николай Васильевич Неклюдов, родственник Е.И.Задонской.

Были ли среди приобретений другие книги и рукописи А.И.Сулакадзева, нам неизвестно. Почти вся библиотека Задонских погибла. Распространился по селу тогда же слух, что крестьяне якобы растащили часть библиотеки, а когда узнали, что белые пригрозили расстрелом за обнаруженные хищения, крестьяне сожгли злополучные книги и рукописи в своих печах. А в Сулакадзевской библиотеке было немало ценнейших книг, документов и рукописей, в том числе ««Патриарси», она вся была вырезана на досках, из рожкового дерева, числом 45, Ягила Гана, Смерда, в Ладоге XI в.. О переселениях варяжских и жрецах и письменах, в Моравию увезено»(2). А.И.Асов считал, что у Сулакадзева якобы была вторая копия тех же дощечек под названием в каталоге «Криница — 9 век. Чердынеца Олеха Виршерца о переселениях старожилых людей и первой вере»(3). Было ли это именно так, мы не знаем. Предположительно, одна копия дощечек была приобретена Неклюдовым у Сулакадзева и оказалась в Великом Бурлуке.

Ныне рукопись под названием «Книгорек» хранится в Рукописном отделе Библиотеки Академии наук РАН, в собрании Археографической комиссии(4). Как эти копии дощечек или сами древние подлинники попали к Изенбеку, хорошо известно. Вместе с хозяином и его личными вещами «дощьки» пропутешествовали по Европе и оказались в Брюсселе, где Изенбек поселился…» — рассказывает об этой находке академик Юрий Константинович Бегунов, в Предисловии к редактировавшейся им книге А.И.Умнова-Денисова «Приникание» (так, по предположению переводчика, правильно называть заново переведенный им памятник). «Велесовой книги» в природе не существует! Это другие документы, предоставленные нам Юрием Петровичем Миролюбовым. Истинное же название этой книги «Приникание»…» — говорит уже Умнов-Денисов, в собственном Введении. «И так, несмотря на все происки моих заклятых друзей и публичную похвальбу г. А.Асова упечь меня в турму если я осмелюсь издать эту книгу, она всё же издана, а я на свободе! Книга уже в продаже…» — уведомляет он читателей!

Указаний на древнеславянские методы письма, отличные от Кирилло-Мефодиевского, в т.ч. подобные тому, что было явлено в кодексе «Влесовой Книги», описанном Юрием Петровичем Миролюбовым, — причем заведомо неизвестные Сулакадзеву и едва ль известные Ю.Миролюбову и С.Лесному, — известно сколько угодно. Например, т.наз. Солунская «легенда» [Ив.Дуйчев «Из страта българска книжнина», т. 1-й, с.142], доныне научно не опубликованная в России, рассказывает об обретении в VI — VII веке древнеболгарского (славянского) письма Кириллом Каппадокийским. Превосходя древностию списки жития св.Кирилла Философа, она говорит, как на отправившегося с миссией филолога, чудесным образом, ворон принес и обронил кодекс из сшитых ремнем деревянных дощечек, со славянскими письменами [см. Г.М.Прохоров «Древняя Русь как историко-культурный феномен», СПб., 2010], «дарованными» им мизийцам (болгарам). Этого не мог знать Юрий Миролюбов, через которого стала известна «Влесова Книга»! Он был вообще поэтом, а не историком, не интересуясь «научным фактом» в строгом смысле слова (это хорошо видно по его собственным трудам). Иллюстрирует это его отношение, к артефактам и источникам, открытие им (введение в научный оборот) этнографического сочинения Мармье «Северные письма» — где читается знакомая нам, летописная «варяжская легенда», но с генеалогической привязкой к персонам Ободритский князей [см. Меркулов «Откуда родом варяжские гости», 2005]. Вместо того, чтоб задействовать данные ее – неизвестного ни русским, ни западным славистам источника(!) — в «фабрикуемой» «фальшивке» (в ней варяжская легенда не раскрыта), спустя какое-то время «подтвердив» их указанием на этот источник, Миролюбов преспокойно сообщает об источнике С.Я.Парамонову (Лесному), а тот оглашает его сведения [см. Лесной «История руссов…», СПб., «Потаенное», 2012, кн. 2-я, с.53]. «Лишь однажды Миролюбов догадался сделать мимеографические копии 6 дощечек. Все они имеются в личном архиве московского учёного А.И.Асова. 13.08.1941 Т.А.Изенбек умер, а его дощечки вместе с сотнями картин художника пропали, и до сих пор их никто не может найти(7). Существуют только неясные, ничем не подтверждённые предположения, что дощечки были кем-то украдены и где-то до сих пор хранятся: то ли в библиотеке Лувенского университета, то ли в Ватикане, то ли в России, в Москве, в неразобранном фонде немецкой тайной организации «Аненербе» (хранится в спецотделе Военно-исторического архива). Личный научный архив Ю.П.Миролюбова в количестве многих сотен машинописных страниц существует и ныне хранится в Киеве (Украина) при Верховной Раде и ждёт своих исследователей. …Ю.П.Миролюбов в 1953-1959 посылал материалы с копиями текстов «Велесовой книги» в Сан-Франциско, издателю русского журнала «Жар-Птица» генералу А.А.Куренкову(8)» — пишет Бегунов [«Приникание», Предисловие]. «Казанский исследователь Ф.Нурутдинов нашёл в булгарской летописи «Нариман тарихы» (1391-1787 гг.) свидетельство о том, что в 920-е годы в Галич и Киев приезжал царевич Боян-Вениамин, сын царя Симеона Болгарского, и изучал Русские Веды. Это было событием в славянском мире, когда люди снова обратились к истокам живой воды» [там же]. К слову, в «Казанском Летописце», шедевре русской литературы ХVI века, в самой проникновенной части, Похвале князю Семену Микулинскому, имеются выражения, связующие ее с татарскими летописями, цитируемыми Ю.К.Бегуновым, и переводом ВК, сделанным Умновым-Денисовым.

«Сейчас начнётся! Залепечет подлость, загузынит утробное чванство, де, мы учились, мы дипломированы, знаем, как запятые расставить! Замахают регалиями: Вот язык в книге не правильный, нарушенный, ни в какие правила не лезет! И правильно…

Глупость, скажет! Он и не должен вписываться, ни в какие правила. А самое главное не скажут, что язык-то здесь нипричём, язык-то правильный, а вот способов передачи, то бишь, письма, существует великое множество. И Кирилло-Мефодьевская писменная традиция — не единственно возможная для письма русского. Есть другая письменная традиция – языческая. Построенная по другим правилам, и она не передаёт очень многих особенностей русского языка. Она не передаёт ни носовых, ни фрикатотивных. И самое главное — это письмо лишь обозначает слово, но не прочитывает его. Оно стоит между рисунчатым и лигатурным письмом, что говорит о её древности. А что делают наши «дипломированные» специалисты в этом вопросе? Одну письменную традицию заменяют другой. Естественно, сие славное деяние даёт чудовищный результат. И вот, на! – фальсификация — орут! Какими же баранами, прости Господи, надо быть?..» — предсказывает теперь переводчик! Уже в кон. 1950-х — когда Мельбурнский ун-т послал в АН СССР фотокопию одной из дощечек, имевшуюся у С.Я.Парамонова, заслуженного ученого не только довоенной УССР, но и Австралии, — ВК «заинтересовался» КГБ. Это имело следствием негативный результат «экспертизы» Л.А.Жуковской [см. там же], что и читается между эзоповских строк ее статьи о «поддельном» источнике. Академические «…гонения на «Велесову книгу» начались в 1970-е, когда академик Д.С.Лихачёв поручил своему сотруднику О.В.Творогову написание обширной отрицательной рецензии на языческу летопись. Мотивом его поступка было неприятие язычества и языческой литературы. Он считал, что её не было, а древнерусская литература возникла сразу после Крещения Руси князем ВладимиромI Святославичем из византийской литературы греко-православного типа и деловой письменности(25). Не исключено, что имели место и политические причины, бывшие следствием тех или иных псевдонаучных взглядов Д.С. Лихачёва-Каца. Он ведь начисто отрицал древние исконные связи Руси с Азией(26). Лихачёв не читал сочинений Геродота и Страбона, не был знаком с трудами арабо-персидских географов и путешественников. Не знал он и работ по истории археологических культур на территории Восточно-Европейской равнины академиков В.В. Седова и Б.А. Рыбакова, профессора В.А. Сафронова.

…Д.С.Лихачёва, как учёного, сгубило масонство, которому он был привержен в 1920-е годы [«кружок» Ал-дра Меера – Георгия Флоровского (см. С.Кургинян «Кризис и другие», «Завтра», №42 и дал., 2009. — Р.Жд.], за что и пострадал. В 1967 году по приглашению английских масонов он побывал в Англии, где в Лондоне и Оксфорде получил инструкции от профессора Лондонского университета Болсовера. Отсюда происходят многочисленные ошибки Д.С.Лихачёва, многократно повторённые в его переиздаваемых сочинениях… Я сам лично присутствовал при получении О.В.Твороговым ответственного задания от Д.С.Лихачёва (весна 1973 г.) и слушал доклад О.В.Творогова» [там же], – рассказывает Ю.К.Бегунов, в те годы сотрудник Пушкинского Дома. Обвинение весомое, но подтверждаемое наглядно. Кто не знает, что отца св.Владимира звали МалъкЪ? Так пишет «Повесть Временных лет», в массовом издании сер. «Литературные памятники», подготовленном к печати в 1950 д.фил.н. Лихачевым Д.С. и акад.Адриановой-Перетц В.П., переиздававшемся п\ред. Первого. За основу в нем взят Лаврентьевский манускрипт 1377 года, к которому подведены разночтения по полудюжине иных летописей. Однако, к имени Малъкъ, во всех изданиях, разночтения не подведены. Знакомясь с томами «Полного Собр.русск.летописей», вы неожиданно откроете себе, что это – индивидуальная особенность кодекса Лаврения, ТОЛЬКО его. Прочие летописи называют Владимирова отца по-западнославянски: Малко (аналогично Вячко, Лешко, Мечко, Ратко). Потому то доныне не изданы по-русски польские хроники, где древняя резиденция киевских Рюриковичей, город Вручий (совр. Овруч), именуется: Варенжь (в новых списках, где исчезли юсы, Варажь) – раскрывая этимологию «варягов» (от глаг. Варяти-, кипеть).

Сравнивая ранние работы «мэтра», скажем, напечатанную в 1952 [Лихачев «Возникновение русской литературы»], где убедительно доказывается древность русского письма до Х в., с работами 1970-х – 1990-х годов, названную «тенденцию» — подметить несложно. Такова «наша» «академическая» наука…

Но теперь, в 2010 году, вопреки ее козням, вышел перевод ВК, выполненный Алексеем Ивановичем Умновым-Денисовым. Перевод пререкаемый (меня убедила лишь первая его строка). Тем интересней он для читателя! В Петербург книга поступила.

Р.ЖДАНОВИЧ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *